Глядя на него через зеркало, Бэк Ён моргнула. Капли воды стекали по её влажным ресницам. Она уперлась руками чуть дальше и отклячила зад еще сильнее.
— Я сейчас с ума сойду.
Пробормотал Чан Хи Джо.
Она не просто отставила попу, но и слегка раздвинула ноги, открывая вид на самое сокровенное. Перед ним предстал аккуратный, собранный в красивые складочки анус, а прямо под ним — покрасневшая, набухшая промежность и пульсирующая щель влагалища.
Она уже успела смыть сперму, которую втирала в себя. Но теперь каждый раз, когда её приоткрытая щель сжималась и разжималась, изнутри сочилась мутноватая белая жидкость.
Это должно было быть отвратительно.
Чан Хи Джо прикусил щеку изнутри. Вид его собственной спермы, вытекающей из тела Бэк Ён, был настолько непристоен, что у него просто сносило крышу. Он резко втянул воздух. Даже в самом жестком порно он не видел ничего подобного.
— ...Хи Джо-я.
Заметив, что он замер, Бэк Ён тихо позвала его.
Зеркало слегка запотело, и она провела по нему ладонью, стирая конденсат. Казалось, она делает это, чтобы не упустить ни малейшего изменения в выражении его лица. По крайней мере, Чан Хи Джо хотелось так думать.
Абсолютно чистые, ясные, как стекло, черные глаза смотрели на него через зеркало. Кровь прилила к голове.
По дороге сюда он планировал просто схватить её за шкирку и утащить с собой, если она продолжит заниматься этой грязной работой. Оправдывал себя тем, что если уж ей суждено заниматься подобным, то пусть лучше делает это рядом с ним. Он думал только о том, как бы посадить её возле себя.
И совсем забыл о том, насколько она проницательна и умна — ведь она сумела выжить в «Муравьиной норе».
Шмыг.
Возбужденный до предела, Чан Хи Джо ввел средний палец прямо внутрь. Сперма с хлюпаньем и пузырьками начала вытекать наружу. В зеркале было видно, как глаза Чхве Бэк Ён слегка прищурились.
Хлюп, хлюп.
Сперма всё еще была теплой. Введя палец до конца, он согнул его крючком и мягко прошелся по внутренним стенкам, выскребая содержимое. Белесая сперма сгустками стекала на серый кафель. Её ягодицы мелко задрожали, а мышцы влагалища плотно обхватили его палец. Внутри было влажно и жарко.
— М-м-м...
Каждый раз, когда Чан Хи Джо вычищал сперму, и она падала на пол, Бэк Ён слегка вздрагивала и прогибалась в пояснице.
Её прерывистые вздохи гулом отдавались в тесном пространстве, едва ли заслуживающем названия душевой. От её дыхания только что протертое зеркало снова покрылось паром.
Похоже, он вычистил всё, потому что сгустки больше не выходили.
Чан Хи Джо слегка нахмурился, чувствуя, как напрягся и натянулся его эрегированный член. Медленно опустившись на колени в дверях душевой, он вытащил палец и тут же припал губами к её входу.
Чмок. Чвак. Хлюп-хлюп.
— Ах! Чан, Чан Хи Джо, а-а!
Когда её крик эхом отразился в тесной душевой, Бэк Ён торопливо прикусила губу. Отражение Чан Хи Джо исчезло из зеркала, но она явно ощущала его горячее дыхание между своих ног.
Чан Хи Джо обхватил её ягодицы обеими руками, раздвинул их и с непристойными звуками начал вылизывать её. Он орудовал языком вокруг входа, а когда этого показалось мало, вытянул губы трубочкой и принялся с силой высасывать всё изнутри, словно допивал через соломинку последние капли коктейля. Как бы он ни старался, её щель была слишком узкой, поэтому воздух с жадным свистом затягивался в уголки его губ.
Чмок. Чвак.
Он высасывал остатки спермы до последней капли.
Вкус был пиздец какой мерзкий. Но ощущения были такими охуенными, что он уткнулся лицом ей в ягодицы и потерся о них.
— Ты же сам сказал, что если не вытащить всё, будет вытекать...
— Но не до такой же степени... Ты и правда извращенец.
Он всегда впадал в крайности. Она попросила просто вычистить пальцем, а он полез языком.
Возможно, Чан Хи Джо был менее брезгливым, чем она думала. Как только он отпустил её ягодицы, Бэк Ён развернулась, прислонилась спиной к зеркалу и посмотрела на мужчину, всё еще стоящего на коленях. Чан Хи Джо с блестящими от слюны губами, красной шеей и пылающими ушами широко улыбнулся.
— Никогда в жизни не думал, что наступит день, когда я буду глотать собственную сперму.
Бэк Ён стиснула зубы и снова разжала.
— И я никогда в жизни не думала, что встречу мужчину, который будет жрать то, что сам только что накончал.
Она не упускала случая съязвить в ответ.
Но Чан Хи Джо это только нравилось, и он продолжал довольно лыбиться.
— Значит, мы с тобой оба делаем то, чего никогда в жизни не делали.
Бэк Ён толкнула его в колено кончиками пальцев ног. Мол, уходи.
Она специально не стала трогать его руками, боясь, что он её схватит. Но когда она ткнула его пальцами ног, Чан Хи Джо расхохотался во весь голос. Почему-то ей показалось, что если этот смех кто-нибудь услышит, то ничего страшного не случится, поэтому Бэк Ён не стала просить его быть тише.
