Талия не смогла сдержать кипящий гнев и, схватив подушку, швырнула её в него.

— Есть что сказать — так говори! Хватит выматывать мне нервы!

Набитый перьями мешок со звонким хлопком врезался ему в затылок. Баркас, проверявший содержимое пузырьков с лекарствами, бросил на неё холодный взгляд через плечо.

Талия тут же втянула шею и прижалась спиной к изголовью кровати. Она напряглась, не зная, какой ответный удар последует. Баркас тяжело вздохнул, опустился на одно колено у кровати.

— Дайте руку.

Она только моргнула в растерянности, но он сам перехватил её ладонь и поднёс к свету. Кожа на ладони припухла и покраснела.

Баркас цыкнул языком и вылил на её руку тягучую жидкость. От жгучего ощущения Талия дёрнулась, но он крепко держал её запястье, не давая вырваться.

Она уставилась на него с раздражённым видом.

— Что ты творишь?!

— Мазь. От ушибов, — ответил он сухо, равнодушным голосом, и аккуратно размазал лекарство по её ладони. Странное прикосновение заставило Талию сжать пальцы ног. Каждый раз, когда его длинные, холодные пальцы проводили по распухшей коже, по руке разливалось покалывание. Талия почувствовала, как горят уши, и дёрнула руку.

— Х-хватит уже!

— Сидите спокойно.

Его низкий голос, тише обычного, пробежал по её спине мурашками. Она смотрела на него с тревогой, потом опустила глаза. Баркас медленно провёл пальцем по тонким линиям на её ладони.

Это точно лечение?..

Его рука слишком тщательно, почти навязчиво обводила каждую линию, и в этом было что-то странное, тревожащее.

— На запястье тоже синяк.

Голос его вдруг стал глухим, почти зловещим. Талия сглотнула, чувствуя, как в горле пересохло. Почему вдруг стало так страшно?

Она бросила на него осторожный взгляд, потом рывком выдернула руку из его хватки.

— Всё, хватит. Уходи из моей комнаты.

Она повернулась к нему спиной, собираясь лечь, но в следующий момент её резко развернули обратно.

Талия растерянно подняла взгляд. Баркас навис над ней, опершись руками о матрас, и спросил холодно, почти с нажимом:

— Зачем вы сегодня пришли в зал?

Её лицо перекосилось от злости. Значит, вот что его так взбесило. Глядя на него взглядом, полным яда, Талия процедила сквозь зубы:

— А что, мне нельзя?

Он промолчал.

— Ты сам говорил, что я — самая главная в этом замке. Так почему я должна сидеть, как узница?

— …Вы сами избегали людей.

— Ты правда не понимаешь, почему?!

Внезапно подавленная обида прорвалась наружу. Талия грубо толкнула его в плечо и, обхватив колени руками, впилась в него обвиняющим взглядом.

— Из-за этого! Из-за того, во что я превратилась!

В его глазах сгустилась тень. Она набросилась на него, как ростовщик, требующий долг.

— Пусть я стыжусь себя, но ты не имеешь права! Я могу прятаться, но ты не должен скрывать меня!

На его шее напряглись жилы — он выглядел так, будто с трудом сдерживает себя. Этот мучительно собранный, застывший в терпении взгляд ещё сильнее терзал её изнутри.

Талия схватила последнюю подушку и с силой ударила его по лицу. Баркас слегка прищурился, но не отстранился. Она обрушила на него ещё пару ударов подушкой, выкрикивая обвинения:

— Думаешь, зачем я там сидела? Хотела услышать, что вы там шепчетесь обо мне за спиной! Мне нужно знать, о чём они говорят, чтобы найти способ выжить! Вот и всё! Вот почему вместо платья я нацепила этот жалкий плащ и прокралась туда, как крыса!

Он перехватил летящую подушку, навалился на неё и вдавил в матрас. Грубое движение порвало ткань, и белые перья разлетелись во все стороны.

