Ноги онемели. Бежать дальше было невозможно. Принцесса тоже едва держалась на ногах и уже сильно отставала, хотя сам он был тяжело ранен.
Если так продолжится, солдаты их догонят.
Иша схватил принцессу за запястье и потащил за собой, пока за поворотом не заметил узкую нишу, где можно было спрятаться. Он втолкнул её внутрь тесного углубления и прижал к себе, пока преследователи пробегали мимо. Их крики разносились по узким коридорам.
Затаив дыхание, он прикусил губу и попытался устроиться так, чтобы меньше болело. Из груди вырвался тихий стон.
— Думаю, нам стоит немного переждать здесь, — прошептала девушка ему на ухо, когда шаги постепенно затихли.
Она подняла голову, и их взгляды встретились. Серебряные ресницы дрогнули.
Иша только сейчас понял, насколько они близко стоят. Он тут же отпустил её.
— Прости.
Она молча кивнула. Сердце колотилось слишком быстро, щеки пылали, и он сделал вид, будто вытирает пот тыльной стороной ладони. Тело пробирал ледяной холод, но внутри словно разливался жар.
И вдруг он остро осознал, как ужасно выглядит. Он даже не прошёл церемонию совершеннолетия, и его тело всё ещё оставалось по-детски худым и неразвитым. Почему он вообще думает об этом? Неужели он сошёл с ума в той яме? Иша нахмурился.
— Мы не могли сражаться с работорговцами напрямую, — виновато прошептала принцесса. — Пришлось искать слабые места в их охране и пробираться тайно…
— Королевская семья Эстии объявила им войну? — спросил он.
— Конечно нет. Я действовала одна.
Значит, она вообще не могла с ними сражаться. У неё почти не было солдат, а во время побега их всё-таки обнаружили. Иша слышал разговоры дрессировщиков и торговцев о королевской семье Эстии. Почти все насмехались над ней, но принцессу при этом называли красавицей.
Правда, большинство их «восхищений» звучали грязно и отвратительно. Они обсуждали, как лишат её невинности, как будут учить её постели, как хотят увидеть её лицо, искажённое стыдом и желанием.
Если они её поймают…
Иша опустил взгляд на девушку рядом. Она стояла слишком близко и совсем не казалась настороженной. И почему-то, глядя в её глаза, он вдруг ощутил странную жажду.
Он отвернулся.
— Я хочу извиниться перед тобой, как принцесса, — тихо сказала она после паузы. — Я должна была это остановить.
За что ей извиняться? Как она могла это остановить? Это король Куркан продавал свой народ в рабство. Принцесса Эстии не имела к этому никакого отношения.
Он хотел сказать это, но передумал.
— Почему ты спасаешь куркан? Да ещё сама пришла сюда? — спросил он вместо этого. — Ты ведь принцесса. Могла бы спокойно жить во дворце.
Яркие фиолетовые глаза потемнели.
— Я…
Она горько улыбнулась и прошептала:
— Я не настолько важна.
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления