Контент удален!

— Почему? Я сделала что-то не так?

— Нет, просто... не знаю: то ли гордиться тобой, то ли удивляться твоей проницательности.

— Мы ведь сейчас про номер телефона говорим, верно?

— Именно. Если бы ты не сдержала любопытство и позвонила по нему, мне пришлось бы аннулировать линию.

— А... это как с вещами: они ценнее всего, пока не вскрыта заводская упаковка?

— Вроде того. Впрочем, я могу избавиться хоть от десятка таких номеров. Если ты мне доверяешь, какая-то там линия связи — сущие пустяки.

Видимо, для него действительно было важно заслужить мое доверие. И то, что он так обо мне заботился, не скрою, было приятно.

Увидев мой понимающий кивок, Син Чхи У снова перевел взгляд на лодыжку. Тщательно забинтовав ее, он взял ножницы, отрезал кусочек медицинского тейпа и нарочито безразличным тоном продолжил:

— Не было никаких гарантий, что директор Со не выкинет фокус, который превзойдет все мои ожидания.

— Это да.

— Или что отец во второй раз не бросит свою дочь.

— ...

— Например... он не мог не знать, что происходит в соседнем номере... Ну, или что-то в этом духе.

От этих слов, брошенных вскользь, как бы между прочим, у меня, казалось, кровь отлила от лица. Забытые стыд и чувство вины нахлынули с новой силой, но, возможно, благодаря тому, что мое отношение к отцу изменилось, всё оказалось не так мучительно, как раньше.

На самом деле Син Чхи У, вероятно, знал ту сторону отца, которую я никогда не видела. Разве те страстные стоны, что наполняли нашу комнату в мотеле, могли не просочиться сквозь тонкую стену? Только что Чхи У сказал об этом прямым текстом.

«Ван Ый, папа прекрасно знал, что Пхён Джэ Хо тебя не убьет. Поэтому...»

Папа пытался использовать меня как наживку для своей мести. Заметив странное напряжение между мной и Чхи У, он, несомненно, слышал, что происходило за стеной, но сделал вид, будто ничего не заметил. Так вот почему Чхи У назвал его конченым мусором.

«А чем он вообще занимается? Он точно работает в папиной компании?»

Если подумать, я ведь часто при отце показывала свой интерес к Син Чхи У. Когда мы ехали в машине, он даже сделал мне замечание, потому что я ерзала из-за боли после первого секса. И то кольцо...

Убедившись, что тейп надежно держит бинт, Чхи У замер. На его лице читалось сожаление — будто он зря раскрыл мне эту неприглядную правду, о которой я предпочла бы не знать. Горько усмехнувшись, я тяжело вздохнула:

— Папа знал, что мы переспали, но просто закрыл на это глаза. А возможно, даже хотел, чтобы так всё и вышло.

— Поэтому я и дал тебе тот номер. На случай, если наступит момент, когда я потеряю тебя из виду.

— Если бы отец снова меня бросил и случилось бы что-то страшное... я бы нашла способ дозвониться. Я думала о чем-то подобном, когда... сбежала со склада.

Папа уже однажды бросил ничего не подозревающую дочь, спасаясь от преследователей. Где гарантия, что он не поступил бы так снова? Если бы мы добрались до Тайваня по фальшивым паспортам, а он вновь сбежал бы, оставив меня одну, я бы, несомненно, позвонила по этому номеру. И умоляла бы спасти меня.

— Раз ты знал, что мой отец — такой мусор... как ты мог так безрассудно со мной переспать?

— Когда ты сама так в меня вцепилась, разве я мог устоять?

— ...И всё равно ты должен был сдержаться. Нет... ты должен был меня остановить!

— Я ни о чем не жалею.

Кто бы мог подумать, что Син Чхи У, который всегда на шаг впереди и словно в одиночку управляет всей шахматной доской, тоже способен поддаться порыву. Это удивляло, но в то же время доказывало, что его чувства ко мне не так уж поверхностны.

От этого мне стало неловко, и я начала наигранно возмущаться, скрывая смущение.

— Для меня это значило слишком много, — тихо добавил он.

— ...

— Потому что с тобой у меня всё было впервые.

Сделай он столь серьезное лицо и начни нагнетать атмосферу, я бы, наверное, не поверила. Эмоции всегда имеют разный вес, и в одностороннем порядке требовать понимания своих чувств — это тоже своего рода давление.

Но он открыл мне сердце совершенно спокойно и естественно. Закончив с правой лодыжкой, мужчина внимательно осмотрел левую, взял бинт и принялся за нее.

Он медленно и терпеливо демонстрировал свою искренность, ожидая, пока я сама открою ему сердце. Глядя на то, как он ставит меня на первое место и защищает, я испытывала странный трепет. Кажется, мои резкие слова прошлой ночью действительно его задели.

