На лбу выступила капля пота и скатилась, смочив кожу у глаз.

Возможно, это лекарство причинит невыносимую боль. А может, и вовсе является ядом.

Не в силах избавиться от сомнений, Талия всё же разжала губы.

Он наклонил флакон, и горькая жидкость потекла ей в рот. Когда она, закашлявшись, инстинктивно отвернула голову, он крепко зажал её подбородок и снова прижал флакон к губам.

Талия безвольно глотала проникающую в рот жидкость, не сводя с него взгляда.

В его бледных, словно затянутых пеленой глазах мерцал отблеск света. Пытаясь найти хоть какое-то проявление чувств в этих пустых, как у куклы, глазах, Талия в итоге бессильно обмякла.

Она из последних сил пыталась сохранить сознание, напрягая глаза, но мысли становились всё туманнее, а зрение — всё мутнее.

Медленно моргая, Талия погрузилась в тишину, подобную смерти.

Сколько прошло времени — невозможно сказать. Возможно, лишь несколько секунд, а может, и целая жизнь.

Пустым взглядом она уставилась в потолок, нахмурившись, когда до неё донеслось мерное постукивание копыт и скрип колёс.

Когда затуманенное зрение прояснилось, Талия увидела тускло освещённое нутро кареты.

На миг ей показалось, что всё было лишь сном. Страшный монстр, что явился из ниоткуда, Баркас, что бросил её ради Айлы, виверна, чуть не разорвавшая её на части — всё это, возможно, просто кошмар, приснившийся прошлой ночью.

Но резкая боль, разлившаяся от коленей до поясницы, развеяла эту мысль.

Стиснув нижнюю губу, Талия схватилась за ноющее, будто горящее колено.

Сквозь тонкую сорочку она ощутила шершавую ткань.

Нащупав её пальцами, Талия поняла, что вся левая нога плотно обмотана бинтами, и распахнула глаза.

Подняв подол, она увидела, что ткань на бедре и боку промокла от крови и сукровицы, оставляя грязные пятна.

Нащупав всё это дрожащими руками, Талия вновь опустила подол и приподняла туловище.

Внутри просторной кареты были толстые маты, набитые ватой, повсюду валялись подушки и летние одеяла.

Оглядевшись, она ухватилась за ручку, вделанную в стену, и с трудом попыталась подняться.

Но ноги её не слушались, и встать было невозможно.

Пытаясь выпрямить тяжёлые, как свинец, ноги, девушка не выдержала боли, пронзившей позвоночник, и с глухим стуком осела на пол. От пронизывающего всё тело ощущения вырвался сдавленный крик.

— Вы в порядке?!

Очевидно, услышав её, карета внезапно остановилась, и дверь резко распахнулась.

Талия прищурилась, подняв глаза на стоящего против света мужчину. Её обычно неряшливый стражник выглядел ещё более растрёпанным, а в глазах читалась тревога.

Он вскочил в карету и стал копаться в небольшой ларце в углу.

— Боль невыносима? Целитель оставил обезболивающее. Если выпьете, то...

— Почему на мне не использовали целительную магию? — резко перебила она.

Мужчина замер, потом медленно обернулся.

Талия потянула на себя одеяло, бросая на него настороженный взгляд.

— Мой «дорогой братец» приказал не лечить меня?

— Н-нет, конечно же, нет! — поспешно замахал руками рыцарь. — Целитель смог соединить кости и частично залечить раны, но... Ваше состояние было слишком тяжёлым, чтобы вылечить всё сразу. Он сказал, что для наилучшего исхода лучше доверить вас мастерам при дворце…

Талия, не сводя с него подозрительного взгляда, опустила глаза на свою ногу.

Слабое воспоминание о том, как огромный валун раздавил ей колено и бедро, всплыло в памяти.

Да, без должного лечения она могла навсегда остаться калекой. Но даже осознавая это, она не смогла сдержать раздражения.

— Так ты предлагаешь мне терпеть это всё время, пока мы не доберёмся до дворца?

— Понимаю, как вам тяжело, но прошу немного потерпеть. Мы поедем кратчайшим путём до Джиллианы [1].

Талия взглянула на него исподлобья, потом перевела взгляд в окно.

На залитой мягким солнечным светом равнине растянулась длинная цепочка рыцарей.

В их рядах Талия невольно стала искать пепельно-золотистые волосы, но тут же передёрнулась и поспешно задёрнула занавеску.

Даже это лёгкое движение вызвало волну усталости.

— Удивительно, что брат всё же согласился вернуться во дворец.

— После нападения виверн погибло много людей. Нужно как можно скорее провести обряд погребения. Вряд ли он мог открыто возражать...

Услышав неожиданно язвительную нотку, Талия удивлённо повернулась к нему. Тот, осознав свою резкость, тут же попытался сменить тему:

— Впрочем, вы выглядите неважно. Сначала примите лекарство.

Он протянул ей пузырёк. Талия равнодушно посмотрела на него и отмахнулась.

— Не нужно. Убирайся. Я хочу отдохнуть.

— Если не доверяете мне, я позову сэра Сиекана.

Талия, уже ложась на подушки, остановилась и с холодным выражением взглянула на него. На миг сердце её болезненно сжалось, точно её ударили исподтишка. Словно пряча это, она криво усмехнулась, а потом хлёстко парировала:

— По-твоему, я ему доверяю?

— Но ведь вы, ваше высочество…

— Я никому не верю, — злостно перебила она его. А затем, глядя прямо в его упрямое лицо, стала говорить медленно, чётко выговаривая каждое слово. — Особенно ему.

— …

— Так что прекрати нести чушь и убирайся.

Казалось, он хотел что-то возразить, но лишь вздохнул, прикусил язык и вышел наружу.

Вскоре остановившаяся карета вновь тронулась с места.

Талия натянула лёгкое летнее одеяло до самых плеч. Утихшая было боль снова ожесточилась, словно кожу жгли изнутри. Она металась на месте, сдерживая стоны, и в конце концов зажмурилась, будто прячась от страдания.

Когда солнце стало клониться к закату, к ней пришёл пухленький маг, чтобы наложить заклинание восстановления.

Талия молча позволила ему прикоснуться к себе. Ощущение чужих рук на теле вызывали в ней отвращение, но у неё уже не осталось сил, чтобы сопротивляться.

— Я зажгу благовония, притупляющие боль. Станет легче.

Похоже, ему рассказали, что она отказалась принимать лекарство. Маг достал маленькую курильницу, поставил у входа и поджёг.

Густой аромат быстро наполнил всю карету. Талия уже собиралась резко приказать ему прекратить глупости, но вдруг почувствовала, как её напряжённые нервы начинают расслабляться. Она с облегчением позволила себе откинуться назад.

Боль, будто пронзающая кости, постепенно утихала. Сознание затуманилось. Видимо, в благовониях было что-то с усыпляющим эффектом.

Приближающийся сон оказался неожиданно желанным. Но длился он недолго. Вскоре боль нахлынула с новой силой.

Талия проснулась, стонущая и разбитая, с трудом разлепила веки. Нужно было позвать мага, чтобы он зажёг новые травы.

Потирая пульсирующий висок, она кое-как приподнялась — и внезапно дыхание перехватило.

Глаза её расширились, озираясь в кромешной тьме.

Она не понимала, что именно её так встревожило.

Примечание:

1. Джиллиана — столица Роэма.