Талия, тяжело дыша, смотрела, как вокруг неё медленно кружатся эти перья. Баркас прижал её запястья к кровати и склонился к ней с мрачным, сдержанным взглядом. Его сдавленный голос прозвучал прямо над её лицом:

— Я прекрасно понял, что вы хотите сказать, — Баркас глубоко вдохнул и медленно добавил. — В ближайшие дни мы проведём церемонию наследования. На ней я официально представлю вас как великую герцогиню Востока.

Талия почувствовала, как по всему телу встали дыбом мелкие волоски. Она и сама не знала, отчего именно — от предстоящей участи или от стоящего перед ней мужчины.

Он мягко убрал с её щеки прилипшие пряди волос и тихо продолжил:

— Так что до тех пор ведите себя спокойно.

Она сверкнула на него покрасневшими глазами. На его плечо опустились несколько белых перьев — Баркас лениво стряхнул их лёгким движением руки и медленно выпрямился.

Вскоре раздался звук открывающейся и закрывающейся двери.

Талия ещё долго смотрела в пустоту, туда, где только что стоял он, а потом натянула одеяло до самого лба.

* * *

После той жестокой церемонии приветствия над замком Раэдго нависла тяжёлая, липкая тревога.

Обычно дерзкие служанки теперь ходили вокруг Талии, будто по льду, а стражники каждый раз при её появлении замирали и опускали глаза.

Видимо, распространились слухи, что любой, кто осмелится проявить неуважение ко второй принцессе, навлечёт на себя гнев будущего герцога.

Это было недоразумение, вызванное гибелью одного придворного, осмелившегося оскорбить её. Тот чудовищный мужчина поплатился за то, что бросил вызов наследнику герцогского дома, но Талия не стала разубеждать их в ошибочном мнении.

Лучше быть тем, кого боятся, чем тем, над кем смеются. Стоит попытаться купить чужое расположение — и тебя раздавят. Этому правилу она научилась давно и навсегда.

— Прислуга мне не нужна. Не мешайтесь тут и убирайтесь.

Листая книгу, Талия лениво отмахнулась рукой.

Служанки, стоявшие у двери, обменялись неловкими взглядами. Обычно они бы тут же ретировались, но на этот раз почему-то оставались на месте.

Талия повысила голос, в котором зазвенела холодная сталь:

— Что, не слышали? Я сказала — вон!

— Ваше высочество, сегодня днём пройдёт церемония наследования, — с отчаянной решимостью сказала старшая служанка.

Талия вытаращила глаза:

— Уже?!

Она, конечно, слышала от Баркаса, что всё пройдёт в ближайшие дни, но не думала, что всё так быстро — недели не прошло!

Лицо её побледнело, она сбросила с кровати ноги.

— Где Баркас?

— Его светлость сейчас на аудиенции у верховного жреца, который будет вести церемонию. Как только все приготовления будут завершены, всё сразу же начнётся.

Талия сузила глаза и прищурилась:

— Почему ты говоришь мне об этом только сейчас?!

— Был прямой приказ его светлости — не сообщать вам до самого дня церемонии, — выдохнула старшая горничная.

Лицо Талии исказилось. Она сразу поняла, что за этим стояло.

Конечно… Он думал, что она снова убежит или спрячется. У Талии и правда была привычка исчезать, когда она сталкивалась с чем-то неприятным. И сейчас желание сбежать накрыло её с головой. Она бросила взгляд в окно, но старшая горничная, словно предугадав её мысли, заговорила тихо, примиряюще:

— Ещё есть время, не нужно так волноваться.

Талия зло сверкнула глазами, но тут же потухла и устало пробормотала:

— И что мне теперь делать?

— Мы подготовили для вас традиционный восточный наряд.

Старшая горничная с облегчением отступила в сторону. В комнату тут же вошли крепкие служанки, неся в руках груду роскошных одеяний, расшитых яркими узорами.

— Девушкам из центральных земель этот стиль одежды незнаком, поэтому на этот раз позвольте нам помочь вам одеться.