* * *

Ледяной ветер, острый как лезвие, пронизывал покрытую инеем землю.

Тайрон нахмурился, ощущая, как мельчайшие ледяные кристаллы, носившиеся в воздухе, больно царапают щёки.

Когда белёсая дымка рассеялась, его взору снова открылся вид на лес Арганда.

Он крепче сжал поводья и из-под глубоко надвинутого капюшона сурово оглядел узкую тропу, утопавшую в сером полумраке.

На опушке безмолвной, глухой лесной тропы медленно парили крошечные кристаллики инея, удерживая слабый свет.

Он не мог понять, что именно привлекло его внимание в этом, на первый взгляд, мирном пейзаже.

Прищурившись, Тайрон окинул взглядом окрестности и, наконец, оглянулся через плечо.

Позади, соблюдая строй, медленно следовали глава торгового объединения Лоуэлл — человек, чьё влияние простиралось не только на Восток, но и на Север, — и его подчинённые.

Он внимательно осмотрел их бледные лица, которые выглядели несколько усталыми после долгого пути, а также две повозки с грузом, находившиеся в самом конце колонны, и восемь своих подчинённых, охранявших их.

Убедившись, что всё в порядке, он снова пришпорил коня и повёл отряд вперёд по дороге.

Вдруг впереди послышался шорох.

Тайрон сразу понял — это не ветер. Инстинктивно он выхватил меч. В тот же миг из-за деревьев свистнула стрела.

— Засада!

Тайрон, едва отбивший стрелу, закричал, и воины единым движением обнажили мечи.

Но противник действовал быстрее.

Из-под толстого слоя опавших листьев выскочили десятки нападавших и накинули петли на ноги их лошадей. Испуганные животные взвились на дыбы, издавая громкое ржание.

Стиснув бёдра, чтобы не свалиться с седла, Тайрон инстинктивно взмахнул длинным мечом.

Скр-р-рязь — раздался звук рассекаемой плоти, и горячая кровь брызнула ему на лицо.

Сквозь хаотичный бой он заметил, как один из нападавших, схватившись за окровавленное предплечье, отступает назад. На голове у него был шлем из звериного черепа.

Это был зрам.

Сжав челюсти, Тайрон пришпорил коня, бросаясь вслед.

Но в этот раз слева вытянулось длинное копьё. Он едва успел отдёрнуть коня, спасая его от пронзания.

Взбешённый жеребец Элак рванулся вперёд, разорвав путы, стягивавшие ноги, и взвился на дыбы.

В тот же миг тяжёлое копыто с глухим треском обрушилось на голову противника — череп разлетелся, будто перезревшая тыква.

Вид этого заставил врагов отпрянуть. Тайрон мгновенно воспользовался паузой и обернулся, чтобы убедиться в безопасности своих подопечных.

Северные торговцы каким-то чудом всё ещё держались в сёдлах, обнажив мечи и пытаясь отбиваться.

Но без военной подготовки им было не справиться с внезапным нападением.

Вскоре один из торговцев упал с коня, сражённый зрамом.

Узнав в нём гильдмастера Серебряного союза, Тайрон пришпорил коня и наотмашь рубанул длинным лезвием.

Меч, вытянувшийся подобно крылу орла, мгновенно отсёк голову врагу, приближавшемуся к торговцу.

Тело, изрыгнувшее струю крови, он смял под копытами и повернулся к следующей цели.

Но противников уже не было видно — они успели скрыться за деревьями.

Когда разбойники исчезли так же внезапно, как появились, Тайрон со злостью стиснул зубы и крикнул:

— Не гнаться! Перестроиться! Встать в оборону вокруг повозок!

Его люди тотчас окружили обоз.

Однако нападения больше не последовало. Лес снова затих.

Спешившись, Тайрон подошёл к распростёртому на земле мужчине и помог ему подняться.

К счастью, тот, казалось, не был сильно ранен, и, издавая стон, пошатываясь, поднялся.

— Проклятье, что за напасть…

— Соберись! Быстрее в седло! Мы должны поскорее выбраться из этого леса.

Мужчина с тёмно-коричневыми волосами, нетипичными для балтонца, что-то проворчал и взобрался на седло.

Убедившись, что тот в состоянии ехать, Тайрон подошёл к Элаку и уже собирался сесть, как вдруг прямо перед ним из земли что-то вырвалось.

Он инстинктивно перекатился. Благодаря этому он едва избежал летящего в живот клинка, но против следующей атаки оказался бессилен.

Пропустив удар ногой в пояс, Тайрон коротко вскрикнул и согнулся от боли.

Перед ним стоял человек с золотистыми глазами, одетый в звериные шкуры.

Тот высоко поднял изогнутый, как полумесяц, клинок.

