Талия ощутила, как что-то тёплое наполняет её изнутри, и безвольно обмякла.

Мужчина, навалившийся сверху, медленно поднялся. И в тот же миг то, что наполняло её, так же медленно стало выходить наружу.

Незнакомое ощущение заставило Талию прикусить губы и крепко сжать бёдра.

В это время его рука опустилась на ногу, обмотанную бинтами. Талия непроизвольно вскрикнула:

— Не трогай меня!

В темноте было видно, как плечи Баркаса заметно напряглись. Она сделала вид, что не заметила, поспешно спустила задравшуюся юбку и поставила ноги на пол.

Едва держась на дрожащих ногах, она попыталась направиться к двери, но крепкая рука обхватила её талию. В следующее мгновение её рывком снова потянули на кровать.

Талия инстинктивно забилась.

— Пусти! Всё уже кончено. Я вернусь к себе!

Он стиснул её запястье, и глаза его сверкнули.

— То есть вы думаете просто выполнить своё и уйти?

— Я ведь с самого начала так сказала, — Талия проглотила подступившие слёзы и зло уставилась на него. — У меня больше нет никаких дел с тобой.

На миг воздух в комнате словно обледенел.

Она почувствовала, как его хватка болезненно сжала её запястье. Она резко дёрнула руку и поползла к краю постели.

Я никогда не обнимала его из-за любви. Значит, мне незачем здесь задерживаться.

Будто загипнотизировав себя, Талия, пошатываясь, спустила ноги с кровати.

В тот момент Баркас что-то прорычал на восточном наречии, и, схватив с пола одеяло, туго закутал её в него.

Оказавшись пойманной в его железных руках, Талия потеряла самообладание и стала яростно вырываться.

— Нет! Пусти!

Но он и ухом не повёл.

В одно мгновение, так и держа её, Баркас, наспех натянув штаны на бёдра, стремительно вышел из комнаты.

Слуги, стоявшие у дверей, застыли с разинутыми ртами, но он даже не моргнул.

Пронеся её на руках через коридор, Баркас поднялся по лестнице и распахнул дверь спальни на третьем этаже.

Талия, лицо которой было перепачкано потом и слезами, уставилась на него. Свет от канделябра ярко освещал его мускулистый торс, покрытый потом, растрёпанные серебряные волосы, а также синие глаза и прекрасные черты лица.

Хотя он выглядел более беззащитным, чем когда-либо, в нём всё равно ощущалась холодная твёрдость.

— Теперь довольны? — холодно бросил Баркас, уложив её на кровать.

Талия натянула одеяло до самого подбородка и отвернулась. Она знала, что он зол, но это её не касалось.

— Я хочу остаться одна. Уходи.

— ...

— Прошу тебя, уходи!

Сорвавшийся голос дрожал, и наконец его непроницаемое лицо исказилось.

Баркас глубоко вздохнул и наклонился к ней.

— Скажите только одно. Я причинил вам боль?

Да. Ты всегда ранишь меня.

Хотелось ответить так, но Талия сжала губы. Она понимала, что это несправедливо.

Именно она сама внезапно ворвалась и вынудила его к близости. А теперь вела себя так, будто подверглась насилию. Конечно же, со стороны это выглядело нелепо.

И всё же в этот миг здравый смысл её не спасал. Она, подтянув колени к груди, словно куколка в коконе, замотала головой.

— Я просто хочу отдохнуть. Так что оставь меня. Не хочу больше видеть тебя.

Быть может, его терпение наконец иссякло. Его тело напряглось, жилы на обнажённом торсе вздулись, делая его вид пугающе грозным.

Но, как всегда, он быстро подавил себя. Баркас глубоко вдохнул, выпрямился с каменным лицом.

— Я распоряжусь, чтобы позвали целительницу, чтобы она осмотрела вас.

— Не нужно.

— Если не пообещаете, что получите лечение, я не уйду, — его голос неожиданно стал резким.

Талия, глядя на него сквозь влажные ресницы, наконец кивнула.

— Хорошо… только уходи.

Его челюсти судорожно напряглись.

Он ещё долго стоял, будто хотел что-то сказать, но затем резко повернулся.

Раздался скрип двери. Вслед за отдаляющимися шагами в комнате повисла тягостная тишина.

Прислушиваясь к его шагам, Талия свернулась калачиком и закрыла глаза.

Она чувствовала страшную усталость. Хотелось просто раствориться и исчезнуть…

* * *

Над осенними лугами кругами парили стаи коршунов. Несколько из них скользнули вниз плавной дугой к земле, где лежала туша жеребца, растерзанного хищником.

То была работа волков, внезапно появившихся под утро.

— К счастью, люди не пострадали. Но ущерб конюшне оказался немалый.

Баркас наблюдал, как хищные птицы вырывают мясо из рёбер, а затем перевёл взгляд на холмы.

За обвалившейся каменной стеной валялись три или четыре кобылы с перегрызенными шеями и брюхами.

Дарен проследил за его взглядом и тяжело вздохнул:

— Хорошо хоть норнекские скакуны уцелели…

— Отряд для истребления собрали?

— Стража с утра прочёсывает лес Армунд. Но следов почти нет. Видимо, стаю ведёт очень умный вожак.

— Удвоить число преследователей. Выставить стражу вокруг конюшен и деревни.

Баркас в кожаных перчатках крепко сжал поводья Торка и холодно приказал. Дарен кивнул подчинённым за спиной.

— Слышали? Немедленно передайте распоряжение его светлости.

Двое солдат перескочили через разрушенный загон и побежали к крепости.

Баркас ещё раз оглядел разорённые стойла, затем направился к деревне.

На северной окраине Кальмора стоял небольшой посёлок, и теперь он был полон зевак, собравшихся взглянуть на нового господина. Баркас прошёл мимо, не обращая на них внимания, и зашагал по мощёной дороге.

Тихо шедший следом Дарен нерешительно заговорил:

— В последнее время одни неприятности. То разбойники Зрама, а теперь и волки.

— ...

— Понимаю, после церемонии наследования вам нелегко, но прошу хотя бы о здоровье позаботиться. В последнее время вы выглядите не так, как прежде.

Баркас остановился и оглянулся. Мужчина поспешно склонил голову, будто испугавшись, что обидел его.

— Простите, если мои слова дерзки. Я лишь тревожусь о вашем благополучии…

— Я что, выгляжу настолько уставшим? — тихо спросил Баркас, поглаживая подбородок.

Дарен, присмотревшись к его лицу, смущённо почесал затылок.

— Просто в последние дни вы особенно раздражительны. Я подумал… может, вы плохо спите?

Баркас нахмурился и снова двинулся вперёд.

— Похоже, действительно вызвал лишние заботы. Постараюсь держать себя в руках.

В самом деле, в последние дни он спал не более трёх-четырёх часов. И не только из-за вороха государственных дел.

Он поднял взгляд на замок на вершине холма.

Осенний полуденный свет заливал башню бокового дворца, где она жила.

Она, наверное, по-прежнему сидит в своей комнате, затворившись…

Во рту разлился солоноватый привкус. Язык скользнул по щеке; из плоти, зажатой между коренными зубами, сочилась кровь. Эта странная привычка появилась недавно.

Он проглотил едкую жидкость. Запах крови ударил в нос, и в памяти всплыли неприятные образы.

Баркас поморщился, чувствуя странный жар, поднимающийся из глубины.