Шурх, шурх.
Бэк Ён раздражал звук защитного комбинезона, который шуршал при каждом её движении.
Чан Хи Джо за руку притащил её в машину, на которой приехал, и посадил внутрь, но она не знала, как себя вести, поэтому просто сидела неподвижно.
Тяв-тяв!
Знакомый собачий лай, доносившийся откуда-то, как и ожидалось, принадлежал Уинку. Уинк уже устроился между Бэк Ён и Чан Хи Джо, который сел рядом.
— ...Ты и Уинка с собой взял.
Бэк Ён первой нарушила неловкое молчание. Когда она погладила сидящего между ними щенка, тот радостно зажмурил свой единственный глаз, словно улыбаясь.
— Ты же бросила его из-за того, что он уродливый. Пусть знает суровую правду.
Чан Хи Джо забрал Уинка из рук Бэк Ён и, демонстративно прижав к себе, язвительно ответил. Бэк Ён лишь молча смотрела на него, не веря своим ушам. Уинк же, в отличие от своего обычного милого поведения, оскалил на него зубы.
Р-р-р-р!
И впился зубками в руку Чан Хи Джо.
— И стоило тебя с собой тащить.
Укус маленького щенка был совсем не болезненным. Но Чан Хи Джо злило то, что даже это ничтожное создание скалит на него зубы, желая вернуться к Бэк Ён.
Выкурив сигарету, Тэ Гён наконец сел на водительское сиденье. В машине снова слабо запахло дымом, который Бэк Ён уже чувствовала от Хи Джо.
— Давно не виделись, Чхве Бэк Ён. Куда едем?
— В Чхонхан.
— В кошивон, пожалуйста.
Они ответили одновременно, но назвали разные места. Это было похоже на то, что их пути расходятся.
— Чхве Бэк Ён, поехали со мной и давай всё выясним.
— Что выяснять?
— Ты должна нести ответственность за то, что натворила. Ненавижу безответственных людей.
Это не звучало как шутка. Бросив эти слова ледяным тоном, Чан Хи Джо скрестил руки на груди и уставился в темное окно. Бэк Ён невольно встретилась взглядом с Тэ Гёном в зеркале заднего вида. Она кивком указала на Чан Хи Джо, немо спрашивая, что он имеет в виду, на что Тэ Гён лишь слегка пожал плечами.
— И что же я натворила, Хи Джо?
Чан Хи Джо стиснул зубы.
Когда она сбегала от него, то даже словом не обмолвилась, а теперь зовет его по имени так ласково. Имя, которое всегда казалось ему дерьмовым, из уст Бэк Ён звучало вполне сносно. Когда она называла его так, оно казалось самым обычным человеческим именем, и ему это нравилось.
Не зная пункта назначения, машина мчалась сквозь ночь.
Когда машина проехала мимо съезда на Чхонхан и направилась в сторону Сеула, настроение Чан Хи Джо снова упало ниже плинтуса.
— У Тэ Гён, скажи ей. Похоже, Чхве Бэк Ён сама не понимает, что натворила, так что объясни ей ты.
Это было явное предупреждение Тэ Гёну. Предупреждение за то, что он, работая на Хи Джо, проигнорировал его приказ и поехал туда, куда сказала Бэк Ён.
— Ты, Бэк Ён, и правда сделала то, что никому не удавалось.
И У Тэ Гён, и Чан Хи Джо в чем-то её обвиняли.
Бэк Ён потерла тыльной стороной ладони губы, на которых всё еще чувствовался вкус зубной пасты, и вспомнила о «Муравьиной норе». Об этом мрачном, удушливом месте, откуда нет выхода. Она сделала всё возможное, чтобы вырваться оттуда, но если, как говорит Чан Хи Джо, она осталась ему должна или совершила какую-то ошибку, то ей придется вернуться.
В Сеуле не было видно моря.
Когда она смотрела на бескрайнее море из «Муравьиной норы», оно казалось ей целым миром. Тогда она думала, что никогда в жизни не сможет пересечь это море и выбраться наружу. Ей казалось, что море существует только для того, чтобы показать «муравьям» их безысходность.
На самом деле, оставив море позади, можно было сбежать куда угодно, но тогда оно казалось ей лишь огромной тюрьмой, из которой нет выхода.
— У Тэ Гён.
Чан Хи Джо надеялся, что Тэ Гён убедит Бэк Ён, но, уловив в его тоне зловещие нотки, он тихо произнес его имя, словно делая еще одно предупреждение.
Услышав скрежет зубов Хи Джо, Бэк Ён вынырнула из своих мыслей. Они ехали в Сеул. Чан Хи Джо не собирался силой тащить её в «Муравьиную нору». Одно лишь осознание этого факта подавило в ней нарастающую тревогу.
— Хи Джо приехал искать свое сердце.
Не обращая внимания на предупреждение, Тэ Гён всё же заговорил.
То ли у него подростковый бунт запоздал, то ли кризис среднего возраста начался раньше времени. Но таскаться за этим пацаном, когда он выкидывает такие фортеля, было просто невыносимо.
В итоге он решил выложить всё перед Бэк Ён. Этот сопляк, который пить не умеет, сначала нажрался до блевоты. А потом этот чудик, который на дух не переносит сигаретный дым, купил в магазине первые попавшиеся сигареты (даже не зная марок!), засунул одну в рот и поджег прямо перед Бэк Ён.
Наблюдая за этим со стороны, Тэ Гён думал, что ничего глупее в жизни не видел. Если уж закурил, так хоть бы сделал вид, что умеет, а он согнулся в три погибели и закашлялся так, словно легкие выплюнет.
Увидев это, Тэ Гён просто отвернулся.
С тех пор как он начал работать на Чан Хи Джо, они творили вместе много дерьма, но такого жгучего стыда, подкатывающего к горлу, он не испытывал никогда.
Видимо, Хи Джо хотел произвести на Бэк Ён крутое впечатление, но Тэ Гён решил, что тот окончательно свихнулся.
Но еще больше его поразила Чхве Бэк Ён. На её месте Тэ Гён бы развернулся и убежал или хотя бы заржал во весь голос, не в силах сдержаться. А Чхве Бэк Ён даже не улыбнулась, просто стояла и гладила Чан Хи Джо по спине.
Два сапога пара.
В итоге отдуваться за этот стыд пришлось Тэ Гёну. Он держал это в себе и сейчас решил, что самое время высказать всё Бэк Ён.
— ...Сердце?
— Он сказал, что потерял его, и притащился сюда. Так что будь с ним поласковее, Чхве Бэк Ён.
В прошлый раз, стоило заикнуться о чувствах, как у Чан Хи Джо случилась истерика, но сейчас он на удивление молчал. Бэк Ён посмотрела в зеркало заднего вида и увидела, что он отвернулся к окну, подперев подбородок рукой. Заметив, как едва заметно приподнялись уголки его губ, Тэ Гён просто отвел взгляд.
— Да. Как сказал У Тэ Гён, ты его украла.
Чан Хи Джо невозмутимо заявил о сердце, которое Бэк Ён якобы украла. Еще секунду назад в машине было три человека, но теперь Тэ Гён, сидевший спереди, почувствовал себя совершенно лишним.
Когда даже сам Чан Хи Джо, причина всех этих соплей, подключился к разговору, Тэ Гён, забыв о том, что он за рулем, испытал дикое желание открыть дверь и выпрыгнуть из машины на ходу.
— Хи Джо, о чем ты?
У Чан Хи Джо пересохло в горле, и он облизал губы, на которых всё еще оставался привкус зубной пасты. Услышав причмокивание, Уинк, подумав, что тот ест что-то вкусное, завилял хвостом и затявкал.
Дурдом, просто дурдом.
Слушая лающего Уинка, Тэ Гён подумал именно об этом.
И пообещал себе, что в будущем обязательно купит лимузин, как те, что показывают в зарубежных фильмах. Он остро осознал, что для поездок с этими двумя ему просто необходима перегородка между водительским и пассажирским сиденьями. Он не хотел ничего ни слышать, ни видеть.
— Чхве Бэк Ён, я тоже дохуя об этом думал, прежде чем прийти к такому выводу. Так что ты тоже подумай как следует. Подумай, что это такое.
Чан Хи Джо оторвал взгляд от окна и снова посмотрел на Бэк Ён.
Вообще-то он смотрел в окно только потому, что в темном стекле отражалось лицо Бэк Ён. Её растерянное лицо, размазанная под носом зубная паста, которую она так тщетно пыталась стереть. К тому же этот шуршащий комбинезон — каждый раз, когда она шевелилась, звук действовал Чан Хи Джо на нервы.
Бэк Ён гладила Уинка. Чан Хи Джо пришлось сжать кулаки, чтобы подавить желание взять её руку и положить себе на голову.
Но когда он повернулся и их взгляды встретились, всё встало на свои места.
Хочу снова её поцеловать.
Его взгляд был прикован к пухлым губам Бэк Ён, которые слегка припухли от его поцелуев. В то же время Чан Хи Джо почувствовал тянущую боль внизу живота. Член, уложенный с левой стороны под тонкими джинсами, напрягся так, что, казалось, вот-вот порвет ткань. Джинсы, которые были ему немного велики в бедрах, теперь плотно обтягивали член, из-за чего одна штанина казалась толще другой.
Если подумать, с тех пор как Чхве Бэк Ён исчезла, он даже не мастурбировал. Было не до того.
Шурх.
Видимо, она поменяла позу, потому что пластиковый костюм снова зашуршал. Она сидела в неестественной позе, уставившись на затылок Тэ Гёна, сидящего впереди.
...Заметила.
Бедро горело огнем. Но Чан Хи Джо знал жар и посильнее. Если войти в узкое лоно Чхве Бэк Ён, давление будет еще сильнее, а жар — таким обжигающим, что от одного этого из него лилась предсеменная жидкость.
— Ха-а...
Чан Хи Джо тяжело выдохнул.
Подавленное сексуальное желание нахлынуло с неистовой силой.
Он думал, что просто увидеть Чхве Бэк Ён будет достаточно, но его тело помнило её. Стоило ему увидеть её припухшие губы, покрасневшие после того, как он жадно впивался в них, смешивая их слюну, как у него сразу же встал. Его желание, которое он всегда мог контролировать, сейчас бурлило и не находило выхода, словно он был подростком, впервые испытавшим поллюцию.
Если так пойдет и дальше, пока они доедут до Сеула, он кончит прямо в штаны.
Чан Хи Джо опустил руку, которой подпирал подбородок, и с силой надавил на левое бедро.
Тэ Гён, будучи мужчиной, не мог не заметить странного состояния Чан Хи Джо. Но никто из них не проронил ни слова.
