Контент удален!

Из-за того что цифры неумолимо уменьшались, нарастало чувство паники. Приказ одеться за 10 секунд сам по себе был абсурдным, но, к счастью, Архен еще не успела раздеться.

— Три, два, один.

Щелк. Дверь открылась без малейшей пощады.

— Ты, кажется, занята.

Как раз в тот момент, когда Архен высунулась из окна, Вален широкими, быстрыми шагами подошел и перехватил её за талию.

Будь у нее еще пара секунд, она бы успела сбежать. Окно было узким: Архен могла бы в него протиснуться, но для Валена это было бы невозможно.

Архен с сожалением смотрела на удаляющееся окно.

— П-пусти.

— Разве ты не собиралась мыться?

— Захотелось немного подышать свежим воздухом.

— В ванной, а не на террасе. Какие у тебя странные вкусы. Кто-нибудь мог бы подумать, что ты пытаешься сбежать от меня. Правда ведь?

— ...Я собиралась помыться, как только подышу. Так что отпусти.

Архен заболтала ногами в воздухе, но руки, крепко сжимавшие её талию, и не думали разжиматься.

— Ты стала такой наглой, Архен. Продолжаешь упорствовать, скармливая мне ложь, в которую никто не поверит.

В отличие от его легкого тона, уголки губ Валена были хищно искривлены.

Не найдя что ответить, Архен перестала сопротивляться и расслабилась. Почувствовав, что она затихла в его объятиях, Вален наконец отпустил её. Её ноги коснулись пола. Однако его руки всё еще крепко держали её.

Взгляд Архен был устремлен только на его грудь. Она чувствовала его пронзительный взгляд на своей макушке, но никак не могла поднять голову.

От стоящего вплотную Валена слабо пахло кровью. Слегка подняв глаза в ту сторону, откуда исходил запах, она заметила у него на шее длинную царапину, которой раньше не было. Рана была свежей, кровь всё еще сочилась сквозь наскоро стертые следы.

— Ты ранен.

— Это сейчас так важно?

— Как это случилось? Похоже на порез от меча. У тебя с утра был спарринг?

— Раз уж тебе меня так жаль, может, соизволишь посмотреть мне в лицо?

Спросил Вален, слегка склонив голову набок.

Архен приоткрыла пересохшие губы, а затем снова сжала их. Ей нужно было сделать вид, что всё в порядке, но сохранять хладнокровие оказалось невероятно трудно.

В тот момент, когда она с трудом подняла голову...

— М-м...!

Не успели их взгляды встретиться, как она почувствовала его дыхание. Не дав ей опомниться, он накрыл её губы своими. Испуганная Архен дернулась, пытаясь отстраниться, но его рука, крепко обхватившая её за затылок, не дала ей вырваться.

— Хм, м-м!

Она уперлась руками в грудь Валена, пытаясь оттолкнуть его. Архен давила с такой силой, что костяшки пальцев побелели, но мужчина перед ней впился в её губы так грубо, словно хотел выпить её без остатка.

Когда он силой разжал её стиснутые зубы и скользнул языком в узкую щелочку, Архен вздрогнула. От этого внезапного поцелуя у нее помутилось в голове. Горячий язык влажно скользнул по нёбу.

— П-подожди. Ух, тяжело...

Архен тяжело дышала, пытаясь уклониться от его настойчивого языка. Но каждый раз Вален упорно преследовал её, наклоняя голову и всё глубже впиваясь в её губы.

Вязкий жар вмиг вытеснил ледяной холод ванной комнаты. Сквозь сплетенные губы вырывались всхлипы Архен, и беспрерывно раздавались влажные звуки поцелуев.

— Ха... Ух!

Это был такой неистовый поцелуй, что ей было трудно дышать. Каждый раз, когда его язык, словно захватчик, проникал всё глубже, исследуя каждый уголок её рта, её губы невольно приоткрывались.

В конце концов, когда его язык проник почти к самому горлу, Архен мучительно закашлялась. Заметив, как жалко вздрагивает её тело, Вален отпустил её губы.

— Наконец-то ты на меня смотришь.

Его горячие губы коснулись уголков её глаз, в которых стояли слезы.

— Скажи мне.

— Кх-кх, кх-кх.

Из-за внезапного вопроса она не смогла ответить сразу. Губы горели, а во рту, где только что хозяйничал его язык, было горячо и влажно. Тревога и беспокойство, переполнявшие её разум, в один миг растаяли в жаре их поцелуя.

— Сколько бы я ни думал, я так и не смог понять.

— ...Ах.

Он слегка прикусил её мягкую нижнюю губу и отпустил. Её опущенные ресницы затрепетали и поднялись.

— Хотя догадок у меня должно было быть хоть отбавляй.

Вместе с их встретившимися взглядами к ней медленно перетекла его скрытая тревога. Архен напряглась, не зная, насколько сильной она была и как именно вырвется наружу. Словно почувствовав эту перемену, горячая рука медленно погладила её шею и плечи.

— Чем именно я тебя разочаровал?

— ...

— Почему ты меня избегаешь?

В отличие от его нежных прикосновений, словно пытающихся её успокоить, Вален не стал ходить вокруг да около и спросил напрямую. Подумав, что этот момент всё равно должен был наступить, Архен слегка прикусила опухшую нижнюю губу.

— Оказавшись в мире людей, ты вдруг осознала, насколько я ничтожен?

— ...

— Я знаю, я... Я во многом недотягиваю до тебя. Но ведь ты приняла меня, зная всё это. Бедный, грязный ублюдок, скитавшийся где попало, должен был бы хотя бы характером быть покладистым, но я и этого не смог, верно?

Архен сжала руки в кулаки. Он без колебаний произносил слова, ранящие его самого, но рука, гладящая Архен, оставалась нежной. Однако Вален не смог полностью скрыть эмоции в своем голосе.

То, как он признавал свои недостатки и винил во всём только себя, выглядело естественно. По мере того как росли его эмоции, повышался и голос.

— Со мной стыдно показаться на людях? Мое тело и прошлое такие уродливые и грязные, что теперь, теперь ты больше не можешь этого выносить? Чувства долга и вины за то, что ты меня подобрала, уже недостаточно, чтобы терпеть это отвращение?

— Прости меня.

— ...

Он ждал, что Архен, как всегда, прошепчет своими сладкими губами: «Нет, всё это выдумки из-за твоей низкой самооценки, не думай так». Но она этого не сделала.

Услышав окончательный ответ, не оставляющий ни единого шанса, Вален, уже было потянувшийся к ней, замер.

— Что?

Переспросил он спустя долгое время.

— Мне жаль.

В этой гробовой тишине голос Архен прозвучал так, словно каждое слово давалось ей с невероятной болью, разрывающей легкие. Разве её чувства к нему состояли только из долга и вины? Архен позволила ему приблизиться, опьяненная чувством безопасности, которое он ей давал, а Вален смог проникнуть в её сердце, ключ к которому не смогли подобрать даже Старейшины, прожившие с ней всю жизнь.

Но сейчас Архен могла лишь наблюдать, как Вален медленно рушится.

Из длинной раны на шее Валена наконец потекла кровь. Она струилась по его толстой шее, окрашивая воротник в красный цвет.

Проследив за ней взглядом, Архен опустила глаза в пол.

— Прости, что дала тебе надежду. Я не вправе ничего говорить, даже если ты будешь меня ненавидеть.

— Архен.

— Ты говорил, что любишь меня. Подумай еще раз. Эти чувства... должно быть, это иллюзия.

— ...

— В этом есть моя вина, ведь я держала тебя в изоляции в замке Владыки Демонов. Каким бы командиром, командующим бесчисленными солдатами, ты ни был, ты всего лишь человек. Сам того не осознавая, ты, должно быть, впал в апатию. А потом проникся ко мне симпатией, и твой инстинкт выживания замаскировался под любовь.

Сказала Архен так, словно сама только что это осознала. Она почувствовала, как он глубоко вдохнул. Архен никак не могла поднять голову.

— Это твой ответ?

Архен медленно кивнула.

— Вот так просто взять и выбросить мои чувства на помойку.

— Я не это имела в виду...

— Парой слов перечеркнуть всё, что было. Как тебе, должно быть, легко.

Искаженный голос Валена острым клинком вонзился в нее. Но Архен так и не взглянула на него. Она знала, что если встретится с ним взглядом, вся её решимость вмиг рассыплется в прах. То, что выбрала Архен, было жалким и трусливым бегством.

Она прошла мимо него и выбежала из ванной, словно спасаясь бегством. Шагов позади не было слышно.