Онлайн чтение книги Забытый луг The Forgotten Field
68 Эта любовь подобна проклятию (67)

Талия сорвала заусенец возле ногтя.

Капля пота, выступившая на лбу, медленно стекала по виску.

Баркас взял её за плечи и неторопливо развернул. Длинные, сильные пальцы мягко обхватили её щёку.

Талия не смогла взглянуть ему в глаза и уставилась на его подбородок. В следующую секунду лицо Баркаса приблизилось.

Его губы, на удивление тёплые и мягкие, слегка коснулись уголка её рта и тут же отпрянули.

Это был лёгкий поцелуй, подобный дуновению ветра.

Минимальный контакт, совершённый ради соблюдения формальностей.

Это мимолётное прикосновение, которое даже трудно было назвать поцелуем, казалось, пронзило её сердце.

— Объявляю завершение всех церемоний.

После слов жреца по залу прокатились сдержанные, формальные аплодисменты.

Талия подняла дрожащий взгляд на Баркаса. Его невозмутимое лицо, в котором невозможно было прочесть ни единой эмоции, пристально изучало её.

Что он так пристально разглядывает?

Баркас, сверля её пристальным взглядом, повернулся к гостям. Талия облегчённо выдохнула.

Он обнял её за талию и повёл через толпу.

Мимо проплывали лица, как тени, одно за другим, в такт их шагам.

Гарет с жутким блеском в глазах, обеспокоенный император, довольная улыбка на губах Сеневьер… Бесчисленные тени текли, словно река, и вскоре перед глазами открылось тёмное небо, сеющее дождь.

— Принеси мне плащ.

Остановившись у входа в часовню, Баркас обратился к ожидавшему рыцарю.

Тот тут же протянул верхнюю одежду, что держал на руке.

Баркас накинул её Талии на плечи, затем слегка наклонился и одной рукой легко придержал её.

Талия поспешно обвила его шею, чтобы не упасть назад. Мягкие волосы, пропитанные ароматом мыла, коснулись её носа.

Он одной рукой придерживал её за спину и медленно зашагал под дождём.

Талия смотрела, как серебристые капли мягко ложатся на его лицо, постепенно покрывая его белой пеленой, а затем перевела взгляд на сад, над которым нависла зловещая тень.

— …Куда мы идём?

— Я подготовил временное жилище за пределами дворца, — он ответил неторопливо, не меняя шага. — Мы пробудем там до отъезда на Восток.

На лице Талии отразилось замешательство.

Разве свадьбы так заканчиваются?

Сеневьер, несомненно, готовилась к пышной свадьбе. Весь дворец дни напролёт был охвачен суетой: украшения, еда, приготовления.

Могли быть и гости, пришедшие специально ради него.

Можно ли так просто всё это оставить и уйти?

— Мы сделали всё, что от нас требовалось. Нет нужды оставаться здесь на потеху публики.

Холодный голос выдернул её мысли обратно в суровую реальность.

Он прав.

Этот брак всего лишь повод для грязных сплетен.

Принцесса-бастард с увечьем, подменённая невеста, жалкий жених, превратившийся из объекта зависти в предмет сочувствия…

Нет нужды слушать, что о них говорят. Всё и так понятно.

У Баркаса не было причин терпеть подобное унижение.

Даже император не мог требовать такой жертвы от будущего правителя Востока.

Они остановились у кареты с гербом дома Сиекан.

Лакей, сидевший на лошади, подбежал и открыл дверь.

Баркас легко забрался внутрь и посадил её на плотно обитое сиденье.

Талия изумлённо посмотрела на него. Он промок до нитки, хотя прошло совсем немного времени.

Он сел напротив, ослабил воротник парадного одеяния и с усталым вздохом откинулся на спинку.

Капли воды стекали по его лбу к глазам, а влажный, но всё ещё сухой взгляд остановился на ней.

— Как ваша нога?

Талия дёрнула губами.

Его излишнее внимание к её ноге раздражало.

В ушах снова зазвучал насмешливый голос Гарета: «За титул герцогини ты заплатила своей ногой».

Она яростно жевала нежную плоть внутренней стороны щеки.

Я же знаю. Знаю, чёрт возьми. Но зачем же снова и снова напоминать об этом?

— Нога на месте, так что не беспокойся.

Её резкий тон заставил его глаза чуть сузиться.

Талия отвела взгляд в сторону окна, избегая этого острого, пронзительного взгляда. Но вскоре влажные пальцы схватили её за подбородок и вновь повернули голову.

