Контент удален!

Гу Сиси махнула рукой, показывая, что с ней всё в порядке.

Увидев, что все в комнате смотрят на неё с тревожным выражением лица, Гу Сиси лишь тогда беспомощно объяснила:

— Только что ребёнок толкнул меня.

В этот момент люди в комнате вспомнили, что Гу Сиси сейчас ведь беременна!

Те несколько человек поспешно ответили:

— Гу-сяоцзе слишком любезна! О такой мелочи достаточно было просто сообщить, зачем же было специально приглашать нас на обед? Этот обед лучше мы угостим Гу-сяоцзе! Если Гу-сяоцзе нездоровится, прошу вас поскорее вернуться и отдохнуть!

— Да-да-да, Гу-сяоцзе, пожалуйста, не беспокойтесь об этом деле. Гу-сяоцзе, будьте уверены, мой торговый центр согласится на вхождение ювелирного бренда семьи Юнь! Прошу вас, не нужно никаких тревожных мыслей.

— Верно, мой торговый центр тоже примет бренд семьи Юнь.

Видя, как все один за другим выражают свою позицию, Гу Сиси лишь тогда показала улыбку.

Гу Сиси на самом деле тоже понимала: даже если она не хочет опираться на Мо Цзысиня, на самом деле она всё равно воспользовалась его влиянием.

Ничего не поделаешь.

Это мир связей.

Инь Сычэнь стоял снаружи очень долго.

В тот момент, когда Гу Сиси погладила живот, он отчётливо увидел ту сторону Гу Сиси, полную материнского сияния, — настолько притягательную.

Он уже несколько дней не видел улыбки Гу Сиси.

Однако в тот момент улыбка Гу Сиси, идущая от сердца, её надежда на ребёнка и осторожная защита глубоко тронули самое дно души Инь Сычэня.

Гу Сиси и правда не могла долго оставаться на людях. Она также понимала: хотя этот обед организовала она сама, но раз она здесь, гостям, возможно, будет невесело.

Поэтому Гу Сиси прямо сказала:

— Не стоит вам со мной церемониться! Я уже очень рада, что вы смогли прийти на этот банкет! Хотя инициатором этого банкета была не я, но я уже договорилась со всеми — этим обедом угощаю я. Простите, мне немного нездоровится, я сначала откланяюсь. Если что-то было не так, прошу всех простить меня.

Те несколько человек один за другим вежливо попросили Гу Сиси пойти отдохнуть.

Гу Сиси кивнула Мо Цзысиню и сказала Му Жоне:

— Жона, отвези меня, пожалуйста, обратно. Сегодня переночуй у меня!

Му Жона немного заколебалась и понизила голос:

— Мне правда нужно туда ехать? Я все эти дни постоянно следила за ними в том особняке! Если я уеду, разве некому будет следить?

Гу Сиси с лёгкой улыбкой покачала головой. Хотя в глубине глаз была горечь, а улыбка на лице вымученной, Гу Сиси всё же заставила себя сохранить спокойствие.

Сегодня Инь Сычэнь и Жань Сивэй уже дошли до такого.

О чём ещё можно мечтать?

— Пойдём, хотя бы просто поговоришь со мной, — Гу Сиси протянула руку и взяла Му Жону за руку, решительно глядя на неё. — Всё равно завтра выходной, Финансовая группа «Инь» не работает, и тебе нечего делать, разве нет?

Му Жона подумала и решительно согласилась.

Она уже несколько дней не ела еду семьи Юнь и действительно очень по ней скучала!

— Тебе правда не нужно, чтобы я тебя проводил? — Мо Цзысинь посмотрел на свою женщину-ассистента и беспомощно покачал головой.

Только что в уборной она не сыграла никакой роли.

Действительно, ассистентка была не из удобных...

— Не нужно, — с улыбкой ответила Гу Сиси. — Здесь, возможно, ещё понадобится твоя помощь в улаживании дел. Всё поручаю тебе.

