Она сама не понимала, почему это вдруг пришло ей в голову, и тут же пожалела о сказанном, но отступать было уже некуда.
— …Я почти все финики, что ты мне дал, съела.
— Пришлю ещё, — Ишакан повернулся, будто собираясь уйти. — Передам через Хабана.
Глядя ему в спину, Лия почувствовала, как учащается её пульс. Этого было недостаточно. Ей хотелось видеть его дольше. Ей не хотелось расставаться вот так. Но просить его остаться было неловко — ведь это она сама тогда ушла от него, в персиковом саду. Разум твердил, что нужно довольствоваться этим коротким разговором, но удержаться она не могла.
— И ещё…
Слово вырвалось само собой. Голос прозвучал тихо, почти беспомощно в тишине переулка. Ишакан остановился. Лия поджала губы — она ожидала, что он просто продолжит идти.
— И ещё? — коротко переспросил он.
Если она сейчас замешкается, он исчезнет. У неё был только один шанс сказать то, что шло от сердца. Но мысли путались.
— Я скучаю по тебе… — пробормотала она. Простые, неловкие слова. Смысл ясен, но настолько смущающе откровенные, что казалось — вот-вот кто-нибудь рассмеётся.
Но Ишакан не рассмеялся. Его взгляд смягчился.
— Я пытаюсь вернуть свои воспоминания, — поспешно добавила она, хотя он ни о чём не спрашивал. — Я пришла сюда, потому что увидела… кое-что.
Она бросила взгляд на Хабана, который за спиной Ишакана отчаянно махал рукой и беззвучно шевелил губами:
«Попроси его о помощи!»
Лия замялась. Она хотела справиться сама. Но, возможно, сейчас лучше прислушаться к совету.
— Мне кажется… одной это слишком тяжело, — тихо сказала она. — Это давит… без тебя, Ишакан…
Хабан энергично закивал. Рядом с ним Генин молча повторила жест.
— Ты можешь помочь мне? — Лия тщательно произнесла каждое слово.
Ишакан кивнул.
— Скажи, чего ты хочешь.
Её мучили многие вопросы, но она начала с самого важного:
— Внутри дворца есть томари, которые накладывают заклятия?
— Королева-мать.
Ответ оказался неожиданным. Лия моргнула.
— Её Величество королева-мать? — ошеломлённо переспросила она. — Сердина — томари?
Слова ударили по ней, как молния. Разрозненные догадки мгновенно сложились в цельную картину. Сердина скрывала свою сущность? Или её отец знал и всё равно принял её?
Лия прикусила губу, пытаясь упорядочить мысли.
— Мне нужно встретиться с графом Уэддлтоном, — сказала она. Это был отец Сердины. В политику он не вмешивался, но благодаря дочери сколотил огромное состояние. И вряд ли Сердина наложила бы чары на собственного отца.
Если граф подтвердит, что Сердина — томари, это может всколыхнуть дворец и заставить людей очнуться.
— И как ты собираешься его убедить? — спросил Ишакан, выслушав её план.
— Сначала вызову его к себе во дворец и попробую поговорить…
— Он не пойдёт так просто.
Она и сама это понимала. Но всё, что могла придумать, меркло перед методами Ишакана. И тот, не колеблясь, кивнул в сторону Бён Гёнбэка.
— К счастью, у нас есть наглядный пример.
Курканы тут же зашевелились, обступив Ишакана и заговорив наперебой:
— Ты должен подумать о ребёнке…
— Сейчас не стоит отрубать ему голову!
— Ты её напугаешь!
Ребёнок? Напугаешь?
Лия нахмурилась, ничего не понимая. Ишакан бросил на них мрачный взгляд — и они мгновенно расступились.
— Ты в последнее время слишком зол… — пробормотал кто-то.
Ишакан проигнорировал их. Подойдя к Лие, он протянул руку.
— Мы идём к графу Уэддлтону.
— Сейчас?
Ночной визит без предупреждения действительно мог его запугать, но всё происходило слишком быстро. Ишакан замер, заметив её колебание.
— Ты не хочешь?
— Не в этом дело.
Она взяла его за руку. И только тогда на его прежде бесстрастном лице мелькнула лёгкая улыбка.
— Я всё обдумала, — сказала она. — Будет лучше, если ты будешь рядом со мной.
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления