Ноги болели так, словно их отрывали. Он закричал от невыносимой боли, но из пересохшего горла вырвался лишь хрип.
С трудом открыв глаза, он увидел перед собой белый потолок. Вокруг никого не было, а рядом висело несколько капельниц.
Чан Бэк Джо мучительно пытался вспомнить, почему у него так болят ноги.
Чан Хи Джо. Этот ублюдок, которого мало было бы разорвать на куски, раздробил ему колено. От боли, подобной которой он никогда в жизни не испытывал, по телу пробежала дрожь. Если бы не появился Председатель Чан, этот мерзавец раздробил бы ему и второе.
Боль пульсировала ниже колена, отдаваясь в икре и лодыжке, терпеть было невозможно. Он даже начал подозревать, что Чан Хи Джо снова добрался до него, пока он был без сознания.
— Д-Директор Чан!
— В... воды.
Хван Ги Чхоль, который был для Чан Бэк Джо словно правая рука, ненадолго отлучился, но, увидев, что босс пришел в себя, примчался как ветер.
Во рту пересохло, горло саднило так, что больно было глотать. Услышав хриплую просьбу, Хван Ги Чхоль поспешно открыл бутылку воды на тумбочке, налил в стакан и поднес к нему. Лишь после того, как он немного приподнял спинку кровати, Бэк Джо смог сделать глоток.
— Я сейчас же позову медсестру, чтобы вкололи успокоительное и обезболивающее.
Хван Ги Чхоль говорил, избегая смотреть в глаза Чан Бэк Джо. На его лице читался страх, словно он боялся, что какая-то страшная тайна вот-вот выплывет наружу.
Накатывающая боль заставила Чан Бэк Джо кивнуть, но при этом он почувствовал неладное. В тот момент, когда Хван Ги Чхоль тянулся к кнопке вызова медперсонала над кроватью, одновременно пытаясь поправить постель...
— Ги Чхоль.
— Да, господин Директор.
— У меня так болит нога, что я уснуть не могу. Позови врача.
— Понимаете...
— Что ты телишься, зови врача! Что с коленом? Кажется, оно вдребезги. Я вообще ходить-то нормально смогу? Отвечай, ублюдок!
— Л-лучше, если врач сам вам всё скажет, господин Директор.
— Что?
Еще когда его избивали, он предполагал, что останется хромым на всю жизнь. Решив, по реакции подчиненного, что его худшие опасения подтвердились, Чан Бэк Джо побледнел.
Хромоногий калека на всю жизнь?
Я, сам Чан Бэк Джо?
Надо было прикончить этого сопляка давным-давно.
Лучше бы я избавился от этого мелкого ублюдка, пока не стало слишком поздно. Началась бы война с Триадой — плевать, выплатил бы неустойку, — с горечью думал Чан Бэк Джо.
Его главной ошибкой было то, что он недооценил этого щенка, считая, что без Триады тот — пустое место. Ведь тот даже звания Директора никогда не удостоился, так и оставшись просто «Гробовщиком».
Осознание того, что на его безупречном теле теперь навсегда останется изъян, заставило кровь вскипеть в жилах.
— Г-господин Директор, успокойтесь. Председатель Чан велел вам пока отдыхать и набираться сил.
— А что с «Муравьиной норой»? Что с ней стало?! Кх...
От злости боль в колене, казалось, стала только сильнее. Чан Бэк Джо решил сам посмотреть на свою ногу и резко откинул одеяло.
— Что это... что за...
Ниже бедра не было того, что должно было там быть. Только пустой матрас.
— Медсестра! Медсестра! Какого черта так долго?!
Хван Ги Чхоль в панике жал на кнопку вызова, с ужасом наблюдая за Чан Бэк Джо, который ошарашенно смотрел на то место, где раньше была его нога.
Чан Бэк Джо протянул руку туда, где должно было находиться колено. Колено всё еще болело, значит, произошла какая-то ошибка. От боли в колене, голени и лодыжке он и проснулся. Или я еще не проснулся?
Это точно кошмар.
— Э-это ведь сон, да? Блядь, колено же болит! Я чувствую, как оно болит, как у меня может не быть ноги?! Ги Чхоль, отвечай! Почему ты молчишь?!!
От его резких движений игла капельницы выскочила из вены. Чан Бэк Джо сорванным голосом орал, требуя ответить, где его нога и не сон ли это всё.
— Медсестру!!! Вколите ему успокоительное!
Услышав крики Чан Бэк Джо, Хван Ги Чхоль в панике попятился.
— Ги Чхоль, ты куда собрался?! Хван Ги Чхоль!
— Я и сам не знаю, брат. Врач сказал, что кость ниже колена раздроблена и спасти ногу нельзя. Это решение принял Председатель Чан. Я тут ни при чем, брат.
— Блядь, надо было привезти врача из Сеула или отвезти меня туда!
— К-кровотечение было слишком сильным...
Заметив на простыне логотип центральной больницы Чхонхана, Чан Бэк Джо снова побагровел от ярости. Если бы его сразу отвезли в более престижную клинику, ногу, возможно, удалось бы спасти, пусть он и остался бы хромым. Он ненавидел Председателя Чана, своего отца, за то, что тот не сделал этого для него.
— Этот жадный старик наверняка даже разбираться не стал и просто велел отрезать её! Так и было, да?! Блядь, как он мог отрезать чужую ногу, даже не спросив меня!
Чан Бэк Джо слишком хорошо знал характер отца. Председатель наверняка рассудил, что поездка в Сеул и консультации в разных больницах — пустая трата времени, и что лучше просто последовать совету местных врачей и отрезать ногу.
