Пошатываясь, Сердина поднялась на ноги и огляделась. Где-то вдалеке звучала музыка — лёгкая, праздничная. Слышались голоса, пение. Она направилась туда.
С трудом добравшись до источника звука, она прислонилась к стене и увидела группу тома, собравшихся вместе и весело переговаривающихся. Но стоило им заметить её — они замолчали.
Сердина растянула губы в улыбке.
— Братья и сёстры… — её голос был сухим, хриплым. Она так давно не пила воды. — Помогите мне…
Тома смотрели на неё с тяжёлым, неловким выражением.
— Ты должна заплатить за свои грехи, — наконец произнёс один из мужчин.
Уголок её рта дёрнулся. Ей хотелось ударить его, поставить на место, как раньше. Но она не могла. Пришлось проглотить ярость.
— Вы предпочтёте следовать за варварами, а не за своей кровью?!
— Это ты первой нас предала.
— Замолчи!
Она всё равно сорвалась на крик. Мысль о том, что ей приходится унижаться перед этими ничтожными существами и просить помощи, была невыносима. Когда она вернёт свою силу, она растопчет их.
Бросив на них взгляд, полный яда, Сердина отвернулась и побрела прочь, не замечая, как они смотрят ей вслед и цокают языками.
Но это было лишь начало её падения.
Всю жизнь Сердина была знатной дамой. Она не имела ни малейшего представления, как выживают обычные женщины на улицах столицы — а тем более женщина без рук. Никогда прежде ей не приходилось сталкиваться с настоящими лишениями.
Оказалось, даже просто жить — трудно.
Ночами она дрожала от холода. Когда голод становился невыносимым, она ела то, что находила на улице. Люди смотрели на неё с жалостью. У неё не было даже одеяла, чтобы укрыться. Существование, похожее на жизнь крысы — постоянные поиски еды, холод, грязь. И снова, и снова возвращалась фантомная боль в оторванных руках.
Однажды улицы оказались переполнены людьми. Сердина нашла кусок заплесневелого хлеба и торопливо ела его прямо с земли — поднять его она не могла. Лишь проглотив всё до крошки, она подняла голову, чтобы понять, что происходит.
Люди махали маленькими флажками, бросали в воздух лепестки цветов и радостно кричали. Мимо проходил оркестр, играя торжественную мелодию. Сердина отошла в сторону, в тень, откуда можно было наблюдать незаметно. Она прикусила нижнюю губу. Глаза её были налиты кровью.
Гул толпы нарастал. Показалась карета, запряжённая шестёркой белых лошадей. Это было торжественное шествие. Люди приветствовали Лию де Эстию — новую королеву Эстии.
Серебристые волосы Лии сияли в солнечном свете. На её голове покоилась корона, а с плеч спадал красный плащ с вышитым королевским гербом. Когда она улыбалась народу, толпа взрывалась восторженными криками.
— Ура!!!
Среди этого ликования Сердина тихо фыркнула.
Эта корона. Этот плащ. Дворец. Серебряные волосы. Всё это принадлежало Блейну. Лия отняла у него всё — и теперь беззаботно улыбается.
Взгляд Сердины впился в неё.
И вдруг Лия, махая толпе, повернула голову. Сквозь людское море их взгляды встретились. Глаза Сердины расширились. Она зашипела проклятия, но её слова утонули в грохоте толпы. Пробиться вперёд было невозможно.
Лия смотрела на неё всего мгновение. Взгляд скользнул по её жалкому виду — и она отвернулась.
Словно Сердина ничего не стоила. Ярость взметнулась в груди, и она закричала. Но внезапно что-то тяжёлое ударило её по затылку. Мир погас.
Когда она очнулась, в лицо плеснули холодной водой. Лёд пробежал по коже. Дрожа, Сердина огляделась.
Это место было ей хорошо знакомо.
Огромный зал. Над головой — королевский флаг Эстии. В конце зала — высокий помост с троном, между двумя мраморными колоннами.
На золотом троне сидела Лия. Она смотрела вниз — на коленопреклонённую Сердину.
— Давно не виделись, — сказала она.
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления