Онлайн чтение книги Хищный брак Predatory marriage
Глава 47. Я ждал Тебя (1)

Первые лучи солнца пробрались сквозь окно и дотянулись до спящей принцессы. Упоительно спокойная и мирная обстановка, свободная от хаоса и суматохи, соблазняла Лию остаться в этом месте навсегда. Погруженную в сладкий сон, ее совершенно не заботил внешний мир.

Для того, кто в последнее время не имел возможности нормально поспать, спокойствие девственной тишины было лучом спасения.

Через некоторое время девушка наконец вернулась из царства Морфея.

– … – Спросонья Лия чувствовала себя дезориентированной.

Она потерла глаза, пытаясь стряхнуть остатки сонливости.

“Ах!”

Поднести пальцы к глазам оказалось все равно, что двигать горы. Конечности вопили в унисон, невыносимая ноющая боль сковала мышцы. Было так больно, что при каждом движении принцессе казалось, будто она слышит похоронный звон колоколов.

Некоторое время Лия боролась, но, смирясь с яростными протестами своего тела, упала обратно на кровать. От резкого движения постельное белье резко приподнялось, а затем упало вниз. Прохладные пуховые одеяла успокоили тело.

Внезапно поняв, чем прикрывается, девушка широко раскрыла глаза. Мягкая элегантная ткань на самом деле была шелковой, выкрашенной в темно-синий цвет. Серебристый блеск на одеяле, указывал на наивысшее качество. Кроме того, несмотря на то, что покрывало было тонким, оно согревало принцессу.

Замысловатый узор из цветов и венков ночных георгин был расшит золотыми и бронзово-коричневыми нитями. На кромке две полосы волнообразных узоров очерчивали цветочный орнамент. Также в вышивку были искусно вставлены изображения веток и листьев, что гармонировали с георгинами.

Излишне говорить о том, что узор экзотический и совершенно незнакомый Лие. Он не был создан в Эстии.

Море цветов индиго и золота вокруг заставило принцессу удивленно заморгать. Она медленно осмотрелась.

Над ней возвышался изящный балдахин кровати, а на темном потолке были вырезаны фигуры диких лошадей и георгины. Позолоченный ободок окружал края того места, где потолок встречался со стенами глубокого небесно-голубого оттенка.

Оглядевшись, принцесса увидела на стенах тоже тот же узор, что и на одеяле – на их поверхности она обнаружила тонкие завитки. Сбоку от девушки висела скульптура в виде лошадиной головы, нависшей над круглым столом из красного дерева.

Неподалеку от него виднелось огромное окно, простиравшееся от пола до потолка. Большие лиловые шторы были задернуты, чтобы скрыть свет. Правда некоторые лучи все же сумели проникнуть внутрь и осветить мягкий бархатный ковер.

Понаблюдав за уникальным цветом и узорами комнаты, Лия постепенно пришла к осознанию того, что на самом деле находится внутри королевского дворца Эстии. Однако комната, в которой она находилась, была оформлена в курканском стиле. Скорее всего, именно так королевский дворец, из вежливости, украсил комнаты, где остановились гости из пустынь.

“Но почему я здесь?”

Лия безучастно посмотрела на емкость, стоявшую на столе, откуда исходил приятный аромат. Прищурившись, она поняла, что источником запаха оказался не кто иной, как табак, который обычно курил Ишакан.

Принцесса попыталась подойти поближе, но остановилась, почувствовав исходящую от ступней боль. Подтянув одеяло вверх, она увидела обмотанные бинтами ноги. Картина конечностей, тщательно завернутых в льняную ткань от подошв до тонких лодыжек, поспособствовала тому, что вскоре сознание девушки стали поражать обрывки воспоминаний.

“Так...Я выпила вино,предложенное мне Бён Гёнбеком, и…”

Она постепенно восстанавливала порядок событий вчерашнего вечера, и тут ее челюсть медленно поползла вниз, – до девушки наконец-то дошло воспоминание о том, что произошло между ней и Ишаканом. Щеки принцессы мгновенно покраснели; казалось, они вот-вот вспыхнут огнем. Лия схватила наволочку и смущенно спрятала лицо.

– Ааа...

Когда раздумья о вчерашнем промелькнули в голове, девушка пожалела, что вообще вспомнила об этом. Ее привели в смятение и ужас мысли о том, как непристойно она цеплялась за Ишакана, плача и умоляя того о помощи. О том, как во время занятий любовью ее рот извергал беспардонные и постыдные слова.

Увы! Принцесса вела себя как зверь, потому что потеряла самообладание под воздействием зелья.

Лия вцепилась в ни в чем не повинную подушку. Как бы она ни сожалела о том, что произошло той ночью, сделанного не исправить.

– …

Принцесса осторожно согнула ноющие ноги. Пульсирующая боль служила ярким напоминанием о том, как Ишакан неистово овладевал ею. Бронзовая кожа, скользящая вдоль ее тела, гладкая текстура его пульсирующих мышц и ритмичное движение нижних частей, шлепающих друг о друга в момент максимального единения – все воспоминания о диком романе будоражили нервы и отдавались болью в конечностях.

