Контент удален!

— Расследование не закончится за день или два. В таком состоянии мы не можем оставлять госпожу Архен здесь, верно?

В отличие от Старейшин, которые в какой-то мере уже освоились в мире людей, Архен, хоть и не подавала вида, была напряжена до предела и постоянно находилась в состоянии боевой готовности. Если она и дальше останется в таком состоянии, то не только не поправится, но и заработает новые болезни.

— Я тоже считаю, что так будет лучше, но...

Надаль замялся, его лицо выражало сложные чувства.

— Захочет ли госпожа Архен возвращаться? Вчера она сидела над бумагами до самой ночи.

К тому же, если она вернется сейчас, покинуть мир демонов в ближайшее время будет практически невозможно. Наверняка курфюрсты уже догадались, что Архен сбежала с Амугэ в мир людей. В то время как они настаивают на его публичной казни, её обвинят в тайном похищении, и ей не избежать жесткой критики.

Они наверняка накинутся на нее с еще большим остервенением. Будут созывать советы каждый день, выпивая все соки.

От одной мысли о том, как курфюрсты будут нападать на нее по очереди, не давая вставить и слова, у Зефера разболелась голова.

— Похоже, ни здесь, ни там госпоже Архен не удастся спокойно отдохнуть.

Но Фин покачал головой.

— И всё же в мире демонов лучше. Да пусть эти старикашки бесятся, не впервой же.

Чем нести всё это бремя в одиночку в мире людей, может, и правда лучше вернуться и иметь дело с курфюрстами. Там Старейшины хотя бы смогут поддержать её и взять часть удара на себя.

В итоге Старейшины сошлись во мнении, что нужно возвращаться. Как ни крути, здоровье Архен было на первом месте. С каждым днем она всё больше худела, а кожа становилась неестественно бледной. По ночам её мучил жар неизвестного происхождения, а из еды она вливала в себя лишь воду да пару ложек разваренной бобовой каши.

Старейшины, конечно, догадывались, что Архен будет тяжело из-за Амугэ, но не думали, что всё зайдет так далеко. При всей своей доброте и сострадании, она от природы была довольно стойкой и невозмутимой.

Вскоре после того, как Архен взошла на престол в юном возрасте, провинциальные аристократы подняли мятеж. Услышав срочное донесение, Архен лишь сказала «Понятно» и в одиночку, силами одного только рыцарского ордена под командованием Сейнриха, подавила восстание. Этот случай помог укрепить её тогда еще шаткое положение на троне.

В мире демонов физическая сила была синонимом власти. И это было одной из причин, почему курфюрсты, хоть и недолюбливали безрогую Владыку, не могли сместить её.

Однако Архен, обладая столь чудовищной силой, совершенно не собиралась ею пользоваться. А ведь нет ничего эффективнее и быстрее, чем заставить противника подчиниться силой. Предыдущие Владыки, едва заслышав о себе дурные слухи, тут же находили зачинщиков и жестоко уничтожали их на глазах у всех.

Но Архен пускала всё на самотек, если только в этом не было явного политического умысла или если ситуация не выходила за рамки.

Причин тому было много, но главная — её невозмутимость. Прежние Владыки, услышав критику в свой адрес, впадали в ярость и бушевали так, словно готовы были испепелить землю. Архен же лишь равнодушно произносила: «Правда?» — и хладнокровно анализировала причины недовольства.

Зная этот её характер, Старейшины были вдвойне напуганы нынешним состоянием Архен.

— Рану от меча можно смазать мазью, но что делать с раной в сердце? — спросил Зефер у Надаля.

— Время лечит, — ответил Надаль.

Ночь, наполненная вздохами Старейшин, становилась всё темнее.

***

Она провела ладонью по задней стороне шеи.

Вся ладонь покрылась холодным потом. Архен молча сжала руку в кулак. Недавно помылась, а тело уже было мокрым.

Даже в самый жаркий, солнечный день Архен дрожала так, словно для нее одной наступила зима. Из-за усердных слуг, которые с приходом тепла убрали все дрова из каминов, она даже не могла развести огонь. Сколько бы одеял она на себя ни накинула, это не спасало от холода, пронизывающего до костей.

Было ли ей когда-нибудь так плохо? Даже когда арбалетный болт пронзил её тело, всё было не так скверно. Она потеряла сознание на пару дней, но после пробуждения тело исцелилось прежде, чем она успела почувствовать боль. Но сейчас её не покидало ощущение, что она разрушается с каждым днем всё больше и больше.

Архен по нескольку раз в день пыталась собраться с мыслями, когда её сознание мутнело. Страх перед тем, как около 10 лет назад она, потеряв рассудок, устроила бессмысленную резню в мире людей, снова начал накрывать её с головой.

