Это было похоже на прорыв плотины.
Воспоминания хлынули бурным потоком, врываясь в ноющую голову Лии и занимая свои законные места. По всему телу пробежали мурашки, её вновь и вновь сотрясала дрожь.
— Ах…
Лия тихо выдохнула.
Наконец она поняла, что происходит на самом деле, и медленно подняла голову.
Золотые глаза Ишакана были такими же.
С самой первой встречи и до этого мгновения — его взгляд на неё не изменился. И сколько же он страдал, ожидая её. Она причиняла ему боль бесчисленное количество раз, потому что даже не помнила, кто он.
Она не могла представить, через что ему пришлось пройти. И всё же он решил ждать, понимая все риски, без малейшей гарантии успеха. Он доверился ей.
— Ишакан, я… я… — попыталась сказать Лия, запинаясь.
Но он уже знал, что она хочет произнести.
— Это не важно, — прошептал он. — Ты вернулась.
Его руки сомкнулись вокруг неё, крепко прижимая к себе.
— Я ждал тебя, Лия.
Это было всё, что ей нужно было услышать. Лия зажмурилась, но времени предаваться чувствам не было. Спустя мгновение она отстранилась.
Её прекрасное свадебное платье было пропитано кровью, но странным образом это казалось ей улучшением. В окровавленном белом наряде она повернулась к Блейну.
Он уже смотрел на неё с ненавистью, его голубые глаза пылали яростью.
— Это всё была ложь, — произнёс он с абсурдным выражением предательства на лице. Ни тени раскаяния за то, что он сделал с Лией. Ни вины. Ни сожаления. — Ты обманула меня, притворялась куклой, я не могу поверить…
Его голос дрожал от гнева.
— Даже то, как ты раздвигала ноги для меня, было ложью!
Он осмелился обвинять её даже в этом. Ему ни разу не пришло в голову взглянуть на себя.
— Я сказала тебе, что не полюблю тебя, даже если рожусь заново, — холодно ответила Лия.
Его глаза расширились, когда её рука легла на живот. Он уже собирался выплеснуть очередную порцию яда, но внезапно раздался крик.
— Его волосы… его волосы!
На глазах у всех серебряные волосы Блейна — символ королевской династии Эстии — начали менять цвет. Оттенок постепенно переходил в светлый блонд, его настоящий цвет. Блейн застыл, а в зале поднялся гул.
— Это уловка томарисов! — выкрикнул Бён Гёнбэк, указывая на Сердину. — Как смеет жалкая тома выдавать себя за королевскую кровь! Она даже не боится божественного наказания!
Гости зашептались, растерянно переглядываясь.
— Они не томарисы… что за вздор?!
— Но… волосы Его Величества…
Бён Гёнбэк перекричал шум:
— Томарисы обманывали нас всех! Граф Уэддлтон!
Граф вздрогнул, нервно взглянув на Сердину.
— Э-это правда. Сердина — тома. И Б-блейн не сын… королевской линии Эстии…
Слова собственного отца Сердины вспыхнули в зале, как искра в сухой траве. Голос графа стал твёрже:
— Я клянусь этим своим именем, графа Уэддлтона.
Заклинание пало.
В одно мгновение в глазах всех присутствующих появилась жизнь. Они словно очнулись от сна, ошеломлённо глядя друг на друга.
Среди хаоса Сердина рассмеялась с презрением, будто собиралась продолжать ложь, но её тело предало её — внезапно её скрутило, и она изрыгнула кровь. Нестабильная сила внутри неё взбунтовалась, разрушенные заклинания ударили по ней самой.
Курканы быстро двинулись, чтобы схватить её, но едва приблизились, как из её тела вырвался чёрный дым, отбрасывая их назад.
Сердина медленно подняла голову. Её рот был залит кровью, дым клубился вокруг неё.
— Да, я тома! — выкрикнула она, яростно стирая кровь с губ. — И всеми вами правили те самые томарисы, которых вы так презираете!
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления