— Я поеду на такси.
Не желая видеть лицо Чан Са Гёна, она попыталась пройти мимо него, как вдруг услышала щелчок открывающейся задней двери. Не успела она сделать и пары шагов, как он схватил её.
Не в силах вырваться из его мертвой хватки, она была вынуждена повернуться к нему. Его пристальный взгляд, пока он перекатывал во рту мятный леденец, был почти обжигающим.
То, как он склонял голову то в одну, то в другую сторону, словно изучая её, заставило А Ён спрятать лицо за растрепавшимися волосами.
— Тебя опять ударили?
— Нет.
— Но я же вижу, что ударили.
— Никто меня не бил. Я пойду. Хочу немного пройтись, давно не гуляла.
Стряхнув его руку, как назойливую муху, А Ён, не оглядываясь, пошла прочь от ресторана. Чан Са Гён больше не пытался её остановить и лишь смотрел ей вслед.
Грязная шлюха! Думает, раз мой мужчина её покрывает, то ей всё дозволено? И теперь я для неё вообще пустое место!
Сжимая саднящее запястье, которое выкрутила Син А Ён, Ча Ю Джин совершенно не слушала болтовню коллег. Она лишь дрожала от ярости, подавляя эмоции, кипящие внутри, словно раскаленная лава.
— Ю Джин, всё в порядке? Что у тебя с лицом? Тебе плохо?
Коллеги, до этого хихикавшие над какой-то ерундой, разом уставились на Ча Ю Джин. Вздрогнув, Ю Джин натянула улыбку и отрицательно покачала головой:
— М-м, нет.
— Слушай, Ю Джин. А та женщина, что была рядом с вице-президентом... она точно его двоюродная сестра?
Одна из коллег, которая всегда недолюбливала Ча Ю Джин, подперла подбородок рукой, и в её глазах блеснул недобрый огонек. Ю Джин со скрежетом стиснула зубы.
— Точно двоюродная сестра? С какой целью... ты это спрашиваешь?
— Да нет, дело не в цели. Вы же тоже это почувствовали? Или мне одной показалось?
Коллега с высокими скулами ткнула себя указательным пальцем в грудь.
— Ну какая она двоюродная сестра при такой-то атмосфере? Вот если бы это была баба, с которой он тайно спит за спиной у невесты, — тогда всё сходится.
— Эй, ты что, напилась? Как ты смеешь так наговаривать на чужого жениха, да еще и прямо перед Ю Джин.
— А что, мы с вами не знаем людей из этого мира? Как бы пресса ни облизывала их, расхваливая порядочность и честность, сколько из них в личной жизни оказываются полными уродами? Да и среди нас, тех, кто светится на ТВ, много ли таких, у кого нет двойного дна? Мы перед камерами строим из себя невинных овечек, которые даже мата не знают, а ты сама, сучка, по хост-барам таскаешься.
— Ты что несешь?! Какого хрена ты меня приплетаешь!
— Да я о том же.
Сотрудница убрала руку от подбородка и картинно поправила прическу, придав объем волосам на макушке, затем покосилась на Ча Ю Джин, чье лицо уже приобрело землистый оттенок, и усмехнулась.
— Будем честны. Пусть её отец и министр, но это только среди нас вызывает какое-то восхищение. На фоне «Чан До» она — никто. Так с чего бы им выбирать её, да еще и в невесты вице-президенту Чан Са Гёну? Да потому, что даже если он будет таскаться по бабам, она будет тупо улыбаться и всё терпеть, ею легко управлять. Будь она из семьи его уровня, он бы так не смог, верно?
— Эй ты!!!
Ча Ю Джин, топая ногами прямо под столом и тряся головой как сумасшедшая, пулей подскочила с места, вцепилась коллеге в волосы и закричала. Та, словно только этого и ждала, тут же схватила Ча Ю Джин за волосы в ответ, и в комнате мгновенно воцарился хаос.
— Эй, вы что творите, разнимите их!
Этот базарный шум прервал четкий, ритмичный стук в дверь.
— П-подождите минутку!
Коллега-диктор, взявшая на себя роль миротворца, растащила их в стороны и жестами приказала быстро поправить прически.
— Да, войдите.
Дверь отодвинулась, и на пороге появился Чан Са Гён, заложив руки за спину. Все дикторы в комнате замерли и испуганно перевели взгляд на Ча Ю Джин.
— ...В-вице-президент!..
Как только Ча Ю Джин увидела его, она бросилась ему на шею и разрыдалась.
На мрачном лице Чан Са Гёна на мгновение промелькнуло явное раздражение, но на глазах у её коллег он обнял Ча Ю Джин за спину. Затем он нежно положил подбородок ей на макушку и, посмотрев на коллег, широко улыбнулся.
— Кажется, атмосфера здесь не очень. Если не возражаете, я бы пообедал с ней отдельно.
— ...Но вы же уже поели.
— Поем еще раз. Заодно мне нужно кое-что сказать моей любимой Ю Джин.
— Д-да... — тихо всхлипнула Ча Ю Джин.
— Ах да. Я оставил на счету ресторана приличную сумму от имени отдела новостей, так что впредь обедайте здесь. На месяц точно хватит.
Отстранив Ча Ю Джин, Чан Са Гён кивнул замершим от шока дикторам.
— С-спасибо большое за угощение, вице-президе-е-ент.
Коллега, которая еще минуту назад дралась с Ча Ю Джин и таскала её за волосы, начала откровенно заискивать. А Ча Ю Джин, прижавшись к спине Чан Са Гёна, оглянулась на неё и показала средний палец.