Она думала, что он снова набросится на неё, но Чан Хи Джо послушно встал. Не отворачиваясь, он попятился назад.
Пока она не закрыла стеклянную дверь, Бэк Ён чувствовала на себе его пристальный взгляд.
Дождавшись, пока Чан Хи Джо вымоется и выйдет, Бэк Ён, стоя перед сломанной кроватью, тяжело вздохнула. Деревянный каркас был полностью разбит, чудом уцелел только матрас.
Она как раз думала о том, как завтра будет объясняться с Хон Тэ и обсуждать возмещение ущерба, когда Чан Хи Джо подошел сзади, обнял её за талию и притянул к себе.
— Хи Джо, тебе пора уходить.
С кроватью она еще могла как-то выкрутиться, но вот объяснить присутствие Чан Хи Джо было бы невозможно.
Решив, что нужно выпроводить его как можно скорее, Бэк Ён попыталась разжать его руки на своей талии и велела ему одеваться и уходить.
— А ты где спать будешь?
— Я и на голом матрасе отлично высплюсь. Пожалуйста, просто уйди тихо, ладно?
В такие моменты Чхве Бэк Ён бывала холодна, как лед. Она была настолько рассудительной, что трудно было поверить, что они только что трахались до потери пульса, заставляя Чан Хи Джо чувствовать себя единственным сумасшедшим в этой комнате.
— Пойдем спать ко мне.
— К тебе?
Бэк Ён наконец высвободилась из его объятий, недовольно посмотрела на него, и тут он с силой ударил кулаком по стене.
Только сейчас она вспомнила, что перед этим слышала его голос именно оттуда. Она думала, он тайно пробрался к ней, но он заявил, что это его комната.
— С каких это пор у тебя здесь комната?
— Тут полно свободных.
— Здесь мужское и женское крыло разделены, ты физически не можешь жить в соседней комнате.
Он нес какую-то чушь о том, что снял здесь комнату. Они ведь ясно попрощались, и ни один из них не позвал другого. Чан Хи Джо не звал её, поэтому и Бэк Ён не обернулась.
Она не обернулась, потому что боялась всё испортить — вдруг он скажет что-то еще, что нарушит их с трудом установленное спокойствие.
— В этом мире нет ничего невозможного.
— Да ты...
— Пошли.
Чан Хи Джо, обмотанный лишь маленьким полотенцем вокруг бедер, потянул Бэк Ён за руку. Была глубокая ночь, и в коридоре стояла тишина, но кто знает, может, кто-то выйдет в любую секунду. Глядя на Чан Хи Джо, который собирался вернуться в соседнюю комнату в таком виде, Бэк Ён изо всех сил старалась выбросить из головы мысли о том, в каком виде он вообще заявился к ней.
Бесстыжий Чан Хи Джо просто тащил её за собой, как ребенок. Он нагло распахнул дверь её комнаты и направился в соседнюю. Видимо, он так спешил, что дверь его комнаты осталась широко распахнутой.
У него даже не было времени натянуть штаны, какое уж там закрывать дверь.
В комнате было темно, но через такое же маленькое окошко, как и у Бэк Ён, пробивался свет от фонарей. Внутри всё было в точности как у неё, за исключением того, что кровать, которая должна была стоять у противоположной стены, была придвинута вплотную к стене Бэк Ён. На голом матрасе, без постельного белья, Чан Хи Джо лег на бок, прижавшись к стене.
Затем он вытянул одну руку, предлагая её в качестве подушки, а второй похлопал по пустому месту рядом с собой. Опасаясь, что их кто-нибудь увидит, Бэк Ён поспешно закрыла дверь.
— ...А У Тэ Гён где?
Когда она в последний раз смотрела в окно, машины не было, и она решила, что он уехал.
Но вдруг У Тэ Гён тоже где-то здесь, в этом кошивоне? С подозрением глядя на Чан Хи Джо и не спеша ложиться, спросила Бэк Ён.
— Чхве Бэк Ён, ты только что потрахалась со мной, а теперь первое, что произносишь — это имя другого мужика? Хочешь сделать из меня посмешище? Не беси меня и ложись.
В одно мгновение выставив Бэк Ён бестактной грубиянкой, Чан Хи Джо свирепо сверкнул глазами в темноте.
— Ха-а...
— Быстрее. Я устал, несколько часов в машине протрясся.
— Ты же даже не за рулем был.
И устал он, скорее всего, не от поездки, а от того, что только что вытворял.
Но Бэк Ён тактично оставила эти мысли при себе. Вечно стоять она не могла, поэтому, сделав вид, что сдается, легла рядом. Как и Чан Хи Джо, она легла на бок, но отвернулась к стене. Сзади послышался насмешливый фырк.
Чан Хи Джо было абсолютно плевать на её показательное отторжение. Он приподнял её голову, заставил лечь на свою левую руку, а второй обнял за талию. Уткнувшись лицом в её ухо и открытую шею, он крепко прижал Бэк Ён к себе, и от его дыхания ей стало щекотно.
— Спокойной ночи, Бэк Ён-а.
— ...И тебе.
Она уже и не помнила, когда в последний раз желала кому-то спокойной ночи. Может, и никогда. Это простое пожелание хорошо провести тяжелую ночь чудесным образом сгладило все острые углы в душе Бэк Ён. Вопреки её ожиданиям, что ей будет некомфортно, глаза закрылись сами собой, словно по волшебству.
