Во главе томарисов стояла та самая старуха, что когда-то вручила Лии корзину роз. Она глубоко поклонилась, исполненная почтения.
— Благодаря милости королевы мы всё ещё живы.
Именно Лия спасла их от расправы Сердины.
— Я на время закрою ей глаза заклинанием, — продолжила старая тома.
Словно всё было подготовлено заранее, в траве сада вспыхнул магический узор.
Там было бы безопасно.
Но Лия не сделала ни шага к защитному кругу. Она обернулась к залу приёма, откуда всё ещё поднимался чёрный дым.
Она уже поколебала людей во дворце. Нарушила строй заклинания достаточно, чтобы Сердина ощутила отдачу. Но Сердина оправилась слишком быстро.
А Ишакан остался там.
— Лия, — позвала Мура, торопя её.
Но Лия стояла на месте. Она лишь повернула голову к старой томе и уловила в её взгляде тревогу. Та хотела что-то сказать.
— Я могу сделать что-то ещё? — прямо спросила Лия.
Мура мгновенно метнула в сторону старухи ледяной взгляд, будто предупреждая её не говорить лишнего. Но тома проигнорировала предупреждение.
— Королю Куркана это не понравится, — осторожно сказала она. — Его королева должна быть запятнана кровью…
Глаза Муры потемнели.
— Объясни, — приказала Лия.
Она не собиралась стоять в стороне и ждать, пока Ишакан всё уладит. Если он рисковал жизнью ради неё, она тоже хотела защитить его.
— Я сделаю всё.
Руки Муры дёрнулись, будто она была готова придушить старуху за лишнее слово, но Лия мягко перехватила её ладонь.
— Мура, — тихо сказала она. — Там ещё Хабан.
Губы Муры дрогнули.
— Сердина отказалась от человечности ради силы, — нетерпеливо продолжила старая тома. — Король Куркана силён, но даже для него это может быть… слишком тяжело. Есть способ помочь ему.
Она говорила серьёзно, тщательно подбирая слова. Лия кивнула, крепче сжав руку Муры.
— Заклинание Сердины построено на самом основании Эстии. Благодаря королевской крови она обрела почти безграничную силу.
Это означало, что, если они хотят поколебать фундамент заклинания, необходима Лия.
— Это может сделать только истинная хозяйка дворца… истинная хозяйка Эстии.
— Почему ты говоришь об этом только сейчас? — подозрительно спросила Мура.
Старая тома посмотрела на остальных томарисов. Они жались друг к другу, будто уже видели собственную насильственную смерть.
— Потому что я не хотела использовать этот способ, — горько улыбнулась она. — Но сегодня — день искупления. День, когда мы должны разорвать цепи грехов наших предков.
Её взгляд вновь обратился к Лии.
— Ты хочешь помочь нам завершить это заклинание?
Они, вероятно, уже знали её ответ.
Лия кивнула.
Едва решение было принято, томарисы начали изменять узор на земле — сдвигать линии, добавлять новые символы. Всё было подготовлено заранее, словно они не сомневались, что Лия согласится.
Мура что-то пробормотала на курканском. Никто не попросил перевести. Судя по тону, это было грубо на любом языке.
— Нам нужна жертва, — спокойно объяснила старая тома. — В колдовстве сердце той же крови — высшая жертва. Именно поэтому Сердина съела сердце своего отца.
Губы Лии сжались при воспоминании о жестокой смерти графа Уэддлтона.
— Значит, нам нужна равноценная жертва? — спросила она.
— Верно.
— Но жертва, сопоставимая с сердцем её отца…
— Всё же… — медленно произнесла старая женщина. — Есть ещё один человек, связанный кровью с Сердиной.
Тишина в саду стала гуще, чем дым над дворцом.
И решение уже витало в воздухе.
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления