Странно, но принцесса словно не знала, как реагировать на прикосновения Ишакана. Каждое приятное ощущение пугало её, будто она к ним не привыкла, почти как если бы испытывала их впервые.
Её невинные реакции доставляли ему глубокое удовлетворение, но одновременно вызывали недоумение, и с его губ сорвался тихий смешок. Насколько же плохи были мужчины, что были у принцессы прежде? Было очевидно, что они не смогли её удовлетворить.
Он не понимал, как можно было упустить такую возможность — провести ночь с принцессой в своей постели. Уже одно лишь наблюдение за тем, как румянец заливает её бледные щёки, пробуждало в нём желание услышать её стоны.
Пальцы Ишакана скользнули по её телу поверх нижнего белья, затем он отодвинул влажную ткань в сторону и осторожно ввёл внутрь неё длинный средний палец. Принцесса вздрогнула, когда он начал двигаться, и вскоре к одному пальцу добавились ещё два, ритмично погружаясь в неё. Внутри было так тесно, будто её тело сжимало его пальцы, и жилы на тыльной стороне его ладони вздулись.
— Хм… ммм… это… странно! — выдохнула принцесса, когда он всё ближе подводил её к разрядке.
Ишакан смотрел на неё яркими золотыми глазами, запоминая каждую черту её лица. Взгляд затуманен удовольствием, губы приоткрыты, розовый язык едва виден, дыхание горячее и прерывистое…
Но она совершенно не замечала его бесстыдного изучения. Если бы заметила, наверняка закрыла бы лицо руками. Однако сейчас она была слишком занята тем, чтобы выдержать накатывающие волны непривычных ощущений.
— Пожалуйста… медленнее, — прошептала она, прижимаясь к нему своим маленьким телом. Её руки дрожали, пальцы скользили по его спине. — Мм…!
Внезапно её накрыла разрядка — резкая, яркая, выдающая всю силу испытываемого ею удовольствия.
— А… ах… — застонала принцесса, не в силах сдержаться. Её влажные глаза были полны одновременно наслаждения и страха перед этими новыми, подавляющими чувствами.
Ишакан быстро избавил её от оставшейся одежды. Пространство между её ног оказалось неожиданно гладким, и он ясно видел припухший бугорок, а вид влажной розовой плоти лишь усиливал его нетерпение. Особенно после того, как он уже ощутил её вкус на своих пальцах.
Стянув штаны, он приблизился, проводя возбуждённым членом между её бёдер, заставляя её ахнуть от неожиданности. Её взгляд был прикован к тяжёлой плоти между его ног.
— О-оно… не войдёт, — испуганно начала она. — Это… это невозможно…
— Посмотрим.
Даже по меркам курканов Ишакан считался внушительным. Разумеется, её маленькому телу было бы трудно принять его. Он погладил её, пока она немного не успокоилась, затем осторожно прижал головку к её входу.
Невольный стон сорвался с её губ.
Внутри было очень тесно. Он вошёл лишь головкой, но её тело сжимало его так плотно, что это почти причиняло боль.
— Тесно… — глухо произнёс он. — Слишком тесно…
Медленно он начал продвигаться глубже, отчаянно напоминая себе сохранять спокойствие, держать себя в руках. И когда, наконец, полностью вошёл в неё, он поднял взгляд на принцессу — она выглядела совершенно ошеломлённой.
Его глаза опустились туда, где их тела соединялись.
Кровь. Она кровоточила.
Ишакан будто очнулся, словно его окатили холодной водой.
«……»
Вопрос возник мгновенно, стоило ему это увидеть.
Почему?
Он был уверен, что это не её первый раз. Он считал её распущенной, думал, что она нанимала многих проститутов. В его воображении сложилась история — бесчисленные ночи без любви, попытка заглушить одиночество дворцовой жизни. Но, возможно, он ошибался.
Его накрыла волна вины за грубость в её первый раз. Но почти сразу за ней пришло странное удовлетворение.
Он и представить не мог, что это может доставить ему удовольствие. Это было незрелое желание молодого мужчины — присвоить, сделать своей, не делиться.
Ишакан вынужден был признать это.
Она делала его слабым.
Радость от обладания ею лишала его рассудка.
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления