Онлайн чтение книги Хищный брак Predatory marriage
308 Иша (8)

Несмотря ни на что, Иша держался. Это было вопросом гордости — он куркан. Он обязан игнорировать боль. Игнорировать голод. Игнорировать страх.

Деревянный люк не открывался очень долго. Так долго, что он почти поверил: отсюда его уже никогда не выпустят. И именно в тот момент, когда он окончательно смирился с этой мыслью, люк заскрипел.

— Всё ещё жив?

На долю секунды в нём вспыхнула надежда. Дикая, неконтролируемая. Может быть… всё закончилось?

Дрессировщик ухмыльнулся и опустил что-то вниз.

— Твой друг просил передать привет.

Иша не мог поднять даже пальца, но всё же инстинктивно отпрянул. В руках дрессировщика была голова Мела.

— Это всё, что осталось после того, как собаки его доели, — добавил он почти ласково.

Всех курканских детей заставили смотреть, как тело разрывают псы. После этого они стали гораздо послушнее.

Иша смотрел на лицо Мела и чувствовал яд в каждом слове. Это был его друг — тот, кто так хотел вернуться домой. Ему не позволили обрести покой даже после смерти.

Дрессировщик тихо рассмеялся, заметив ярость в его глазах.

— Пожалуй, тебе нужно ещё немного времени на размышления.

Люк закрылся.

После этого дня Иша начал видеть то, чего не было.

— Иша… Иша…

Мел сидел рядом и плакал. Но стоило моргнуть — его тело исчезало, будто съеденное псами, и оставалась лишь голова с кровавыми слезами.

— Это твоя вина! Я умер из-за тебя!

Иша хотел сказать, что ему жаль. Но он не мог. Ни слова. Ни вдоха. За Мелом появлялись другие дети.

— Спаси нас, Иша… Спаси…

Их избивали, они корчились от боли, а он мог только смотреть. Он просыпался от криков. Потом перестал спать совсем. Дни растворялись в полусознании, среди жгучей боли гниющих ран и запаха собственной плоти. И тогда он понял: это не закончится. Возможно, он будет жить так вечно.

Он слаб. Он не выдержит.

Если сейчас появится дрессировщик, он будет умолять. Попросит остановить это. Закричит, что виноват. Только бы открыли люк. Взгляд снова и снова возвращался к двери. Хотелось колотить по ней, даже если руки разорвёт в кровь. Но он не мог — цепи сковывали тело, из-под кляпа вырывались лишь хриплые стоны.

Гордость больше ничего не значила. Осталась только одна мысль.

Я хочу умереть. Пусть это закончится. В отчаянии Иша обратился к Богу, к которому давно не взывал. Пожалуйста… дай мне умереть. Но ответа не было. Как всегда.

Он оказался в аду, из которого нельзя сбежать даже смертью. Разум трескался. В один день он проклинал мир. В другой — себя. Потом даже на это не осталось сил. Осталась только тоска по концу.

И вдруг люк открылся.

Луч света ворвался в яму, прорезав тьму. Глаза, привыкшие к мраку, не сразу выдержали яркость. Прошло несколько мгновений, прежде чем он смог различить силуэт.

Иша моргнул. Он не верил тому, что видит. Галлюцинации приходили к нему часто. Но никогда — такие.

В проёме стояла девочка. Свет обволакивал её фигуру. Серебряные волосы растрёпаны, щёки розовые, глаза — ярко-фиолетовые. Лицо ещё детское, округлое.

И глядя на неё, Иша вдруг подумал:

Она похожа на снежинку.