А Ён сняла серую толстовку и черные штаны, от которых И Хе Ён уже тошнило, надела всё, что та ей подобрала, и вышла из гардеробной. И Хе Ён, раскладывавшая на туалетном столике косметику, увидев А Ён, выпрямилась, хлопнула в ладоши и снова начала причитать: «Пе-е-ерфект!»
— Ну вот, совсем другое дело. Таким красивым лицом надо пользоваться, щеночек. Иди сюда.
Послушно подойдя к туалетному столику, А Ён села, и И Хе Ён принялась наносить макияж, который идеально подходил к её лицу, а затем выпрямила волосы утюжком. Челку, которую А Ён обычно просто зачесывала назад, она уложила в легкую челку-шторку, отчего и без того маленькое лицо стало казаться еще меньше, а черты лица — более выразительными.
— Кукла, просто кукла. Долл.
— Долл?
— Нет, не камень. Ди-О-Эл-Эл. До-о-олл.
— А, эта кукла...
— Одевайся так всегда. Пусть он и собака сутулая, но статус вице-президента надо поддерживать. Как думаешь, почему я так заморачиваюсь со своей внешностью?
— Хм... не знаю. Ради него?
— Ой, да нет, щеночек. Ради самой себя.
И Хе Ён, надев на пустую шею А Ён двойное жемчужное ожерелье, с довольным лицом продолжила:
— Кто не знает, что быть секондом — это паршиво? Думаешь, мы не знаем, что люди тычут в нас пальцами и поливают грязью?
— ...
— Так пусть хотя бы за спиной оправдывают. Чтобы говорили: «А, ну она такая красивая, неудивительно, что Чан Са Гён потерял голову. Я бы и сам(а) не удержался(ась)».
Положив руки на плечи сидящей А Ён, И Хе Ён вплотную приблизила свое лицо к её лицу и ухмыльнулась, растянув красные губы.
— Нужно заставлять их говорить хотя бы так, чтобы мы могли расправить плечи в этом доме. Разве не так, щеночек?
А Ён посмотрела на свое непривычное отражение в зеркале, поверх которого наложилось отражение И Хе Ён. В зеркале отражались две женщины — вроде бы и разные, но чем-то неуловимо похожие.
В этот момент А Ён, подумав о том, что эта женщина — её будущее, почувствовала невыносимую тоску. Пусть все проклинают И Хе Ён за спиной, пусть она и заслуживает этих насмешек, но почему-то мне её искренне жаль.
Возможно, потому, что А Ён не была уверена, что сможет стать такой же, как она, и поэтому лишь ждала того дня, когда цепь, связывающая её с ним, наконец-то разорвется.
***
Прошло уже почти четыре недели с тех пор, как она в последний раз видела Чан Са Гёна.
Если он не искал её, А Ён не могла с ним увидеться. Даже находясь на одной территории, он словно не существовал для неё.
Именно так территория «Чан До» одновременно связывала и разделяла их, заставляя в полной мере осознать её положение подчиненной.
Но даже сегодня игра И Хе Ён в куклы с А Ён не прекращалась.
Знала ли И Хе Ён лучше всех, что Чан Са Гён не ищет А Ён, и поэтому от широты душевной пыталась ей как-то помочь, или же она, стареющая женщина, просто выплескивала свои нереализованные желания на более молодую А Ён — оставалось загадкой.
Сегодня, надев на А Ён черное платье без рукавов длиной до середины бедра, черный пиджак Balmain и колье из серии Love, И Хе Ён с восхищением произнесла: «Красотка, щеночек», и, схватив её за щеки, слегка потянула в стороны.
— Кажется, он в последнее время очень занят? Говорят, часто в командировки ездит.
И Хе Ён, накручивая прядь волос сидящей перед зеркалом А Ён на плойку в крупные локоны, говорила это нарочито оживленным тоном с легкой гнусавостью.
Отражение в зеркале по-прежнему казалось чужим. Спокойно наблюдая за тем, как её волосы покрываются роскошными крупными локонами, А Ён поняла, что хотя И Хе Ён не назвала имени, она говорила о Чан Са Гёне.
— Ты в курсе про дату свадьбы, щеночек? Слышала, окончательно утвердили на сентябрь?
Странно, но на душе вдруг стало как-то тоскливо. А Ён машинально потянулась к косметике на столике И Хе Ён, покрутила её в руках и кивнула:
— А, понятно.
— И что будешь делать дальше, щеночек?
— С чем?
А Ён подняла глаза на отражение И Хе Ён в зеркале. Та, увлеченно накручивая волосы на плойку, непринужденно произнесла:
— С вице-президентом. Когда он женится, так и останешься здесь?
— ...
