Курканы кошачьего происхождения часто отличались небольшим ростом. Мел уже не в первый раз жаловался на свою «наследственную несправедливость».
— Интересно, как там Хабан… — добавил он тише. — Наверное, уже выше меня.
В его глазах мелькнула редкая тень печали, но голос по-прежнему звучал бодро.
— Он жил по соседству со мной, — объяснил Мел Ише. — Очень добрый. И сильный. Когда мы вернёмся домой, я вас познакомлю.
Грусть задержалась в его взгляде, но Мел не позволял себе в ней утонуть. В любой ситуации он старался оставаться светлым. Благодаря ему Иша часто смеялся, а остальные курканы тянулись к Мел, словно к солнцу. Он заботился о них, как старший брат.
— Держи характер в узде, — отчитал он Ишу однажды после особенно жестокой порки. Это звучало забавно, потому что Иша всегда молчал, что бы с ним ни делали. — Ну типично же.
Мел разорвал старую одежду на полосы и туго перебинтовал раны на его спине.
— Больно, — скривился Иша.
— Я уж думал, тебе язык вырвали, а ты, оказывается, умеешь говорить.
— Я всё выучил. Просто не собираюсь слушать этого ублюдка.
— Ох…
Иша быстро усвоил правила, которым их обучали, но всё равно получал побои за непокорность. Мел только покачал головой и сменил тему.
— Хочу увидеть солнце, — вздохнул он. — Я слишком долго сижу в этом подвале.
В пустыне казалось, что солнце вот-вот испепелит тебя. Здесь же — только коптящие факелы и полумрак. Мел скучал по обжигающему свету.
— Когда вернёмся домой, будем целыми днями под открытым небом, — сказал он, заканчивая перевязку.
— И десяти минут не выдержишь — убежишь в тень, — усмехнулся Иша, вспоминая раскалённый песок.
Воспоминания о родине в его памяти поблекли, словно покрылись пылью. Месяцы в этом месте сделали подвал единственной реальностью. Золотой песок, тёплый ветер, прохладная вода оазиса — всё казалось сном.
Но одно слово он помнил особенно ясно.
— …финики, — пробормотал он. — Хочу фиников.
Слишком давно он не пробовал ничего сладкого.
Мел мгновенно оживился.
— Финики! Да я бы целое дерево съел!
Другие дети сразу подтянулись.
— И я хочу!
— Они такие вкусные…
Мел улыбнулся.
— Когда вернёмся домой, наедимся до отвала, — пообещал он.
Повисла пауза.
— А мы правда сможем вернуться? — тихо спросил кто-то.
— Конечно, — ответил Мел без колебаний. Он посмотрел каждому в глаза. — Мы курканы. Не забывайте этого. Они могут владеть нашими телами, но не нашими душами.
Иша не понимал, как он это делает. Откуда в нём столько сил — отдавать их другим? Разве это не выматывает?
Когда они остались вдвоём, он спросил:
— Почему ты никогда не сдаёшься?
— Потому что я куркан, — ответил Мел так, будто это очевидно.
Иша молча смотрел на него. Мел неловко взъерошил себе волосы.
— Ладно. Скажу серьёзно. В каком-то смысле… я веду себя как лидер.
Он улыбнулся смущённо.
— Значит, я не могу показывать слабость.
Голос звучал тихо, но в глазах светилась твёрдость. Казалось, его и правда ничто не сломит. Может, он и был тем редким цветком, который распускается даже в аду.
Но каким бы красивым ни был цветок, ад всё равно остаётся адом.
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления