* * *

Едва оправившись настолько, чтобы подняться с постели, Баркас, не позволяя себе ни единого дня отдыха, начал выматывающую череду внешних визитов.

Ему было необходимо повсеместно демонстрировать свою силу и доброе здравие, хотя бы для того, чтобы утихомирить зловещие слухи, роившиеся вокруг Талии.

Словно ничего не произошло, Баркас вновь сформировал карательный отряд и сразу же отправился объезжать восточные земли: восстанавливал порядок, пресекал еретические собрания и с полной отдачей занимался поисками налётчиков.

Поскольку первоначальный план по скрытному уничтожению зрамов провалился, он сменил стратегию на полномасштабное подавление.

Судя по всему, силовые меры возымели эффект: число нападений со стороны разбойников, ещё недавно бесновавшихся без удержу, заметно сократилось, а тайные собрания Великого культа духов, что исподволь проводились по всему Востоку, стали происходить всё реже.

Нельзя было сказать, что корни ереси вырваны полностью — скорее, они ушли глубоко под воду, но, по крайней мере, текущий хаос удалось обуздать.

— Похоже, охотники на еретиков тоже в скором времени вернутся в столицу, — с облегчением заметил Бейроф, кладя доклад на стол.

Баркас поднял пожелтевший лист пергамента и быстро пробежался по строчкам. В документе подробно описывались передвижения стражей храма за последние несколько недель.

— Похоже, рыцари сочли, что еретики бежали в Ледяные пустоши, — продолжил Бейроф. — Видимо, они решили, что дальнейшее преследование нецелесообразно.

Баркас задумчиво провёл пальцами по губам.

Получив от него разрешение на расследование, орден некоторое время бесцеремонно прочёсывал окрестности Кальмора, но вскоре сместился на запад.

Они сочли, что еретики могли укрыться в Недеранском хребте, разделяющем Восточные и Центральные земли.

Некоторое время отряд обшаривал западные регионы Востока, а затем двинулся на север, следуя следам беглецов, но, судя по всему, настичь их так и не удалось.

— Может, уже пора вернуть подразделения, которые мы оставили для наблюдения? — осторожно начал Бейроф.

Баркас прижал ладонь к пульсирующему лбу. Он то сжимал, то разжимал одеревеневшую кисть руки.

В и без того стеснённых условиях тратить элитные отряды Вольфрама на то, чтобы тащиться в хвосте у стражей храма, было откровенной растратой ресурсов.

К тому же личность Романа Таллиса после всех проверок не вызывала сомнений. Объективно в дальнейшем надзоре не было нужды.

Он понимал это разумом и всё же никак не мог сбросить настороженность.

Это было чувство на уровне инстинкта.

Тем самым первобытным чувством опасности, которое возникает, когда сталкиваешься с хищником, вторгшимся на твою территорию.

Долго вглядываясь в доклад, Баркас в конце концов покачал головой.

— Передай: пусть не ослабляют наблюдение, пока эти люди окончательно не покинут Восток.

— Но, ваша светлость, разве это не излишне…

— Восток и так уже более-менее стабилизировался. Пара лишних недель ничего не решит, — он жёстко пресёк возражения советника и поднялся из-за стола.

С накопившимися делами было покончено, пришло время следующего пункта дневного расписания.

Продумывая маршрут, Баркас вышел из кабинета, и в тот же миг откуда-то донёсся резкий крик.

Он резко остановился в коридоре и скользнул взглядом в окно.

На площадке, соединённой с задним садом, его единокровная младшая сестра яростно орала на кого-то.

Осознав, что этим «кем-то» была его жена, Баркас оцепенел.

Та стояла, закутавшись в чёрный, неизвестно где добытый плащ, и с полубезумным выражением лица смотрела на Райну.

Несколько секунд он молча наблюдал за сценой, затем развернулся и стремительно сбежал по лестнице.

Стоило ему выйти через задние ворота, как по ушам ударил резкий голос Райны:

— Признайся честно! Какую ещё гадость ты на этот раз задумала?! Весь замок из-за тебя на ушах стоит, и ты опять…

— Что происходит?

Сестра, только что осыпавшая его жену обвинениями, вздрогнула и осеклась.

Баркас в два шага пересёк площадку и остановился рядом.

— Я спросил, что происходит.

На мгновение смутившись, сестра тут же приняла вызывающий вид и ткнула пальцем в Талию.

— Да вы только посмотрите! Эта женщина опять пыталась тайком сбежать из замка! Наверняка снова хотела заманить сюда налётчиков!

Баркас полоснул сестру ледяным взглядом, а затем медленно перевёл взор на жену.

За эти недели она заметно исхудала.

Женщина, чьё лицо выглядело так, будто она вот-вот рассыплется в прах, бросила на него затравленный взгляд.

— Я не это… — пробормотала она. — Кан пропал…

Она нервно прикусила потрескавшуюся губу, тёмные от кровоподтёков ногти дрожали.

— С самого утра я его не видела. Я просто… хотела найти его.

Баркас неподвижно смотрел на неё, затем глубоко вдохнул.

Жгучая, тяжёлая ярость поползла по позвоночнику к самой макушке.

Он и сам не мог с уверенностью сказать, что именно злило его сильнее.

Её болезненная худоба? Или то, как она сжалась под взглядом юной золовки? А может, сам факт, что в таком состоянии она попыталась тайком покинуть замок?

Он с усилием подавил поднимающееся чувство и холодно произнёс:

— Моё распоряжение о домашнем аресте кажется вам смешным?

Она вздрогнула и опустила глаза.

Пальцы, сжимающие край плаща, дрожали. От её ссутуленной, съёжившейся фигуры ярость внутри лишь усиливалась.

Эта женщина всегда, при любых обстоятельствах, держала голову высоко.

Даже когда была неправа, она повышала голос, а теперь, дрожа как преступница, она вызывала у него невыразимое чувство неприязни.

Словно пытаясь стряхнуть это чувство, Баркас отвернулся и рявкнул на солдат, неловко переминавшихся на краю пустыря:

— Что вы делали, пока великая герцогиня выбиралась из покоев?

— П-простите, ваша светлость!

Стражники поспешно склонились.

Окинув их холодным взглядом, Баркас коротко кивнул:

— Немедленно отведите её обратно. Если подобное повторится, вы ответите своими головами.

Побледневшие солдаты подбежали и окружили его жену.

Когда они уже собирались увести её, она, прикусив губу, вдруг в отчаянии схватила его за рукав.

— Я… я ненадолго. Мне кажется, Кан вышел за пределы замка. Я должна его найти…

Он застыл, глядя сверху вниз на её умоляющее лицо.

В месте, где она коснулась его руки, будто начал распространяться огонь.

Отрицая это ощущение, он грубо стряхнул её руку и прикрикнул на солдат:

— Чего вы ждёте? Уведите её.

Колебавшиеся стражники снова приблизились.

Талия, подняв на него мутный взгляд, наконец безвольно развернулась и позволила увести себя.

Он намеренно отвернулся и тут же заметил ухмылку, расплывшуюся на лице Райны.

На миг его накрыла дикая, почти животная жажда — свернуть сестре шею, загорелую от солнца.

— Райна Раэдго Сиекан.

Услышав ярость в его голосе, Райна мгновенно перестала улыбаться. Баркас вплотную подошёл к сестре и зловеще процедил:

— Похоже, титул великой герцогини для тебя — пустой звук?

Райна сначала испуганно смотрела на него снизу вверх, но затем зло прищурилась.

— Какая ещё герцогиня! Эта женщина — ужасная ведьма. Она подсыпала яд в твой кубок, она привела налётчиков в замок! Почему ты защищаешь её? Из-за неё!..