Раз Гу Сиси уже так сказала, Мо Цзысиню нечего было добавить. Он лишь с тысячей наставлений и уговоров проводил Гу Сиси и Му Жону.

Му Жона вела спортивный автомобиль и неспешно ехала с Гу Сиси в сторону дома Юнь.

По дороге Му Жона, ведя машину, сказала:

— За эти дни, на самом деле, между Инь Сычэнем и Жань Сивэй ничего не произошло. Жань Сивэй, конечно, хотела бы приблизиться к Инь Сычэню, но Инь Сычэнь действительно не обращал на неё внимания.

— Жона, я не хочу о нём говорить, — спокойно сказала Гу Сиси. — Раз уже решено расстаться, то что будет происходить в этом процессе, я не хочу знать.

— Ладно... — Му Жона беспомощно развела руками. — Как ты эти дни?

— Да всё так же... — Гу Сиси тихо вздохнула. — Мой приезд в дом Юнь — кому-то радость, кому-то печаль.

— Я помню, господин Юнь(Юнь-сяньшэн), кажется, признал ребёнка из семьи родственников своей дочерью, тогда ты, приехав в дом Юнь... — Му Жона заколебалась и продолжила. — У вас с ней ничего не произошло?

— Вот именно об этом я и хочу тебе сказать, — тон Гу Сиси стал значительно серьёзнее. — Там неудобно говорить, и я не могла позвонить и вызвать тебя, поэтому и позвала тебя в дом Юнь. Юнь Мэнъин — ребёнок из семьи брата папы. строго говоря, у неё действительно есть право наследования в семье Юнь. Но теперь, когда я признала папу и маму, положение Юнь Мэнъин стало немного неловким.

— Верно, особенно если господин Юнь и госпожа Юнь(Юнь-фужень) относятся к тебе как к родной дочери, положение Юнь Мэнъин разве может не быть неловким? — Му Жона, ведя машину, ответила, и её взгляд невзначай скользнул — она сразу остолбенела.

За ней ехала машина.

Эту машину Му Жона знала.

Это была одна из бесчисленных коллекционных машин Инь Сычэня.

По сравнению с другими спортивными автомобилями эта машина, возможно, стоила не так дорого.

Но эта машина была настоящим раритетом; при её создании были потрачены огромные средства, а позже, ради комфорта, её несколько раз переделывали.

Когда это Инь Сычэнь переправил сюда и эту машину?

А нет, зачем он едет за ней и Гу Сиси?

Разве он только что не сказал, что повезёт Жань Сивэй домой обрабатывать рану?

Зачем он теперь едет следом?

Му Жона подумала и решила не говорить об этом Гу Сиси.

Почему только что в уборной он так обидел Сиси, а теперь хочет бесстыдно увязаться следом?

Разве могут быть такие дешёвые вещи?

Гу Сиси действительно не заметила, что Инь Сычэнь молча едет сзади, и продолжила говорить Му Жоне:

— Как ты думаешь, каким способом мне дать Юнь Мэнъин понять, что я совсем не претендую на имущество семьи Юнь? На самом деле я действительно не думала ни с кем бороться за что-либо. Я просто хочу иметь дом. Я слишком хочу иметь дом, где можно укрыться от ветра и дождя.

Сказав это, Гу Сиси тихо вздохнула и продолжила:

— Но за эти дни отношение Юнь Мэнъин ко мне, кажется, немного охладело. Она, наверное, боится, что я отниму её положение?

— На самом деле тебе не нужно беспокоиться о таких вещах, — легко ответила Му Жона. — Эта проблема на самом деле вовсе не проблема.

— Почему? — Гу Сиси с недоумением посмотрела на Му Жону.

— Ты когда-то говорила мне, что после рождения этого ребёнка семья Инь даст тебе сумму денег, верно? — ответила Му Жона. — Хотя эти деньги временно заморожены, рано или поздно их всё равно переведут тебе, разве нет?