Лия не была уверена, но предположила, что некоторые части ее тела, вероятно, опухли. Она намеревалась спокойно стерпеть боль, но чувство безнадежности медленно закрадывалось в душу...

Судя по свету, падавшему из окна, полдень уже наступил – солнце висело высоко в небе. Девушка предположила, что половина утра попросту канула в лету. Затем пришло осознание того, что из-за ее отсутствия во дворце, возможно, уже подняли шум. И хуже всего – она не имела представления, как все уладить.

Пальцы принцессы пробежались по волосам, разделяя их на пробор. Без особой энергии пытаясь упорядочить роящиеся в голове мысли, девушка шумно выдохнула.

Первое, что необходимо было сделать – вернуться в главный дворец.

Рука едва могла двигаться, ее ломило от боли, но Лия заставила себя потянуть за веревку, свисавшую с балдахина кровати. В ответ раздался звонок, и, после слабого стука, открылась дверь.

Появившаяся женщина была довольно крупного телосложения. По сравнению с ней проход казался совсем маленьким. Высокий рост, мускулистость, сильно загорелая кожа и широкие плечи – все это было характерно только для Курканов. Женщина низко опустила голову и вежливо поздоровалась с Лией.

В ответ девушка посмотрела вошедшей прямо в глаза.

– Рада познакомиться с вами, принцесса. Я – личный страж Ишакана. Можете звать меня Дженин.

Взгляд Лии скользнул по женщине, стоявшей перед ней. Принцесса не видела ее во время приветственного банкета и конференции для Курканов. Тем не менее, пусть и не появлялась на публике, но, будучи личным стражем, Дженин должна была обладать высоким статусом.

К удивлению Лии, женщина ответила ей таким же любопытным взглядом. Лишь по прошествии некоторого времени Дженин, откровенно наблюдавшая за девушкой, осознала грубость своих действий. Взволнованная, она поспешно извинилась перед принцессой:

– Простите, что так пристально смотрела. Это было невежливо с моей стороны. – на грубом лице женщины появился красноватый оттенок. – Меня просто поразило то, что у Вас такая белая кожа и маленькое телосложение.

Такое примечание, последовавшее за извинением, тоже сочли бы грубым в Эстии. Однако для Лии эта откровенность показалась довольно приятной, поэтому она мягко улыбнулась в ответ.

Действительно, принцесса была меньше среднестатистической женщины. Более того, бледный цвет ее лица выглядел довольно необычным, особенно в сочетании с серебряными волосами. Для Курканов Лия больше походила на стеклянный манекен, чем на человека.

– Прошу прощения. Прошу простить мою неучтивость, – искренне выразила раскаяние Дженин.

– Все в порядке. – настояла Лия и махнула рукой беспрестанно извиняющейся женщине.

Дженин робко подошла к кровати и осторожно поставила на нее поднос, что до этого находился в ее руках.

– Я принесла Вам легкий завтрак, – сказала она, опустив голову.

Именно в этот день Лия обнаружила несоответствие между культурой эстийцев и Курканов. Поднос, над которым возвышалось множество деликатесов, с одним только ассортиментом хлеба высотой в три яруса, оказался определением легкой еды у Курканов.

Увидев перед собой кулинарное зрелище, принцесса украдкой вздохнула. Затем она нерешительно потянулась к верхней буханке, боясь, что одно неверное прикосновение – и изящно балансирующие батоны рассыплются.

– Вот Ваши напитки… Правда я не знакома с вашими предпочтениями, поэтому приготовила только эти… Это Вам на десерт...

Стаканы, поставленные женщиной на стол, полностью заполнили небольшое пространство. Тот, что стоял на краю, мог в любой момент упасть и разбиться, тем самым расплескав все содержимое. Лия протянула руку с целью спасти его от грозящего падения.

Факт того, что девушка взяла только один стакан молока, поразил Дженин.

– Мне этого достаточно.

– Да??

Из-за шокированной реакции Курканки на ее выбор съесть такое скудное количество пищи, Лия отправила в рот еще один фрукт. Наблюдая за трапезой принцессы, женщина неловко заерзала. Она осторожно повысила голос, словно опасаясь:

– Вам не нравится? Хотя я приготовила эстийскую еду...

– Я просто мало ем. – коротко ответила Лия.

– ...

Выражение лица Дженин стало еще более озадаченным. У нее возникли опасения касаемо того, не пыталась ли принцесса заморить себя голодом. Лия слегка улыбнулась, словно прочитав мысли Курканки. В то же время она, похоже, выяснила, почему Ишакан предпочел не выставлять Дженин на всеобщее обозрение.

Трапеза Лии быстро закончилась: кусок хлеба, стакан молока и несколько фруктов. Собирая посуду, женщина украдкой поглядывала на принцессу, размышляя про себя, не захочет ли та съесть еще.

Однако решимость Лии не поколебалась. С ее точки зрения она и так уже съела слишком много.

Пока девушка смотрела на убиравшую посуду Дженин, она обратила внимание на татуировку на тыльной стороне ее руки. Присмотревшись, принцесса отметила, что рисунок тянулся до предплечья, прикрытого рукавами.

Лия вдруг вспомнила Ишакана, в особенности его тело, на удивление лишенное каких-либо татуировок.