Одному справиться с этим было невозможно. Морга понимал: по-хорошему, для такого ритуала нужны как минимум три чародея. Он уже вспотел, вычерчивая магический круг, а в местах соединения линий расставлял свечи из высушенной крови и пчелиного воска.
Он достал предметы, которые обычно не использовались в церемонии совершеннолетия: обсидиановый кинжал, перо нелетающего ворона, шкуру ягнёнка, умершего оттого, что не смог пить материнское молоко, козью кровь, уваренную под светом полной луны…
С их помощью он завершил узор круга. Другие ингредиенты отправились в котёл, где уже томился густой отвар. Наконец Морга разрезал собственное предплечье обсидиановым лезвием и собрал кровь в маленький стеклянный флакон. Аккуратно отмерил часть и влил в кипящую смесь.
— Хорошо, что основа уже была готова… — пробормотал он, встряхивая флакон.
Кровь внутри на мгновение почернела, затем вновь стала алой. Рана на руке постепенно затянулась. Морга положил сухие ветви можжевельника в жаровню рядом с кругом. Тяжёлый, терпкий запах наполнил шатёр.
Он ещё раз проверил цвет крови во флаконе и вылил её в плоский поднос.
Когда юноша вернулся из оазиса, Морга протянул ему поднос.
— Мне нужна кровь. Столько, сколько сможешь отдать.
Из-за невосприимчивости древних к магии ему пришлось проводить отдельный ритуал на крови. Обычный чародей даже не осмелился бы на подобное. Большинство не знало бы, как вообще проводить церемонию для древнего.
Напомнив себе о собственном мастерстве, Морга сделал глубокий надрез на руке юноши.
— Скажи, если начнёт темнеть в глазах или закружится голова.
Придётся довести его почти до смерти.
Юноша молчал. Кровь текла по его руке, лицо побледнело, но он терпел, пока поднос не наполнился.
Крепкий, отметил про себя Морга, перевязывая рану. Затем подвёл его в центр магического круга.
Он окунул палец в кровь и провёл линию по лбу юноши, затем соединил её с полосой вдоль переносицы. Нарисовал узоры под глазами, на щеках, на шее. От сердца начал выводить сложные, переплетающиеся символы — по груди, рукам, к пальцам, вниз по телу до самых ступней.
— Как тебя зовут?
— Иша.
Оставшуюся кровь Морга вылил на круг. Чёрный дым медленно поднялся и впитал её без остатка. Линии засветились.
— …Надеюсь, ты выживешь, — неожиданно произнёс он.
Уголки губ Иши едва дрогнули. Он закрыл глаза, вдыхая запах можжевельника и крови.
У тела Иши была всего неделя, чтобы пройти весь подавленный рост.
Побочные эффекты оказались чудовищными.
Кости ломались и заново срастались. Кожа рвалась, не успевая за стремительно удлиняющимся скелетом. Мышцы разрывались, затем восстанавливались, становясь крепче. Он не мог даже корчиться — любое движение раздирало плоть. Всё, что оставалось, — кричать.
А потом наступил момент, когда он не смог и кричать. Он едва дышал.
Иша выдержал.
На грани смерти к нему приходили видения. Он видел пустыню. Видел работорговцев. Видел Мела — мёртвого, с пустым взглядом. Видел детей из подземелья. Иногда ему казалось, что он всё ещё скован в той яме.
И изредка…
Он видел принцессу Эстии. Эти видения он любил больше всего. В них он снова был в темноте, снова страдал, скованный цепями. И вот, спустя бесконечное время, деревянная крышка открывалась.
Луч света пронзал мрак. Он поднимал голову. В проёме стояла она. Серебряные волосы сияли. Фиолетовые глаза были чистыми, как кристалл.
Ты в порядке? — спрашивала она, протягивая руку. — Хочешь, я подержу тебя за руку?
И в этот миг исчезало всё.
Темнота. Цепи. Раны. Боль.
Он был свободен.
Иша улыбался ей. Протягивал руку, переплетал пальцы с её пальцами и шептал то слово, которое не успел сказать тогда.
…Да.
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления