Он даже не нахмурился — так почему же Астросу было так неуютно?

Мальчик нервно теребил пуговицу на рукаве, стараясь не привлекать внимания. Только спустя время он осмелился поднять взгляд. Лорд Сиекан тем временем незаметно переместился в левое крыло и вёл беседу с верховным жрецом.

Астрос прищурился, улавливая тревожную атмосферу. Лица Баркаса Раэго Сиекана он разглядеть не мог, тот стоял к нему спиной, но на иссохшей шее старого жреца вздулись вены, и он с силой сжимал посох в руке. Когда тот затряс своими костлявыми плечами, будто осуждая что-то, по лицу лорда Сиекана скользнула холодная тень. Даже с расстояния было видно: дружбой там и не пахло.

Астрос оживился, глаза у него заблестели от интереса.

«О чём они говорят?»

Жрецы были ярыми сторонниками наследного принца — и то же самое касалось будущего герцога Сиекана. Почему же тогда два человека из одного лагеря оказались в противостоянии?

Разгоревшись от любопытства, Астрос тихонько покинул скамью прихожан и спрятался за одну из колонн в пересечении коридоров, собираясь подслушать разговор. Однако тут кто-то резко схватил его за шиворот.

Задрав голову, Астрос увидел перед собой суровое лицо Беренса — и моментально погрустнел. Тот посмотрел на него с угрюмым выражением и тихо отчитал:

— Это противники вашего высочества. Не подходите к ним близко.

— Какие ещё противники? У меня нет таких.

Астрос надул губы и буркнул в ответ, но Беренс не сдвинулся ни на миллиметр. Всё ещё недовольный, Астрос бросил взгляд обратно в сторону бокового крыла. Лорд Сиекан тем временем уже закончил разговор со жрецом и направился в их сторону.

Астрос шмыгнул за спину Беренса. Лорд Сиекан метнул в их сторону равнодушный взгляд, затем с изящной поступью продолжил путь.

— О чём они спорили? — прошептал Астрос, выглядывая из-за плеча Беренса.

— Верховный жрец, кажется, обвинял его в произошедшем, — ответил Беренс, медленно глядя на алтарь, где всё ещё шла похоронная церемония.

— Но почему? Они же союзники! Даже если лорд Сиекан виноват, жрецы должны его прикрывать!

На лице Беренса появилась лёгкая, горькая усмешка.

— Мир не так прост, — он продолжил медленно, словно назидание. — Среди жрецов немало тех, кто питает неприязнь к народу Кан. Особенно ярые догматики глубоко презирают род Сиекан.

Астрос хотел было спросить «почему», но тут же замолчал: в голове всплыли воспоминания с уроков истории.

В прошлом именно народ Кан до последнего сопротивлялся объединению государств под началом Дариана Роэм Гирты. Более того, в «последней битве» на севере именно они нанесли смертельную рану рыцарю Уигру, которого считали избранником богов.

После войны народ Востока также был присоединён к империи Роэм, но даже сейчас народ Кан не смог полностью влиться в западный мир, и враждебность к ним со стороны населения империи не исчезла полностью.

Размышляя обо всём этом, Астрос вдруг фыркнул:

— Глупо. Другие народы тоже яростно сражались. А отторгать одних лишь за то, что они сдались последними — разве это не мелочно?

Беренс взглянул на него с лёгким удивлением, а затем, едва заметно приподняв уголки губ, сказал:

— Причина не только в этом. Скорее, дело в том, что род Сиекан — слишком могущественный, и потому его остерегаются.

— Могущественный? — переспросил Астрос, склонив голову набок.

Беренс задумчиво провёл рукой по подбородку и начал объяснять:

— Согласно записям, в роду Сиекан с определённой периодичностью рождались люди с необычными способностями: кто-то видел будущее, кто-то читал мысли, а кто-то мог подчинять себе любых животных. Благодаря этим странным силам они некогда наводили ужас.

Глаза Астроса загорелись от интереса:

— А у лорда Сиекана тоже есть какая-то особая способность?

— Вряд ли. Жрецы провели доскональную проверку, но ничего особенного не обнаружили.

Беренс задумался, снова потеребив подбородок:

— Вероятно, за многие поколения кровь разбавилась, и способности угасли. Последний сильный телепат в этом роду родился восемьдесят лет назад. С тех пор так называемых «первозданных магов» в семье Сиекан больше не появлялось.

Сказав это с уверенностью, он вдруг будто вспомнил что-то — в его взгляде мелькнула искра, и он добавил:

— Если уж на то пошло, ходили слухи, что покойная императрица обладала даром предвидения...

— Мать старшего брата? — переспросил Астрос с удивлением на лице.

Беренс на мгновение задумался, как будто что-то прикидывал, а затем покачал головой:

— Полагаю, это лишь выдумки тех, кто хотел возвести ту женщину в ранг божества. Наследный принц и первая принцесса тоже не отличаются ничем необычным, не так ли?

Он мягко улыбнулся и добавил:

— Возможно, способности народа Кан исчезли бесследно.

Тон, явно рассчитанный на то, чтобы успокоить, вызвал у Астроса раздражение.

Почему утрата дара, передававшегося в народе Кан из поколения в поколение, должна быть для него поводом для облегчения?

Он вовсе не собирался противостоять брату, а значит, и род Сиекан не был его врагом.

Но если бы он сказал это вслух, его слова приняли бы за детские капризы, и он предпочёл промолчать.

— Похоже, обряд почти завершён. Вам лучше вернуться, ваше высочество, — сказал Беренс, заметив, как почётные гости покидают зал.

Он легко коснулся плеча Астроса.

Тот тут же пошёл за ним, покидая часовню. Он и сам не желал встречаться с единокровными братом и сестрой, которые смотрели на него как на назойливую муху.

Они обошли главный вход, переполненный скорбящими, и направились в сад. Однако и задний двор оказался полон группками сбившихся в кучки аристократов, занятых болтовнёй.

На открытой площадке в саду Астрос заметил компанию дворян, сидящих на скамейках и оживлённо беседующих. Среди них были и те, кто излишне назойливо преследовал Гарета.

Астрос бросил на них взгляд исподтишка и направился в сторону укромной тропинки в дальнем углу сада.

Вряд ли они осмелятся как-то навредить ему — всё же он принц. Но и встречаться с неприятными лицами без нужды он тоже не желал.

Он взял Беренса за руку и шагнул на узкую дорожку, затенённую густыми деревьями.

И в этот момент до его ушей донеслось знакомое имя.

— Как думаешь, есть шанс, что Талия Роэм Гирта поправится?

— Кто знает. Говорят, её нашли полуживой… Даже эльфам такое не вылечить.

Глаза Астроса округлились, и он уставился на Беренса:

— Это правда?!

Тот помедлил, словно взвешивая, стоит ли говорить, а затем медленно кивнул.

Лицо Астроса тут же стало мрачным.

Он слышал, что сестра не сможет прийти на похороны из-за плохого самочувствия, но не знал, что всё настолько серьёзно.

— Почему никто не сказал мне, что она ранена?! — спросил он с укором.

— Вам необязательно было знать.

— Она моя сестра! Разумеется, я должен был знать!

Вскрикнув, он невольно повысил голос. Сад, только что полный гомона, замер, будто кто-то плеснул холодной воды.

Обернувшись, Астрос заметил, как дворяне, едва заметив его, поспешно принялись кланяться, и недовольно нахмурился.

Он не стал с ними церемониться и быстрым шагом покинул сад.

Беренс, молча следовавший за ним, вздохнул:

— Ваше высочество, она вас ненавидит. Сколько бы вы ни старались, она этого не оценит.

Астрос резко остановился и злобно взглянул на него.

Умом он понимал: Беренс прав.

Талия Роэм Гирта ненавидит его.

Она сама говорила ему это.

Но сердце отказывалось принимать это как истину.

— А вдруг… вдруг она сожалеет о тех словах? Может, в тот день просто… была не в духе. Такое ведь бывает с людьми, правда?

— …

— Если я навещу её… она, может, даже извинится?

Слова сорвались с языка спонтанно, но звучали на удивление правдоподобно.

Не дождавшись ответа Беренса, Астрос тут же направился к её дворцу.

По пути он собрал самые красивые цветы в саду — подарок для больной.

Она удивится, когда меня увидит, правда?

Может, даже начнёт немного меня любить за то, что я такой хороший брат?

С этими надеждами, переполненный предвкушением, он шёл не останавливаясь.

Вскоре за садом, где буйно разрастались цветы и травы, показалось грубоватое серое здание.