Когда машина остановилась у кошивона, Бэк Ён посмотрела на Чан Хи Джо.
Ей никогда раньше не приходилось прощаться, поэтому она не знала, как это сделать, и на мгновение замешкалась. Просидев еще немного, она всё же заговорила первой:
— Я пойду. Рада была тебя видеть, Хи Джо.
— Ты здесь живешь?
Спросил Чан Хи Джо, бросив взгляд в окно на здание кошивона.
— Да. И в магазине внизу тоже подрабатываю.
Теперь он посмотрел на магазин. И как раз вовремя, чтобы заметить, как какой-то чисто одетый парень внутри пристально уставился на припарковавшуюся перед зданием машину.
— Обычной жизнью, значит, живешь.
И кошивон, и подработку она нашла случайно, пока скиталась в поисках способа выжить. Она еще не решила, останется ли здесь и найдет ли другую работу, или снова отправится в путь.
Как мне теперь жить?
— Хорошо, если так кажется со стороны.
Ей было жаль расставаться с Уинком, которого она так давно не видела.
Но держать собаку здесь она не могла. На прощание Бэк Ён погладила Уинка по голове и крепко прижала к себе щенка, у которого за это время уже наметился круглый животик.
Чан Хи Джо молча наблюдал за каждым её движением. Внезапно он протянул руку и забрал Уинка из её объятий. Это выглядело так, словно он заявляет свои права на него.
Теплый щенок, копошившийся в её руках, тихонько тявкнул, но Чан Хи Джо не вернул его обратно. Бэк Ён восприняла это как молчаливый приказ уходить и открыла дверь.
Он не стал её останавливать.
Бэк Ён почувствовала облегчение от того, что ей не нужно возвращаться в «Муравьиную нору». Но в то же время какая-то странная, необъяснимая грусть не давала ей уйти.
И теперь она уже не могла спросить, что он имел в виду, говоря, что потерял сердце.
Бэк Ён подавила в себе желание спросить, зачем он приехал, правда ли он ждал её под видом случайности и приедет ли еще. И, так ничего и не сказав, вышла.
— Чхве Бэк Ён.
Бэк Ён, закрывшая дверь машины и уже поднимавшаяся по ступенькам кошивона, обернулась.
— Тебе больше нечего мне сказать?
— ...Может, встретимся, когда в следующий раз приедешь в Сеул?
— Ха-ха, в следующий раз?
Чан Хи Джо расхохотался, словно услышал отличную шутку. Давно она не слышала его смеха, и от того, что он звучал так искренне, на губах Бэк Ён тоже появилась слабая улыбка.
— Ну, мы же можем быть просто как друзья... разве нет?
Чан Хи Джо больше не мог сдерживать рвущийся наружу смех. Впервые из уст Бэк Ён прозвучало определение их отношений.
Друзья.
Блядь, что за чушь. Спали вместе, терлись животами, она раздвигала перед ним ноги, он вылизывал её, кончал в неё — и после всего этого они «просто друзья»?
У Чан Хи Джо никогда не было друзей, но даже Уинк, сидящий у него на руках, знает, что друзья ТАК не делают.
Даже собаке это понятно, а она пытается всё свести к дружбе.
— Чхве Бэк Ён, лучше не заводи друзей. Иначе я разошлю этих твоих друзей по разным уголкам страны.
Резко оборвав смех, холодно заявил Чан Хи Джо. Вся веселость испарилась в мгновение ока.
Бэк Ён, прожившая жизнь в «Муравьиной норе», сразу поняла, о чем он. У неё даже волосы на затылке встали дыбом, и она инстинктивно потерла шею рукой.
Чан Хи Джо первым поднял стекло, мгновенно отгородившись от неё.
Теперь было неизвестно, приедет ли он снова. Смирившись, Бэк Ён развернулась и зашла в кошивон.
Глядя сквозь темную тонировку на удаляющуюся спину Бэк Ён, Чан Хи Джо со злостью пнул сиденье перед собой своей длинной ногой.
Бам.
— Даже не обернулась. Что это за друзья, блядь, такие, которые взасос целуются? Посмотри на неё, идет себе как ни в чем не бывало с губами, которые я только что искусал.
— Да, я всё видел.
Безучастно ответил Тэ Гён.
Тук-тук.
Пока Чан Хи Джо вымещал злость на сиденье, кто-то постучал в окно.
В тот же миг Тэ Гён через зеркало заднего вида увидел, как лицо Чан Хи Джо озарилось надеждой. Он подумал, что это вернулась Бэк Ён.
Но поняв, что ошибся, тут же отвернулся. Тэ Гён опустил стекло, и парень из магазина с улыбкой сказал:
— Извините, здесь нельзя парковаться.
— Да, простите.
Хон Тэ, вышедший сделать замечание, внутренне удивился, увидев лицо водителя. Но, услышав вежливый ответ, успокоился. Видимо, из-за скорого сноса верхнего района сюда начали захаживать бандиты.