Архен свернулась калачиком под одеялом и плотно сжала губы, словно пытаясь выдержать невидимый удар. В этот момент...

— Госпожа Архен?

Снаружи раздался голос. Надаль хотел было войти, но обнаружил, что дверь заперта, и растерялся.

— Вы в порядке?

Архен ничего не ответила. Ей хотелось спросить в ответ. «Козел, а ты сам в порядке? Ты же всегда жаловался, что в мире людей тебе становится плохо. Неужели это только я так страдаю?»

Она никогда не слышала, чтобы демоны не могли адаптироваться к атмосфере мира людей. Архен даже подумала, не развилась ли у нее, как и у Надаля, аллергия на людей. Может, попросить у него те таблетки, которые он пьет три раза в день?

Но вспоминая дни, проведенные бок о бок с предыдущими «Амугэ», с первого по тридцать седьмого, и особенно с «Амугэ» номером тридцать восемь, Валеном, она понимала, что дело тут в другом.

Бам-бам-бам!

Стук в дверь участился. Казалось, еще немного — и Надаль просто выломает её. Архен с трудом поднялась с кровати. Дверь в замке Владыки Демонов можно и сломать, но причинять ущерб особняку Амугэ было недопустимо.

— Фу-ух, госпожа Архен. Я уж подумал, вы там сознание потеряли.

— Я просто спала.

— Не запирайте дверь больше. В последнее время вы так плохо себя чувствуете, я буду часто заходить и проверять.

— Не настолько всё и плохо.

— Неправда. Вы же и завтрак сегодня пропустили, да? Выходите. Вам нужно немного погулять и хоть что-нибудь съесть, чтобы набраться сил.

Несмотря на возражения Архен, Надаль упрямо вытащил её из комнаты. Лишенная сил Архен, словно лист бумаги, покорно следовала за ним.

— Я не собираюсь вас долго мучить. Съедите ровно три ложки, дойдем до сада и вернемся. А если будут силы, можно и дальше прогуляться.

Архен ничего этого не хотела, она мечтала только лежать в постели. Но, видя, как Старейшины беспокоятся за нее, она заставила себя сделать усилие.

— И правда, съели ровно три ложки.

— Тошнит.

— Тогда дойдем до сада и обратно.

— ...Хорошо.

— Понести вас на спине?

Архен покачала головой. Вместе с Надалем они медленно пошли по коридору, залитому солнечным светом. Надаль болтал без умолку, не давая Архен погрузиться в тишину.

— Говорят, рана в сердце — это та же физическая рана. Если её запустить, она воспалится и станет только хуже. Говорят, очень важно, чтобы окружающие помогали с ней справиться.

— Рана в сердце?

— Да. То, чем вы сейчас болеете, госпожа Архен. Сейчас вам кажется, что из-за боли расставания мир рухнул и вы остались совсем одни, но говорят, это со временем пройдет.

Где он только набрался всех этих премудростей, пока она лежала в постели? Надаль вывалил на Архен всё, что узнал, и она, несмотря на туман в голове, старалась внимательно его слушать.

Но сколько бы она ни думала, ей не казалось, что у нее какая-то там «рана в сердце». Да, при мысли об Амугэ её мучили вина и сожаления, но это было что-то другое...

— О, черт.

Надаль резко остановился. Архен, смотревшая себе под ноги, с запозданием подняла голову. Вален в сопровождении свиты шел прямо на них.

Ей всё еще было тяжело смотреть ему в глаза. Архен прикусила нижнюю губу и инстинктивно вцепилась в одежду стоявшего рядом Надаля.

Взгляд Амугэ медленно скользнул по Архен с головы до ног и остановился на её сжатой руке. На мгновение в его холодных, потемневших глазах вспыхнуло синее пламя.

— Вижу, ты уже со всем смирилась?

Усмехнулся он. Но взгляд его был настолько свирепым, словно он готов был убить кого-нибудь на месте, поэтому никто не подумал, что Вален действительно улыбается.

— Я думал, ты хоть пару дней будешь тосковать, хоть немного пожалеешь. Но ты куда быстрее стала считать меня неудобным и отвратительным.

— ...

Вален приоткрыл рот, словно хотел добавить что-то еще, но промолчал. Слуги, не понимавшие ситуации, недоумевали по поводу отношения своего господина к спасительнице, но никто не смел даже отвести взгляд.

В коридоре повисла тяжелая тишина. Архен до самого конца не проронила ни слова. После долгого молчания Вален сделал шаг вперед.

Шлеп. Словно натянутая до предела струна лопнула, и Архен, лишившись чувств, рухнула на пол.