«Это вышло случайно, я не придаю этому большого значения».

Да, прозвучало слишком грубо, но в той неразберихе это было моей искренней реакцией. Мне было жаль... но он ведь тоже много чего натворил, так что я не могла позволить ему соблазнить меня, пока не разобралась, что к чему.

Син Чхи У, видимо, умеет разделять личное и «работу», но я — нет. Я не могу полностью отделить наши чувства от водоворота событий, в который меня затянуло. Но теперь, зная о его искренности, я по крайней мере больше не сомневаюсь в том, что он ко мне испытывает.

Кстати, неужели я действительно у него первая во всем?

Выходит, слухи о нем оказались правдой... Мне так хотелось спросить напрямую: «Ты правда никогда раньше никого не любил? И переспал тоже впервые именно со мной?» — но язык не поворачивался.

Я просто безмолвно наблюдала за ним. С невозмутимым лицом он бинтовал левую лодыжку, а я, не зная, как подступиться, не решалась задать вопрос. Но когда он туго затянул бинт на левой ноге — той самой, которую я вчера подвернула, перелезая через забор, — я не выдержала.

— Левую забинтуй чуть слабее. Если стянуть обе, будет неудобно ходить.

— Так давит?

— Немного.

— А так?

— В самый раз.

Закончив с бинтами, он жестом велел мне подождать. Увидев, как бережно он надевает мне носки, один за другим, я решила отбросить лишние расспросы.

Конечно, хотелось всё прояснить окончательно. Но, глядя на его поступки, я чувствовала, что всё понятно и без слов, поэтому решила промолчать. Раз уж я у него первая во всем... черт возьми, это было безумно приятно.

— В траурном зале будут дежурить несколько сотрудников компании.

— У отца почти нет родственников, так что мне одной пришлось бы тяжело. Я буду считать, что его коллеги просто мне помогают, и постараюсь не сболтнуть и не сделать ничего лишнего.

— Буду тебе за это благодарен.

— В конце концов, я помогаю тебе ради собственной выгоды. За такое не благодарят.

— И всё равно спасибо.

Носки надеты — пора вставать с дивана и ехать на похороны. Развернувшись, я опустила ноги на пол и поднялась.

У-у-х...

Тело казалось настолько свинцовым, что от малейшего движения я непроизвольно застонала. Син Чхи У протянул мне пуховик, привезенный заместителем Чха.

На его губах играла легкая улыбка, но взгляд был полон неприкрытой тревоги, отчего на душе стало тепло. И тут он произнес то, чего я никак не ожидала:

— Думаю, мне стоит подыскать жилье в Сеуле.

— Твой дом и правда далековато.

— Когда наваливалось много работы, я часто ночевал по отелям... но тебе так, наверное, будет некомфортно?

— ...Ты сейчас на полном серьезе спрашиваешь, будет ли мне некомфортно?

— Да.

Сначала я не поняла, к чему он клонит, и озадаченно уставилась на него, но потом до меня дошло. То есть он собирается снять дом в Сеуле, чтобы мы жили вместе? Иногда он заявляет такие неожиданные вещи настолько прямым текстом, что я просто теряю дар речи, не зная, как реагировать.

— Что тебе больше по душе: частный дом или квартира?

— ...Э-э... мне...

— Нам некуда спешить, подумай не торопясь. А пока поживем здесь.

— Здесь, в отеле? Вместе? А как же моя квартира?

— Хочешь туда вернуться?

— Ну...

Мне казалось, что я держу комфортный темп и всё контролирую, но внезапно меня снова затянуло в водоворот под названием Син Чхи У. Мы ведь виделись всего несколько раз, а он уже заговорил о совместном быте. Не слишком ли быстро?.. Хотя... в квартире, наверное, удобнее, но и вилла — тоже неплохо...

В голове тут же развернулась карта Сеула, но я зажмурилась и тряхнула головой. Нельзя так безвольно плыть по течению. Лучше не отказывать с порога, а отложить решение и хорошенько всё обдумать.

— Я подумаю.

— Хорошо.

Я не сомневалась, что после похорон вернусь в квартиру, где жила с отцом, но Чхи У явно был против. Видимо, под предлогом поиска улик они перевернули там всё вверх дном. Но это еще не повод переезжать к нему. В конце концов, бардак можно и убрать.

Я понимаю, почему он закинул удочку насчет переезда, но в сложившейся ситуации нам, пожалуй, лучше пока держать дистанцию. Мои чувства только зарождаются, и я не хочу гнать лошадей.

Как бы тяжело ни было, мне нужно постараться вернуть контроль над своей жизнью. А с ним — для начала просто начать нормально встречаться. Мы же почти ничего друг о друге не знаем. Я хочу узнавать мужчину по имени Син Чхи У постепенно.