Ему показалось, что он видел, как Ли Хе Джи выходит из этой машины, поэтому, заинтригованный тем, какие отношения их связывают, Хон Тэ украдкой заглянул на заднее сиденье.
Щелк.
Но не успел он ничего разглядеть, как задняя дверь резко распахнулась.
Хон Тэ и сам был не низкого роста, за 180 см, но из машины вышел мужчина гораздо выше его. Первое, что бросилось в глаза — красные, похожие на кровь брызги на белых кроссовках. Понимая, что это невежливо, Хон Тэ всё равно окинул мужчину пристальным взглядом с ног до головы.
В отличие от водителя, этот парень выглядел как модель. Если бы он улыбался, то казался бы дружелюбнее, но даже с щенком на руках его лицо оставалось ледяным. Щенок в его руках казался скорее заложником.
Когда Чан Хи Джо, даже не удостоив его взглядом, направился ко входу в кошивон, Хон Тэ поспешно преградил ему путь.
— Вы кто?
— А ты кто такой.
— Я управляющий этого кошивона.
На лице парня всё еще читалась юношеская наивность. Хон Тэ был уверен, что старше, поэтому то, что незнакомец так легко обратился к нему на «ты», задело его.
Только тогда Чан Хи Джо слегка наклонил голову и посмотрел на Хон Тэ. И в магазине подрабатывает, и управляющий кошивона, в котором живет.
— Значит, с Чхве Бэк Ён каждый день пересекаешься.
— С кем?
— А, точно, ты же не знаешь её настоящего имени.
С упоением от странного чувства превосходства, Чан Хи Джо криво усмехнулся.
— Вы о чем вообще?
— Давай сюда номер владельца.
— Зачем вам номер моего отца?
Чан Хи Джо достал телефон и протянул ему, требуя вбить номер, но Хон Тэ не сдавался, не видя причин подчиняться. Поняв, что парень дерзит, потому что он сын владельца здания, Чан Хи Джо громко крикнул в открытое окно:
— Начальник У, пробей номер владельца этого здания.
Как только прозвучал приказ Чан Хи Джо, Тэ Гён сделал пару звонков. И не прошло и десяти минут, как номер владельца пришел Хи Джо на телефон.
Несмотря на то, что время близилось к полуночи, он без колебаний нажал кнопку вызова и встал перед Хон Тэ, перенеся вес на одну ногу.
— Алло.
Голос на том конце провода определенно принадлежал грубоватому отцу парня.
— Добрый вечер. Звоню вам по поводу вашего кошивона.
Чан Хи Джо и Хон Тэ скрестили взгляды. Тэ Гён молча поднял стекло.
Вернувшись в комнату, Бэк Ён сразу же сняла рабочий комбинезон и быстро приняла душ. Стоило горячей воде попасть на лицо, как губы засаднило. Видимо, когда они целовались, она немного порвала губу.
Бэк Ён медленно провела пальцем по губам. Было больно, но она почему-то продолжала трогать это место.
«...Теперь, стоит мне услышать лай собаки, я сразу вспоминаю тебя».
Тогда, рядом с ним, у неё не было времени обдумать его слова. Теперь же, вспоминая их, она почувствовала, как к лицу приливает жар.
Вытирая волосы полотенцем, она села на кровать и выглянула в маленькое окошко. Машины уже не было.
Сердце Чан Хи Джо.
Она так и не узнала ответ и отправила его обратно.
И они даже не договорились о следующей встрече. Она думала, что, сбежав из «Муравьиной норы», почувствует облегчение, но то, что она сбежала от Чан Хи Джо, всё еще не давало ей покоя.
Бум-бум.
Лежа на кровати и глядя в потолок, прижав обе руки к груди, Бэк Ён вдруг услышала стук в стену.
Она была уверена, что в соседних комнатах никого нет. Наверное, пока она была на работе, кто-то заселился. Здесь, конечно, не «Муравьиная нора», но звукоизоляция тоже оставляла желать лучшего.
Бум.
Бэк Ён посмотрела на время — было уже за полночь. Услышав еще один стук, она просто повернулась спиной к стене.
Бум-бум-бум.
Тонкая перегородка, не бетонная, снова затряслась. Дрожь передалась даже кровати. Казалось, тот, кто был за стеной, отчаянно пытался её разбудить. Или мне просто кажется?
— Эй, Чхве Бэк Ён.
Из-за стены донесся голос, назвавший её имя.
Бум.
Стук был таким сильным, что Бэк Ён, прижавшаяся спиной к стене, почувствовала вибрацию.
— Чего молчишь, мы же с тобой друзья, которые трахаются, забыла?
И имя, и эти извращенные слова — Бэк Ён ничего не показалось.
...Прямо сейчас за стеной был Чан Хи Джо.