Гу Сиси кивнула.

— Вот именно. Ты можешь сказать семье Юнь, что на самом деле у тебя есть деньги. Как только ребёнок благополучно появится на свет, ты станешь человеком с состоянием в несколько десятков миллионов. Хотя у семьи Юнь тоже есть деньги, большая часть имущества семьи Юнь — это нематериальные активы, в основном в форме патентов, медицинских знаний и так далее. Эти вещи не наследуются просто так! Если ты не будешь трогать эти академические вещи, значит, у тебя нет никаких притязаний! — просто ответила Му Жона. — Поэтому об этой проблеме тебе вовсе не нужно беспокоиться.

На самом деле эти деньги Гу Сиси изначально действительно не собиралась брать.

Но теперь, похоже...

Ладно, эти деньги и так предназначены ей.

Это тоже часть договора.

Когда договор закончится, наступит время их получить.

Слова Жоны тоже разумны: если у неё будет определённое состояние, возможно, в семье Юнь ей будет легче жить...

Гу Сиси погрузилась в свои терзания и совсем не заметила, что Му Жона всё время рассеянно смотрит в зеркало заднего вида.

Инь Сычэнь всё время молча ехал сзади. Му Жона прибавляла скорость — он тоже прибавлял, Му Жона сбавляла — он тоже сбавлял.

В общем, у всех были машины сверхвысокой производительности, к тому же мастерство вождения Инь Сычэня было действительно на высоте. Му Жона не могла от него оторваться и могла лишь позволить ему ехать за собой.

Приехав к дому Юнь, Гу Сиси и Му Жона вошли в ворота и сразу направились в комнату отдыхать.

Машина Инь Сычэня стояла вдалеке. Он не двигался, просто тихо смотрел, как машина Му Жоны исчезла из виду.

Благодаря утешению Му Жоны тревога Гу Сиси действительно уменьшилась.

В конце концов Гу Сиси действительно решила последовать предложению Му Жоны.

И действительно, после того как Гу Сиси намеренно или ненамеренно сообщила Юнь Мэнъин, что не претендует на имущество семьи Юнь и не хочет посягать на древние книги и медицинские знания семьи Юнь, отношение Юнь Мэнъин к Гу Сиси сразу же значительно улучшилось.

Время пролетело — прошла неделя.

Гу Сиси с ножницами подрезала куст камелии перед собой.

Рядом одна служанка не удержалась и сказала другой:

— Как странно, та машина опять приехала!

— Тсс! Господин и госпожа ничего не говорили, и ты не болтай! — другая остановила её.

Гу Сиси с любопытством спросила:

— О чём вы говорите?

Те две служанки не посмели издать ни звука.

Гу Сиси нарочно усилила тон:

— Что? Раз моя фамилия не Юнь, то на мои вопросы можно не отвечать?

Те две служанки сразу испугались и поспешно ответили:

— Сяоцзе, мы правда не это имели в виду... Дело вот в чём... Как раз семь дней назад у ворот дома вдруг появилась машина; каждый вечер она приезжает в разное время, стоит у ворот, а перед рассветом уезжает. Неизвестно, что это за человек, который делает такие вещи! Может, это поклонник какой-нибудь сяоцзе из семьи Юнь? Мы как раз гадаем, кто это.

Гу Сиси остолбенела; неизвестно почему, в голове вдруг промелькнула плохая мысль.

Не он ли...

Гу Сиси положила ножницы и, повернувшись, пошла наружу.

Служанка взяла ножницы и последовала за ней.

Как только Гу Сиси вышла к воротам, она увидела машину, тихо стоящую у входа.

Гу Сиси с одного взгляда поняла, что это машина Инь Сычэня.

Потому что Инь Сычэнь когда-то говорил ей, что у его номеров есть определённая закономерность.

Машины со специальными номерными знаками городов N и S — все его.[1]

Гу Сиси смотрела на ту машину, и на душе у неё было смешанное чувство.