Ресторан европейской кухни, куда Ча Ю Джин пришла вместе с ним, находился недалеко от «Чан До Мульсан» и славился своими стейками.
Са Гён частенько заглядывал сюда, когда ему надоедала еда в столовой для руководителей. Менеджер, с первого взгляда узнав вице-президента, тут же выбежал им навстречу. Он проводил их за самый уединенный столик в углу и даже проявил чрезмерную услужливость, пообещав не сажать никого за соседние столики.
— Позвольте ваше пальто.
— Нет. Я сам.
Вежливо отказавшись от помощи менеджера, Са Гён снял пальто, повесил его на пустой стул и подошел к Ча Ю Джин со спины. Он проявил безупречные манеры: помог Ча Ю Джин, которая как раз собиралась раздеться, и галантно отодвинул для неё стул.
Сев напротив, он изящно взял в руки меню, вновь надев свою идеальную маску для публики.
— Здесь отлично готовят стейки. Позволишь мне сделать заказ?
— Да. Я съем то, что вы закажете. И, вице-президент... та девка, которая вцепилась мне в волосы. Не могли бы вы её уволить?
Медленно оторвав взгляд от меню, он вопросительно изогнул одну бровь, словно спрашивая, о чем это она. Ча Ю Джин погладила голову, которая даже не болела, и начала притворяться:
— Мне тоже не хочется просить о таком. Но вы, наверное, не слышали, вице-президент. Знаете, как она вас поливала грязью за вашей спиной? Сказала, что вы с Син А Ён совсем не похожи на двоюродных брата и сестру. Что это баба, с которой вы спите втайне. И что вы выбрали меня в невесты только потому, что мной легко управлять, и что вы вообще...
— Она же правду сказала.
— ...Что?
Небрежно отложив меню в сторону, Чан Са Гён слегка улыбнулся и потер мочку уха.
— В её словах нет ни капли лжи. С какой стати мне её увольнять? К тому же это не в моей компетенции. Хотите, чтобы во всех газетах написали, как я злоупотребляю властью?
— Н-но...
— Давайте каждый будет разбираться со своими проблемами сам. Умение выполнять свои обязанности — это ведь один из важнейших элементов бизнеса, не так ли?
— ...Вице-президент.
— Ешьте стейк.
Приняв решение за неё, он поднял руку, и менеджер, ожидавший поблизости, почтительно подошел к столику. Мастерски сделав заказ, Са Гён перекинулся с ним парой дежурных фраз. Когда менеджер ушел, вокруг них не осталось ни единой души.
С глубоким вздохом Са Гён потер глаза, которые сегодня казались особенно уставшими.
Мало того, что я стерпела унижение от Син А Ён, так еще и от коллеги, а теперь и от собственного жениха. Ничто не шло по её плану, и внутри у Ча Ю Джин всё клокотало от злости, но она всё равно постаралась смягчить выражение лица и тон, притворяясь заботливой:
— Ах да. Вы ведь говорили, что хотите мне что-то сказать? Вас что-то беспокоит?
— Беспокоятся только те, у кого нет решения.
В отличие от его слов, выражение лица Са Гёна было как никогда потерянным. Особенно это было заметно, когда он повернул голову и стал наблюдать за лесом небоскребов, залитых бешеным солнечным светом. Долгое время не отрывая взгляда от окна, он наконец разомкнул плотно сжатые губы.
— Диктор Ча Ю Джин, вы ведь умная женщина?
Его потемневший, хриплый голос казался удивительно гармоничным в этот яркий полдень. Было неясно, сарказм это или комплимент, поэтому Ча Ю Джин предпочла промолчать.
— Я люблю собак, долгое время держал одну. Конечно, сейчас у председателя тоже есть собака по кличке Селли, но в студенческие годы у меня была собака поменьше. Примерно вот такая.
Он развел руки, показывая размер.
— У неё была одна игрушка. Она не расставалась с ней ни на секунду: ела с ней, гуляла с ней, спала с ней. Но однажды кто-то забрал её постирать, и в тот день этот щенок не ел, не гулял, не спал, а только скулил и искал свою игрушку.
— ...
— Я тогда вообще не мог понять этого щенка. Кажется, сейчас такие вещи называют «любимой игрушкой». Верно?
Оторвавшись от спинки стула, он подался вперед, навалившись всем своим крупным телом на стол, усиливая давление. Ча Ю Джин судорожно вздохнула от внезапно сократившейся дистанции.
— Ю Джин.
Лениво подперев подбородок сцепленными руками, он спокойно смотрел на Ча Ю Джин. Для постороннего наблюдателя этот нежный взгляд, словно обращенный к любимой, мог бы показаться невероятно очаровательным.
— И знаешь, в последнее время я начинаю понимать того щенка.
— ...
— Кажется, я схожу с ума, как та собака. Когда я не вижу эту игрушку, я начинаю скулить.
— ...
— Как мне поступить в такой ситуации?
Брови Ча Ю Джин резко сошлись на переносице.
Неужели «любимая игрушка», о которой он сейчас говорит, — это Син А Ён? Зачем он мне это рассказывает?.. Чего он добивается?
Тяжело дыша, Ча Ю Джин поспешно потянулась к бокалу, напоминающему винный фужер, и схватила его. Залпом выпив половину, она с громким стуком поставила стакан на стол, пытаясь сохранить самообладание, но мелкую дрожь, бьющую её тело, скрыть было невозможно.
— К чему вы клоните... в чем смысл этих слов?
— Думаю, двумя годами это не закончится.
Едва он успел договорить, как Ча Ю Джин резко схватила бокал и безжалостно плеснула оставшуюся воду прямо в его идеальное лицо. Руки сработали быстрее разума.