Контент удален!

Сегодня было её свидание!

Но мужчина, сидевший рядом с ней, за всё время не удостоил её ни единым взглядом!

Что до Му Жоны!

Она очень добросовестно выполняла роль фона и спокойно ела.

После того случая вечером Инь Сычэнь и Гу Сиси разошлись по домам и не связывались друг с другом.

Гу Сиси не ожидала, что следующая встреча произойдёт так: Инь Сычэнь таким своеобразным способом созвал всех вместе поесть.

Она приняла его мысли.

Этот обед Гу Сиси и Инь Сычэнь ели, не обращая внимания на других. Му Жона с удовольствием была фоном.

Только одна Жань Сивэй сидела там, и даже в качестве фона её выражение лица считалось неподходящим.

Жань Сивэй действительно готова была заплакать.

Она никак не могла понять, в чём она проиграла Гу Сиси!

Почему Гу Сиси должна так неотступно преследовать?

Инь Сычэнь съел только немного принесённых Гу Сиси пирожных, к остальной еде не притронулся.

Гу Сиси не придиралась к таким вещам, что Инь Сычэнь ей давал, то она и ела.

И вот, один кормил, другая ела, обед быстро закончился.

— Наелась? Я тоже наелся, пойдём в кино! Через полчаса начало, — Инь Сычэн взглянул на часы и сказал Гу Сиси.

— Хорошо, — кивнула Гу Сиси.

Не успели обе встать, как Инь Сычэнь снова заговорил:

— Вы куда собираетесь в кино?

— В Wanda[1], — ответила Му Жона. — Сегодня премьерный показ, на Douban рейтинг неплохой.

[1] крупнейшая сеть кинотеатров в Китае «Wanda Cinema» (万达电影)

Инь Сычэнь улыбнулся очень хитро:

— Хорошо, идите первыми.

Му Жона кивнула и увела Гу Сиси.

Уходя, Гу Сиси почувствовала, что Инь Сычэнь согласился как-то... слишком легко?

Как только Гу Сиси и Му Жона ушли, Жань Сивэй наконец не выдержала и взорвалась!

Жань Сивэй с потоками слёз стала допрашивать Инь Сычэня:

— Сычэнь, что это значит? Раз ты пригласил меня, зачем позвал ещё и их? Почему в наше свидание вмешиваются другие?

Инь Сычэнь неторопливо вытирал пальцы. Он ненавидел, когда кто-либо, кроме Гу Сиси, прикасался к нему.

Только что брызги слёз Жань Сивэй попали ему на пальцы, какая гадость.

— Я обещал матери, что встречусь с тобой! Но я не обещал встречаться с тобой наедине. Жань Сивэй, ты можешь остановиться! — голос Инь Сычэня стал немного прохладным. Былое чувство к первой любви теперь исчезло без следа.

В эти дни Жань Сивэй каждый день изо всех сил пыталась пробраться в комнату Инь Сычэня.

Это как раз задело «драконьи чешуйки Инь Сычэня, растущие в обратном направлении»[2].

[2] 逆鳞 nìlín - чешуя против ворса [под горлом дракона], означает больное место начальства. В эпоху Сражающихся царств (III в. до н.э.) был философ-легист Хань Фэй-цзы (韩非子), который написал трактат, названный его именем. В главе «Шу нань» (说难, «Трудности убеждения») он писал: Дракон — существо мягкое, с ним можно играть и даже ездить на нём; но у него под горлом есть чешуя, растущая в обратном направлении, длиной в чи(примерно 30см). Если кто-нибудь её заденет, дракон непременно убьёт человека. У правителя тоже есть «чешуя, растущая в обратном направлении»; если убеждающий сумеет не задеть «чешую правителя, растущую в обратном направлении», он почти достиг успеха.

Это была его с Гу Сиси комната, зачем туда входить другим женщинам?

Скоропалительность Жань Сивэй окончательно погасила те небольшие воспоминания Инь Сычэня о первой любви.

К тому же та ночь, когда они с Гу Сиси обнимались в номере отеля, подняла желание Инь Сычэня к Гу Сиси до предела.

Говорят, у влюблённых бывает тактильный голод.

Инь Сычэнь мечтал каждый день так спать и обнимать Гу Сиси.

Если бы не Жань Сивэй, как он оказался бы в таком пассивном положении?

Поэтому Инь Сычэнь постепенно начал переносить свой гнев на Жань Сивэй.

Если бы она не звонила постоянно его матери, мать не давила бы на него снова и снова, заставляя приглашать Жань Сивэй на свидания!

Он, Инь Сычэнь, никогда не был тем, кем можно легко помыкать!

Даже приказ матери он не стал бы так просто выполнять!

Сейчас он уже выполнил приказ матери, но мать не говорила, что на свидание нельзя приглашать других?

Под предлогом свидания с Жань Сивэй есть вместе с Гу Сиси и смотреть кино — вроде неплохо...

Инь Сычэнь вытер пальцы и встал:

— Скоро начало фильма, если не идёшь, то возвращайся домой сама!

— Сычэнь, ответь мне! Гу Сиси тоже идёт на тот же сеанс? — скрежеща зубами, спросила Жань Сивэй.

— Да, её место рядом со мной, — безжалостно ответил Инь Сычэнь. — Что? Ты идёшь или нет? Осталось больше десяти минут. Если не идёшь, то скатертью дорога!

Жань Сивэй просто сходила с ума!

Она действительно готова была взорваться!

Как можно так!

Её прекрасное свидание превратилось в поход вчетвером?

Инь Сычэнь больше не смотрел на Жань Сивэй и повернулся, чтобы уйти.

Разве Жань Сивэй могла позволить Инь Сычэню и Гу Сиси успешно сходить на свидание?

Даже если будет тошно, она должна и им тошно сделать!

Жань Сивэй схватила сумку и быстро пошла следом. Сегодня, даже если будет неприятно, она доведёт это свидание до конца!

Гу Сиси и Му Жона, нагруженные едой и напитками, со смехом и разговорами дошли до кинотеатра.

Обе проверили билеты и нашли свои места.

Гу Сиси только хотела сесть, как скользнула взглядом и остолбенела!

Как они опять здесь?

Инь Сычэнь прикрыл большую часть лица воротником, но Гу Сиси знала его слишком хорошо: одного взгляда достаточно, чтобы мгновенно найти его в толпе!

Лицо Жань Сивэй, сидевшей по другую сторону от Инь Сычэня, было просто ужасным.

Му Жона, увидев это, всё поняла.

Му Жона поставила закуски, помогла Гу Сиси сесть и многозначительно улыбнулась Гу Сиси и Инь Сычэню.

Инь Сычэнь, ну ты даёшь!

Гу Сиси остолбенела на месте. Она всё ещё не могла поверить.

Неужели и билеты в кино купил Инь Сычэнь?

Боже, когда он научился пользоваться купонами?

Опять кто-то его научил?

Неужели он купил купоны в ресторан и билеты в кино только для того, чтобы ещё раз увидеть её?

При этой мысли сердце Гу Сиси неудержимо снова встрепенулось.

Этот тип, действительно...

Фильм вскоре начался.

Гу Сиси спокойно смотрела на экран, как вдруг ее рука почувствовала тепло.

Гу Сиси сильно дёрнула рукой, пытаясь вырваться из захвата, но сила схватившего была так велика, что Гу Сиси не могла вырваться и могла лишь позволить ему держать свою руку.

Пальцы Инь Сычэня поглаживали кольцо на пальце Гу Сиси, и на душе у него было удовлетворение.

Даже если Гу Сиси предложила расстаться, на её пальце всё ещё было кольцо, которое он подарил, верно?

Раз Гу Сиси не могла вырваться, ей пришлось позволить Инь Сычэню держать её за руку.

Сегодняшний фильм как раз был любовной историей. Гу Сиси, глядя на сюжет, то и дело вздыхала и переживала, совсем не замечая, что внимание Инь Сычэня сосредоточенно не на фильме.

Инь Сычэнь очень внимательно играл с пальцами Гу Сиси.

Казалось, пальцы Гу Сиси были гораздо привлекательнее сюжета на экране.

Жань Сивэй с недовольством смотрела туда. Инь Сычэнь с самого входа ни разу не взглянул на неё, а его тело наклонилось в сторону Гу Сиси.

Не нужно гадать, они сейчас наверняка прильнули друг к другу.

Жань Сивэй нарочно производила много шума, пытаясь привлечь внимание Инь Сычэня.

Но Инь Сычэнь до самого конца не обращал на Жань Сивэй ни малейшего внимания.

Наоборот, окружающие люди один за другим смотрели на Жань Сивэй с неприязнью.

В кинотеатре больше всего раздражают те, кто издаёт разные звуки.

Жань Сивэй чувствовала себя просто ужасно обиженной!

В чём она провинилась?

Почему все её не любят?

В кинотеатре было темно, ничего не видно.

Гу Сиси тоже не хотела смотреть на других. Даже если этот человек была Жань Сивэй, ей было лень обращать внимание.

Ладно, пусть её отношения с Инь Сычэнем идут своим чередом.

Не стоит форсировать, всё равно не выйдет.

Пусть всё будет по воле небес.

Му Жона ела и смотрела фильм с большим удовольствием.

Ей было всё равно на ту скрытую борьбу.

В любом случае сейчас верх брала Сиси, пусть они борются, как хотят!

После фильма, кроме Жань Сивэй, у всех был удовлетворённый вид.

Когда Гу Сиси встала, чтобы уйти, она обнаружила, что её пальцы всё ещё в ладони Инь Сычэня.

Пальцы Инь Сычэня были действительно красивы.

Отчётливые суставы, длинные пальцы.

В них была и мужская сила, и высшая эстетика.

То, что их пальцы были сплетены, явно указывало на то, что они пара.

Окружающие, видя красивую пару, один за другим бросали завистливые взгляды.

Инь Сычэнь вдруг почувствовал, что смотреть кино здесь, с таким количеством людей, не так уж и плохо.

Здешние люди не знали его и Гу Сиси.

Стоило им взяться за руки, как они получали благословенные взгляды.

Взгляд Жань Сивэй был прикован к сплетённым пальцам, она готова была превратить взгляд в нож и разрезать место, где они соединились.

Выйдя из кинотеатра, оба хотя и не разговаривали, но атмосфера между ними была на удивление гармоничной.

Му Жона в душе вздохнула.

Это же убийство для одиночек!

Но вздохи Му Жоны длились недолго: телефон Гу Сиси вдруг зазвонил.

Гу Сиси достала телефон, увидела, что звонит дом Юнь, и сразу ответила:

— Алло, мама...

Из трубки тут же раздался взволнованный голос госпожи Юнь:

— Сиси, ты сейчас где?

Гу Сиси остолбенела и сразу ответила:

— Я вышла, с Жоной смотрю кино! Что случилось? Что-то произошло?

Госпожа Юнь с облегчением вздохнула:

— Хорошо-хорошо! Сиси, маме на несколько дней нужно уехать, возможно, ты временно не сможешь вернуться домой! Позаботься о себе, хорошо?

Гу Сиси остро почувствовала что-то неладное и взволнованно спросила:

— Мама, что всё-таки случилось? Я теперь тоже считаюсь членом семьи Юнь, есть что-то, о чём я не могу спросить?

Госпожа Юнь заколебалась и лишь тогда ответила:

— Это дело в семье Мэнъин. Я боюсь, что Мэнъин слишком разволнуется...

М-м? Юнь Мэнъин?

Что с ней?

— Мама, я сейчас же вернусь, — сказав это, Гу Сиси сразу повесила трубку и сказала Му Жоне:

— Поехали обратно, кажется, дома действительно случилось большое несчастье!

Му Жона кивнула.

Не успела Гу Сиси открыть рот, как Инь Сычэнь сразу сказал:

— Я тоже поеду. Если дело в деньгах, я решу.