— Я спросил, больно ли.

Твёрдый голос заставил её плечи вздрогнуть, но это длилось недолго — Талия резко отшвырнула его руку.

— Тебе станет легче, если я скажу, что всё в порядке?

— …

— Но что поделать? С того дня не было ни одного дня без боли.

Она прожгла взглядом его лицо, застывшее, словно под маской, и, как жалящая оса, метнула слова:

— Так что не задавай бессмысленных вопросов, чтобы только потрепать мне нервы. Раздражает.

Его тёплые и нежные губы, ещё недавно касавшиеся её кожи, теперь были сжаты в холодной линии.

И хотя вела себя гадко она сама, удушающая тишина, что повисла между ними, давила именно на неё. Всё же холодное безразличие было лучше жалости. С тех пор как её ноги стали такими, вялое, натянутое участие со стороны окружающих стало самым отвратительным.

Чтобы скрыть тревогу, Талия намеренно сорвалась:

— Ты собираешься здесь ночевать? Почему мы до сих пор не выехали?

Баркас, некоторое время смотревший на неё в молчании, развернулся и легко постучал по стенке кареты. Через мгновение раздался звук взмахнутых поводьев, и карета медленно тронулась с места.

Талия посмотрела в окно на мокрый сад, искажённый мутным стеклом. Незнакомый пейзаж, который так и не стал ей домом, быстро проплывал за туманной завесой.

Она задумчиво следила за ним, когда внезапно её тело приподнялось вверх, и в следующий миг она оказалась на мягком сиденье.

С удивлённым лицом она подняла глаза.

Баркас уложил её на широкое сиденье, потянулся за спинку и достал плащ с вышитым гербом рыцарей Роэма, накрыв им её.

— Путь неблизкий. Попробуйте поспать.

Талия потянулась, чтобы откинуть плащ, но Баркас оказался быстрее. Он схватил её руку и прижал их к сиденью. Глядя в её всё ещё затуманенные от действия лекарства глаза, он грубовато, как бывало в юности, произнёс:

— Не упрямься. С этими полурасфокусированными глазами только заставляешь беспокоиться. Спи.

Талия вздрогнула от угрозы, прозвучавшей в его голосе, и натянула плащ до самого носа.

Баркас тихо вздохнул и опустился на сиденье напротив.

Ей вдруг захотелось заплакать. Талия уткнулась лицом в ткань, пропитанную его запахом, и закрыла глаза.

* * *

Когда-то в какой-то момент она, видимо, задремала.

Осознав, что тряска кареты прекратилась, Талия схватилась за пульсирующий лоб и с трудом разлепила веки.

Перед глазами предстал пустой интерьер кареты. Ошеломлённо моргая, она резко поднялась. Оглядевшись в тревоге в поисках Баркаса, она услышала снаружи голос, грубый и металлический:

— Что вы намерены делать с первой принцессой?

Талия почувствовала, как похолодели конечности. Она подалась к окну, чтобы посмотреть, кто задал этот вопрос.

Дождь уже прекратился, и под окрашенным в алый цвет вечерним небом вырисовывались грубые очертания каменного здания и около десятка мужчин.

Найти среди них Баркаса оказалось несложно. Он стоял, повернувшись спиной к зареву заката, и хладнокровно произнёс:

— С какой целью ты это спрашиваешь?

— Вы и в самом деле собираетесь бросить её?

— Забавно слышать, — его язвительная усмешка прорезала влажный воздух. — Разве наш брак изначально не был лишь способом сдержать императрицу?

Собеседник промолчал.

— Брак — не единственный способ защитить двух людей.

— Вы хотите сказать...

В голосе мужчины слышалось замешательство. Но Баркас, по-видимому, не собирался ничего объяснять. Он с раздражением оборвал речь собеседника:

— Разве я обязан отчитываться перед тобой?

— П-простите!

Мужчина в спешке склонил голову. Баркас, смотревший на него холодными глазами, равнодушно добавил:

— Ничего не изменится. Следи за действиями императрицы, как и прежде. И если наследный принц вдруг вздумает сделать что-то безрассудное — немедленно сообщи мне.

— Слушаюсь.

Видимо, на этом разговор был завершён. Баркас развернулся.

Талия поспешно опустилась обратно и улеглась на сиденье.

Но прежде чем она успела натянуть плащ и притвориться спящей, дверца кареты открылась, и Баркас появился на пороге.

Она застыла, глядя на него оцепеневшими глазами.