Тайрон понял — смерть рядом. Тело само по себе напряглось до предела.

В это мгновение из груди врага высунулся длинный наконечник копья.

— Кх! — хрипнул тот, оборачиваясь.

Тайрон, рефлекторно проследив за его взглядом, широко раскрыл глаза, увидев бледного светловолосого мужчину верхом на сером боевом коне.

Мужчина, чьё лицо было настолько холодным, что трудно было поверить, что он живой, поднял древко копья одной рукой. Тело разбойника, пронзённое насквозь, словно рыба на гарпуне, поднялось в воздух и по широкой дуге рассекло его.

Топор алебарды, раскрученной с невероятной скоростью, разрубил по пояс трёх зрамов, окруживших всадника. 

Даже видя это не впервые, Тайрон не мог поверить глазам. Нечеловеческая сила.

— Что стоишь столбом? Немедленно займите оборонительную позицию, — сухой, бесстрастный голос прорезал воздух.

Мужчина стряхнул с наконечника копья труп, бросив его на землю, и отдал приказ.

Тайрон, наконец, пришёл в себя и вскочил. Но противники уже бежали, потеряв боевой дух.

Баркас коротко кивнул своим воинам:

— Преследовать.

Как только он отдал приказ, десятки рыцарей понеслись сквозь деревья.

Правитель Востока, с бесстрастным лицом наблюдавший за происходящим, снова опустил взгляд на него. Тайрон, наконец обретший самообладание, поспешно отдал дань уважения:

— Благодарю за помощь, ваше сиятельство.

— Повезло тебе, Дракан. Если бы мы не получили известие, что в Аргандском лесу укрылись мародёры, — попали бы в беду.

Ответ прозвучал не от великого герцога Востока, а от Дарена Дру Сиекана, выполнявшего роль его советника. Он вывел своего коня из-за деревьев и осмотрел валявшиеся на земле тела.

— Кто бы мог подумать, что зрамы осмелятся забраться так далеко, до самых окрестностей Кальмора, — цокнув языком, он повернулся к Баркасу. — Может, стоит начать зачистку, пока не ударили морозы?

— …Время не подходящее. Расширим сеть дозоров и перекроем дороги. Этого пока достаточно.

Передав окровавленную алебарду оруженосцу, Баркас перевёл взгляд на северных торговцев.

У всех у них были такие лица, словно они встретились с призраком.

Властитель Востока подъехал к ним и, совершенно не к месту, произнёс с безупречной учтивостью:

— Добро пожаловать в Кальмор. Сожалею, что уже в первый день вам пришлось столкнуться с подобным.

— Н-нет, что вы, герцог! Такие вещи всегда сопутствуют ведению торговых дел, — учтиво поклонился торговец.

Видимо, как и подобает главе большой гильдии, он сразу понял, кто перед ним.

Мужчина пустился в льстивые речи с изощрённым красноречием:

— Но, признаться, я поражён вашим мастерством! Репутация сильнейшего копейщика континента ничуть не преувеличена! Если бы не увидел своими глазами, никогда бы не поверил, что столь гибкое телосложение может обладать такой невероятной мощью…

— Болтовня потом. Сейчас главное — выбраться из леса, — ровный, холодный голос герцога мгновенно оборвал поток лести.

Северянин не выказал ни капли смущения и тут же склонил голову:

— Разумеется! Мы тихо последуем за вами.

Он подал знак своим людям, и те выстроились в колонну.

Вскоре воины, вернувшиеся после преследования зрамов, присоединились к ним — теперь отряд насчитывал около сотни человек.

Тайрон ехал слева от Баркаса, настороженно осматривая лес — на случай нового нападения.

К счастью, они без приключений добрались до опушки.

Он успел облегчённо выдохнуть, когда Баркас вдруг достал лук.

Неужели враг?

Тайрон тут же вынул меч.

Баркас молча всматривался в густую тень между деревьями, затем натянул тетиву и выпустил стрелу.

Раздался шум крыльев и пронзительный крик.

Тайрон моргнул, не понимая, что произошло. Баркас тихо свистнул — и откуда-то из-за повозок, как тень, выскочила огромная охотничья собака.

Она стремительно скрылась в чаще, а спустя мгновение вернулась, неся что-то в зубах.

— …Фазан? — ошеломлённо выдохнул Тайрон.

Большая охотничья собака гордо протянула своему хозяину крупную птицу, пронзённую стрелой.

Баркас спрыгнул с коня, взял фазана изо рта собаки, связал птице ноги кожаным ремешком и прикрепил к седлу.

Только теперь Тайрон заметил, что у коня за крупом уже болтаются три-четыре таких же птицы.

Дарен неловко усмехнулся и пояснил:

— Великая герцогиня любит фазанов. Кажется, их легче есть, потому что они менее пахнут дичью.