Чан Бэк Джо в ярости начал швырять всё, что попадалось под руку, включая подушки. За медсестрами, вбежавшими, чтобы успокоить его, развязной походкой вошел еще один человек.
— Ого. Говорили, что ты при смерти, а выглядишь вполне бодрячком.
Чан Хи Джо, в элегантном костюме, с гладко зачесанными назад волосами, открывающими лоб, вошел в палату с огромным букетом роз. Увидев разгром — вырванную капельницу, залившую пол, и валяющуюся у дверей подушку — он лишь усмехнулся.
— Ты! Ах ты ублюдок, Чан Хи Джо!
— Сегодня была церемония вступления в должность старшего брата, но там было так скучно, что я решил заглянуть к тебе. Здесь и вправду веселее.
Он впервые в жизни потратил собственные деньги на букет цветов. Купил их специально, чтобы Чан Бэк Джо, очнувшись и увидев розы в вазе, взбесился до смерти. И, видимо, удача была на его стороне — Чан Бэк Джо уже пришел в себя и метал молнии.
— Моя нога! Что ты сделал с моей ногой!
Подоспевшие медбратья схватили брыкающегося Чан Бэк Джо за руки и здоровую ногу, прижав к кровати.
Чан Хи Джо, подошедший вплотную к кровати, молча наблюдал за этим зрелищем. Куда только делась его былая стать? Впалые щеки, налитые кровью безумные глаза — он выглядел как сумасшедший.
Кажется, я ясно дал ему понять, когда дробил ногу, чтобы он называл меня «дядей», но этот придурок, очнувшись, так ничему и не научился. Лишившись ноги, которая была с ним всю жизнь, он всё еще смеет орать. Чан Хи Джо решительно не понимал, откуда в нем столько самоуверенности.
— По-те-рял но-гу, а всё ра-вно не на-зы-ва-ешь ме-ня дя-дей.
Произнося по слогам, он с каждым словом хлестал Чан Бэк Джо по голове букетом роз, который до этого небрежно держал на плече. Лепестки дорогих роз разлетелись во все стороны.
Опешивший медперсонал не знал, что делать: то ли держать Чан Бэк Джо, то ли оттаскивать Чан Хи Джо, избивающего пациента.
— Господин, вы не можете здесь так себя вести! Пациенту нужен покой. Не устраивайте здесь погро...
— Погром здесь устраивает наш дорогой племянник. И что, мне теперь искать на помойке твою ампутированную ногу? Поедем в Сеул пришивать её обратно?
Медбрат, державший Чан Бэк Джо за руку, попытался остановить Чан Хи Джо, который продолжал хлестать пациента букетом. Тогда Чан Хи Джо просто швырнул букет поверх головы медбрата.
Шмяк.
Во время всей этой суматохи лепесток залетел Чан Бэк Джо в рот, и он с отвращением выплюнул его.
— Верни мне ногу!
— А нету её, уебок!
Чан Хи Джо заорал в ответ, словно Чан Бэк Джо сдал ему ногу на хранение.
Бледный, всё еще не отошедший от шока Чан Бэк Джо продолжал бормотать, требуя вернуть ему ногу. Сквозь эти требования прорывались слова отрицания: «Это всё сон».
Даже с одной ногой Чан Бэк Джо дергался так, словно рыба, выброшенная на прилавок рыбного рынка.
Выблевав всё выпитое на банкете шампанское в туалете и выходя оттуда, он вдруг подумал, что во всем виноват этот ублюдок, и решил зайти посмотреть на его жалкую рожу. Зрелище превзошло все ожидания. Именно из-за этого дерьма Бэк Ён ушла.
— Тогда отдай свою!
— Бэк Джо, ты и так уже в полной жопе, оставшись без ноги, так хоть мозгами начни шевелить. А?
Оттесненный медперсоналом, Чан Хи Джо отступил. Одной рукой он оперся о спинку кровати в изножье, а другой постучал себя пальцем по виску.
Пошевели мозгами.
— Чан Хи Джо... ха-ха-ха, Чан Хи Джо, блядь! Думаешь, выйдешь сухим из воды? Думаешь, победил?
— Сейчас Председатель Чан вовсю хохочет и хлопает в ладоши на банкете, пока его сын, оставшийся без ноги, только-только очнулся от предсмертного бреда и кроет всех матом. У меня нет детей, поэтому мне не понять, но разве нормальный отец будет так веселиться, когда его сын в таком состоянии? Вот же ядовитый старикашка, скажи?
Ему хотелось разорвать на куски и Председателя Чана, который без спроса отрезал ему ногу, и стоящего перед ним Чан Хи Джо. Медсестра ввела ему в руку успокоительное, и сознание Чан Бэк Джо начало затуманиваться.
Чан Хи Джо молча смотрел, как взгляд Чан Бэк Джо стекленеет, а обмякшее тело расслабляется, погружаясь в сон.
Он не хотел, чтобы Чан Бэк Джо сошел с ума. Безумие — это слишком легкий выход. Он хотел, чтобы тот как можно дольше оставался в ясном уме и страдал от жестокой реальности.
— Он ядовитее меня. Твою ногу, скорее всего, можно было спасти, пусть ты и остался бы хромым на всю жизнь. Говорят, он решил, что ему противно смотреть, как ты прихрамываешь, поэтому приказал отрезать её и поставить протез. Бэк Джо, ты уже спишь? Ты слышал, что я сказал? Слышал, да?
