Заклинания?
Это было совершенно неожиданно. Возможно, именно этим объяснялось странное поведение Бён Гёнбэка на заседании Совета.
— Лия… — прошептал за её спиной Хабан. — Думаю, тебе не стоит видеть такое.
Он добавил что-то о жестокости происходящего, но Лия уже не слушала. Всё её внимание было приковано к словам Бён Гёнбэка.
— Я знаю, это трудно доказать… но я знаю томари… умелых… — бормотал он бессвязно, заикаясь и путаясь. Лие хотелось встряхнуть его, чтобы он начал говорить ясно.
Но сам факт, что он озвучил столь странную мысль, заставил её задуматься.
Внезапно он замолчал. В тишине переулка прозвучал другой голос:
— Можете выйти.
Лия была уверена, что они хорошо скрыты, но Ишакан каким-то образом их почувствовал. Она взглянула на Хабана. Тот лишь покачал головой, будто это было неизбежно.
Пришлось выйти.
Лицо Ишакана было непроницаемым, когда он затянулся сигарой и посмотрел на них сквозь прищуренные глаза.
— Добрый вечер, Ишакан, — неловко сказал Хабан.
Лия тоже откинула капюшон.
— Приветствую, король Куркана.
Ишакан не ответил. Его взгляд медленно переместился на Хабана.
— Она ничего не видела! — быстро оправдался тот. — Я сразу закрыл ей глаза! Но как я мог помешать ей слышать?
Пока он говорил, курканы молча убирали тела. Лия заметила, как Генин незаметно оттолкнула что-то короткое и окровавленное — вероятно, часть чьего-то тела. Лия отвернулась.
Ишакан тяжело вздохнул, бросил сигару на залитую кровью землю и вытер руки платком, который подала Генин.
Губы Лии сжались.
Она не была готова увидеть его снова.
Скоро должна была состояться свадьба, ожидались официальные приёмы с участием иностранных делегаций, и она предполагала, что увидит его во дворце. Но не так. Не здесь.
Он посмотрел на неё и медленно приблизился. Она невольно задержала дыхание. Но он остановился в нескольких шагах — возможно, в пяти. Расстояние было небольшим, но казалось бесконечным.
Между ними повисла тишина.
И вдруг Бён Гёнбэк поднял голову.
— О, принцесса!
Он бросился к ней и ухватился за её ноги, словно за спасательный круг.
— Спасите меня! Эти безумные дикари…!
— Ты не слишком умён, — Хабан пнул его, но тот лишь вцепился крепче.
Лия пошатнулась, теряя равновесие. Ишакан вмешался.
— Хватит.
Его голос был ледяным.
Бён Гёнбэк мгновенно отпустил её — слишком быстро, словно его отчаяние было напускным. Хабан оттащил его к стене.
И снова — пять шагов тишины между Лией и Ишаканом.
— Кажется, я чувствую запах крови, — сказал он. Затем замолчал. — Неважно.
Это была новая тишина. Будто между ними выросла невидимая стена.
Лия нервно переплела пальцы, пока Ишакан не решил завершить встречу.
— Тебе пора возвращаться, — произнёс он, отворачиваясь. — Сегодня слишком холодный ветер.
— Подожди!
Она шагнула вперёд.
— Ваше Величество Ишакан! Иш… Ишакан.
Он остановился и повернулся, скрестив руки на груди. В его глазах не было привычного тепла. Не та убийственная ярость, но достаточно холода, чтобы у неё сжалось сердце.
Она вспомнила их последнее расставание. Тогда он казался спокойным, но в его золотых глазах пылал гнев — ярче, чем огонь, пожравший персиковый сад.
Возможно, ещё рано просить прощения. Но нужно было что-то сказать.
— Одна тома-женщина дала мне зелье, — быстро произнесла она.
— Передай его Хабану. Мы проверим состав.
Снова пауза.
Лия лихорадочно искала слова, и вдруг выпалила первое, что пришло в голову:
— Финики!
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления