Контент удален!

Чхве Бэк Ён ела всё, что угодно.

Хотя казалось, что она не привередлива в еде, Чан Хи Джо, не сводивший с нее глаз, заметил, что больше всего она любит морепродукты.

Поэтому, желая плотно накормить ее перед возвращением в «Муравьиную нору», он привез ее в ресторанчик с видом на море и заказал свежее сашими, асцидий, трепангов и жареные ракушки всех мастей. Он думал, что хоть что-то из этого точно придется Бэк Ён по вкусу.

Пока не принесли еду, Чан Хи Джо, откинувшись на пластиковый стул, перевел взгляд на Бэк Ён, которая вместе с Уинком гуляла далеко на волнорезе.

Когда он предложил поехать на море, она заявила, что щенку пора на прогулку, и настояла на том, чтобы взять Уинка с собой. Из-за этого пришлось искать заведение с летней террасой, куда пускают с собаками.

Дожил, теперь ему приходится еще и о псине заботиться.

Но настроение всё равно было отличным, так что Чан Хи Джо, скрестив руки на груди, лишь усмехнулся.

Щенок, который теперь был чуть больше его ладони, радостно прыгал, подстраиваясь под шаг Чхве Бэк Ён. Издалека даже не разберешь — кролик это или собака.

Чан Хи Джо, даже не глядя на сидящего напротив Тэ Гёна, который раскладывал ложки и палочки на бумажные салфетки, спросил:

— И ей совсем не страшно?

Из-за шума волн смеха Бэк Ён не было слышно. Но на ее лице, с улыбкой обращенном к Уинку, не было ни следа напряжения или паники перед скорым возвращением в «Муравьиную нору». Она нежно гладила тонкой рукой эту даже не особо красивую собачонку и ласково улыбалась.

Чан Хи Джо вдруг стало интересно: кого выберет Бэк Ён, если поставить его и Уинка рядом?

Неужели я хуже собаки?

Словно почувствовав его скверный, вечно сомневающийся характер, Бэк Ён посмотрела в его сторону. И улыбнулась ему еще ярче, чем Уинку. Пока Чан Хи Джо махал рукой в ответ на эту улыбку, все дурацкие сравнения, не дававшие ему покоя, бесследно растворились, как морская пена.

— Не особо, — равнодушно ответил Тэ Гён.

— Не страшно?

Если бы Бэк Ён проявила хоть каплю страха, Чан Хи Джо ни за что бы не повез ее туда, плевать на эту «Нору». Проще было бы вытащить всех ублюдков оттуда наружу.

— Она всю жизнь росла с мыслью, что однажды сдохнет там. С чего бы ей бояться возвращения?

— Откуда тебе знать, о чем думает Чхве Бэк Ён? Она только тебе о таком говорила?

— ...Не говорила. Я просто знаю.

— Как ты можешь просто знать?

Блядь, — мысленно выругался Тэ Гён. Чан Хи Джо сверлил его взглядом, допытываясь, откуда он знает мысли Чхве Бэк Ён, и если ляпнуть что-то не то, он рисковал оказаться погребенным под обломками «Муравьиной норы», когда та рухнет.

— Я тоже там вырос, поэтому знаю. Даже находясь рядом с тобой, я то и дело думаю о том, что когда-нибудь сдохну.

— Да, ты когда-нибудь сдохнешь. Но Чхве Бэк Ён — нет.

Тэ Гён покачал головой. Ему-то он спокойно говорит сдохнуть ради него, а существование Бэк Ён всячески оберегает. — Ты же говорил, что хочешь жить обычной жизнью. Если я сдохну, это будет нормально? Я тоже буду стараться не сдохнуть, Чан Хи Джо.

Чан Хи Джо посмотрел на него без тени улыбки, услышав странно логичный аргумент. Больше всего ему не понравилась мысль, что если У Тэ Гён умрет, Чхве Бэк Ён пойдет на его похороны и будет кланяться его портрету. Он вдруг возненавидел эту идею. Тот ведь даже не сделает ничего такого, за что заслуживал бы поклонов.

— Да выживай как хочешь, мне насрать.

Треск.

Ракушки на гриле рядом начали раскрываться по мере готовности.

— Чхве Бэк Ён! — Чан Хи Джо резко вскочил и позвал ее. Крик был таким громким, что все люди вокруг вздрогнули и обернулись.

Умудрившись услышать его голос сквозь шум волн, она подняла с земли барахтающегося Уинка и встала.

Не в силах дождаться ее возвращения, Чан Хи Джо пошел к волнорезу ей навстречу. Тэ Гён, который в перчатках отделял мясо ракушек, остановился и посмотрел на них.

Чан Хи Джо, который никому не доверял и вечно во всем сомневался, теперь слепо следовал за Чхве Бэк Ён. То, как искренне он раскрыл душу перед девчонкой, с которой знаком совсем недолго, ничем не отличалось от поведения Уинка у нее на руках.

Тэ Гён не стал отговаривать Чан Хи Джо, который безрассудно пер против «Муравьиной норы» ради Чхве Бэк Ён. Если он хочет жить нормальной жизнью, как того желает Бэк Ён, Тэ Гён готов был это только приветствовать двумя руками.

Иногда, когда шрам на лице начинал ныть, Тэ Гён вспоминал тот момент, когда чуть не лишился глаза. Больше не рисковать жизнью таким образом и спокойно терпеть абсурдную ревность Чан Хи Джо, находясь рядом с этой парочкой — перспектива была не так уж плоха.

Как и у Чан Хи Джо, у Тэ Гёна не было нормальной жизни. Начиная с тех времен, когда он выживал в грязи, страдая от Чхве Ми Хи рядом с Хи Джо, нет, начиная с того момента, когда директор приюта представил его, еще ребенка, Председателю Чану как «многообещающее деревце». Оглядываясь назад, это был вовсе не комплимент.

Что бы ни делал Чан Хи Джо, Тэ Гён больше не хотел его останавливать. Работа по ночам на самом деле ему уже осточертела, а вечная жизнь в напряжении и подозрениях по капле высасывала из него человечность. Поэтому Тэ Гён молча закинул ногу на борт и поднялся на корабль, которому Чан Хи Джо сменил курс.

***

Войдя в «Муравьиную нору» и направляясь в казино на третьем этаже, Чан Хи Джо внезапно подумал, что это здание может рухнуть в любой момент. Передумав, он отвел Бэк Ён в подвал, где находился запасной выход.

Они только устроились в одной из VIP-комнат, как снаружи послышалось шевеление, и до их ушей донеслись знакомые голоса, просачивающиеся сквозь дверь.

Тук-тук.

Сквозь гул кто-то набрался смелости постучать, и дверь открылась, хотя никто не говорил «войдите».

Менеджер подвала, переминаясь с ноги на ногу, открыл рот:

— Эм, Д-дире... ктор Чан.

— Я директор, а не доктор, выговаривай внятно.

Когда Чан Хи Джо, остро реагирующий на любое созвучие со словом «доктор», вскинул глаза, менеджер вздрогнул и громко отрапортовал:

— Директор Чан, когда нам возобновить работу?

На самом деле, Чан Бэк Джо из больницы приказал открыть заведение. Но Чан Хи Джо заявил, что если они это сделают, то сдохнут, поэтому менеджер пока слушал того, кто вышел победителем. Он каждый день трясся от страха, что Чан Бэк Джо заявится на костылях и прибьет его, но, к счастью, победитель — Чан Хи Джо — вернулся в «Нору» первым, и менеджер успокоился.

Каждый день простоя — это колоссальные убытки. Доходы от подвала, где проворачивались нелегальные сделки и удовлетворялись тайные сексуальные фантазии, ничуть не уступали доходам от казино.

За спиной менеджера, который усердно пытался уловить настроение босса, виднелись знакомые лица. Ким Гван Су, услышав об их возвращении, прибежал с четвертого этажа. Первым делом он убедился, что руки и ноги Бэк Ён на месте, и явно с облегчением выдохнул.

Даже Мён Джу, которая никогда не покидала своего поста, спустилась сюда, чтобы увидеть их. Она волновалась, когда узнала, что они направились в подвал, а не в больницу на четвертом этаже, где потрошат на органы. Но увидев, что Бэк Ён в полном порядке, она расслабилась и широко улыбнулась, помахав рукой.

Все, кто знал Бэк Ён, сгрудились в подвале. Видимо, после того, что случилось с Чан Бэк Джо, подвал не работал, поэтому охранники не особо препятствовали проходу толпы.

— Блядь, оно не рухнет? — Чан Хи Джо пришел в ужас от того, что в одной части здания внезапно скопилось столько людей. Боясь, что эта развалюха обвалится, он прижался вплотную к Чхве Бэк Ён и нахмурился.

— Бэк Ён-а, Чхве Бэк Ён.

Голос звал шепотом, но Чан Хи Джо не мог не услышать, как кто-то зовет Бэк Ён. Пак Чхоль Су едва просунул голову в дверной проем. На его лице читалась радость от возвращения коллеги, но он тоже внимательно осматривал ее с ног до головы, проверяя, не отрезали ли ей чего-нибудь.

— Это еще что за трепач?

— Это Пак Чхоль Су, парень, с которым мы вместе работали.

Слушая, как Бэк Ён послушно отвечает на его небрежный вопрос, Чан Хи Джо вдруг осознал: все присутствующие здесь смотрят на него как на кусок дерьма. То, как они высовывали головы и проверяли, цела ли Бэк Ён, выводило его из себя.

Гав-гав!

Уинк, запрыгнув с дивана на стол, настороженно залаял на толпу людей за дверью.

— У них у всех шары на лоб лезут, лишь бы проверить, на месте ли у тебя руки-ноги.

Те, кто уходил из «Муравьиной норы», в конце концов возвращались. Иногда потому, что не могли адаптироваться во внешнем мире, но чаще их притаскивали обратно, и они исчезали без следа.

Когда Бэк Ён пропала, все, кто ее знал, в глубине души надеялись, что ее не поймают. Услышав о ее возвращении, они подумали: «Ну вот, опять», ожидая худшего исхода. И сильно удивились, узнав, что она пошла в подвал, а не в больницу.

Бэк Ён сидела рядом с Чан Хи Джо с совершенно обычным лицом и невозмутимо махала рукой знакомым.

— Все пришли на тебя посмотреть, — сухо сказал Чан Хи Джо. — Звезда «Муравьиной норы», блядь.

Он уже сто раз пожалел. Зря он ее привез. В «Муравьиной норе» оказалось слишком много ублюдков, которым нравится Чхве Бэк Ён.