Онлайн чтение книги Хищный брак Predatory marriage
215 Чай

Сердина холодно смотрела на рыдающую блондинку. Уже некоторое время женщина пропитывала платок слезами и снова и снова повторяла одни и те же слова.

— Его Величество… ик… как Его Величество мог так со мной поступить… как это могло случиться…

Пока леди Мираэль безутешно плакала, Сердина раздражённо нахмурилась. Она позволила этой женщине приблизиться к Блейну, потому что та была красивой и глупой, но иногда её поступки были просто непостижимы.

Однако на лице Сердины это никак не отразилось, когда леди Мираэль наконец подняла взгляд и вытерла слёзы. Лицо королевы-матери было добрым и улыбающимся.

— Вы поможете мне…? — спросила леди Мираэль. Её глаза покраснели.

— Конечно. — Сердина погладила её по щеке, словно милого питомца. — Я поговорю с Блейном.

Леди Мираэль радостно вскрикнула, и Сердина едва заметно улыбнулась. Она не ненавидела людей, честных в своих желаниях. Наоборот, ей они нравились. Жизнь так коротка, а стремление отдать всё ради славы и богатства — словно пламя: красивое, величественное, пусть и мимолётное.

— Надеюсь, вы продолжите служить мне с усердием, — сказала она леди Мираэль.

— Да! Да…!

Блондинка сияла от удовлетворения и ушла, пообещав стараться ещё усерднее заботиться о Его Величестве и согревать его постель. Наблюдая, как карета исчезает вдали, Сердина разразилась смехом.

Она была неописуемо довольна, услышав, что сделал Блейн. Леди Мираэль давно пользовалась его благосклонностью, но всё равно он схватил её за волосы и швырнул на пол. Именно так Сердина хотела, чтобы Блейн обращался с женщинами. Как с одноразовыми вещами. Как с объектами.

Столько монархов в истории пали из-за женщины. Она не хотела, чтобы её сын споткнулся о любовь.

Но, к сожалению, Блейн всё ещё был мягок с Лией и не обращался с ней как с другими женщинами. Совсем недавно он проигнорировал мать и стоял под дождём, ожидая возвращения Лии. Это было крайне болезненно. Сердина едва подавила желание убить её.

С самого начала Сердина собиралась отдать Лию Бён Гёнбэку по ряду причин, но одержимость Блейна всё разрушила.

Из окна гостиной она смотрела на увядшие сады, где на деревьях ещё держались сухие листья. Сейчас они падали.

Сначала она думала, что если превратит всех дворян в марионеток, ей придётся самой заниматься всеми государственными делами. Но можно заставить Лию делать всю эту работу, и она полезна во многих других отношениях. Блейн согласился. Он тоже не любил работать.

Сердина злорадно рассмеялась, опираясь рукой на подоконник.

— …Такая самодовольная.

С самого первого заклинания она знала, что у Лии сильная воля. Сломать и уничтожить её будет нелегко. Поэтому Сердина вложила мощное заклинание в любовное зелье, которое выпила Лия, приготовленное из прядей волос Лии и Блейна. Но даже тогда оно оказалось лишь наполовину таким эффективным, как она ожидала. Даже без памяти Лия не отдала Блейну всё своё сердце.

Невероятно, но Сердине пришлось допустить мысль, что Лия беременна.

Кровь варваров была довольно устойчива к её магии. Если Лия каким-то образом зачала, ребёнок мог защитить её от зелья.

Но это было невозможно. После всех заклинаний, наложенных на неё за эти годы, Лия должна была быть бесплодной. Однако, чтобы исключить даже такую вероятность, Сердина приказала фрейлинам давать Лии чай, вызывающий выкидыш.

Он также подавлял аппетит, ведь Сердина не могла контролировать диету принцессы, пока Блейн наблюдал так внимательно. Если Лия должна стоять рядом с Блейном, она обязана выглядеть безупречно.

— …

Спохватившись, Сердина почувствовала вкус крови и поняла, что прикусила нижнюю губу. Её палец нервно постукивал по подоконнику.

Ей придётся наложить новое заклинание, чтобы полностью подчинить Лию. Варвары использовали магию, связывающую души во время свадебной церемонии. Сердина не собиралась связывать душу Лии с Блейном, но могла использовать свадьбу, чтобы наложить на неё более мощное заклинание.

— Пожалуйста, сдержи обещание. Мама.

Голос Блейна эхом прозвучал в её голове. Сердина сжала дрожащие руки.

— Я бог, — вслух сказала она нервно. — Бог…

Значит, нет ничего, что она не могла бы сделать.