— Мне-то, конечно, только в радость, если ты останешься — хоть скучно не будет, да и «тэнкью». А то обычно сюда заявляются такие стервы, что хоть стой, хоть падай. А ты, щеночек, и слушаешься меня, и, в отличие от того, как выглядишь, характер у тебя простой. Ты мне прям по душе.
— ...
— Но я же знаю стиль вице-президента. Как только он женится и у него появится ребенок, с тобой будет вот так.
И Хе Ён провела рукой с плойкой по своему горлу, показывая жест перерезания, а затем снова поднесла горячую плойку к волосам А Ён и пробормотала:
— Вице-президент это ненавидел. Меня и моего Джун Гиля. Думаешь, после этого он захочет стать таким же отцом для своего ребенка?
— ...
— Мне аж сердце щемит, когда я о тебе думаю. Сама посмотри. Как только утвердили дату свадьбы, он сразу перестал заявляться в Мудже. Бессердечный он ублюдок.
— ...
— Может, пора и тебе, щеночек, потихоньку искать свои пути отхода?
Не зная всей ситуации, И Хе Ён говорила о том, чего не понимала, но А Ён, всё равно благодарная ей за заботу, лишь молча кивнула.
— Ну вот, готово.
Бросив еще горячую плойку на стол, И Хе Ён посмотрела на А Ён в зеркале. В последний раз поправив её пышные волнистые волосы, она лучезарно улыбнулась.
— Соу прити гёрл! Вот увидел бы наш вице-президент тебя такой, у него бы опять глаза на лоб полезли. А то ты всё в этой своей толстовке — вот он и сбежал от скуки!
Услышав её шутку, А Ён откинула голову назад и громко рассмеялась.
Когда-то она считала И Хе Ён мадам, охраняющей бордель. Но чем дольше они жили вместе, тем яснее становилось, что та просто одинока и нуждается в ком-то рядом. Поэтому, когда И Хе Ён ела одна, А Ён накладывала себе еду, даже если не была голодна, садилась напротив и вяло ковырялась в тарелке. А когда И Хе Ён часами тупо пялилась в телевизор, А Ён садилась рядом и смотрела с ней то же самое. Спустя дни и недели, по мере того как их общение становилось всё более непринужденным, полным шуток, А Ён тоже постепенно начала находить покой в этой тюрьме под названием Мудже.
Вж-ж, вж-ж.
Телефон, который долгое время молчал, вдруг начал неистово вибрировать. Это произошло ровно через пять минут — почти в тот самый момент, когда А Ён собиралась встать из-за туалетного столика.
Клуб назывался «17».
А Ён спускалась по лестнице клуба именно в том виде, в каком её нарядила И Хе Ён.
Несколько минут назад с незнакомого номера позвонила Чан Си А. А Ён хотела проигнорировать её требование привезти карту, но И Хе Ён буквально вытолкала её за дверь. С высоты своего многолетнего опыта она настаивала, что если Чан Си А дает поручение, единственный способ избежать её гнева — выполнить его как можно быстрее.
К тому же И Хе Ён добавила, что Си А — «сука из сук», поэтому расслабляться нельзя ни на секунду. И А Ён, как обычно, прислушалась к её совету.
Как только А Ён вошла внутрь, промоутер (MD), который до этого откровенно пялился на неё, расплылся в подобострастной улыбке и подошел к ней.
— Вы ведь гостья директора Чан Си А, да? Я вас ждал.
— А, да.
— Сюда... в смысле, идите за мной.
Промоутер пошел впереди, и А Ён последовала за ним.
— Ах вы, ебаные бабники! Работать, кому говорю!
Промоутер с силой раздавал подзатыльники другим парням в такой же униформе, пробираясь сквозь толпу. А Ён, чувствуя на себе их раздевающие, сальные взгляды, начала нервничать, но постаралась взять себя в руки и сделать вид, что всё в порядке.
Пройдя довольно долго, они наконец остановились. Это была самая дальняя комната на подземном этаже — абсолютно безлюдное место с усиленной охраной.
А Ён обернулась и посмотрела на путь, который они проделали. Ей вдруг показалось, что если здесь что-то случится, никто об этом даже не узнает.
— Можете заходить.
Промоутер открыл дверь и кивнул. А Ён, чьи ноги словно приросли к полу, с трудом сделала шаг вперед.
Как бы сильно Чан Си А меня ни ненавидела, в «Чан До» все знают, что я — человек Чан Са Гёна. А Си А панически боится своего брата, так что вряд ли случится что-то серьезное, — мысленно успокаивала она себя.
В огромной комнате, которую даже сложно было назвать красиво обставленной, царил полнейший бардак.
Широкий стол был залит каким-то алкоголем и превратился в лужу, но никто не обращал на это внимания. Чан Си А, поглаживая волосы парня, чье лицо было зарыто между её бедрами, словно гладила кошку, лениво откинула голову назад и изогнула губы в улыбке.
— О-о, пришла?