Талия встала на ноги и выпрямилась настолько, насколько позволяли силы. От колен до спины разливалась резкая боль. Видимо, при падении она что-то повредила.

Ей хотелось тут же осесть обратно, но она с напускным спокойствием взглянула прямо на своего родного отца. Почти полгода прошло с момента их последней встречи. И то — тогда она лишь мельком увидела его издалека. Сейчас он казался ей совершенно чужим человеком.

Похоже, и для него она была не более чем посторонней. Мужчина отвёл недовольный взгляд.

— Мне доложили, что ты пережила тяжёлое испытание, — проговорил он безразличным тоном, будто говорил о ком-то другом. — Говорят, на теле остались шрамы.

Взгляд Талии вспыхнул гневом. Этот человек был для неё чужаком. И теперь этот чужак позволял себе безучастно говорить о её позоре. Волна ярости поднялась в груди.

— Это вас интересует? Потому и вызвали? — холодно усмехнувшись, она поправила подол платья и ядовито добавила:

— Хотите посмотреть, какие именно шрамы украсили моё тело?

Вирус Роэм Гирта резко нахмурился, но, вопреки ожиданиям, вместо резкого окрика, просто молча вглядывался ей в лицо. Будто впервые в жизни видел собственную дочь.

— Нет необходимости проверять это собственными глазами, — сухо отрезал он, затем перевёл взгляд на Баркаса. В его глазах, полных противоречивых мыслей, мелькнуло что-то тревожное.

Что за причина стояла за тем, что он одновременно вызвал и её, и Баркаса?

Подозрение сжало грудь. Она с недоверием уставилась на отца, когда, сделав паузу, тот вдруг резко обрушил обвинение:

— Баркас Раэдго Сиекан. Я доверил тебе безопасность своих детей. И вот к каким последствиям это привело.

Талия ощутила, как кровь леденеет в венах.

Император, барабаня пальцами по подлокотнику трона, продолжил тяжёлым тоном:

— Вторая принцесса получила не только серьёзное ранение из-за твоей оплошности, но и осталась с неизлечимыми повреждениями. Ты признаёшь, что ответственность за это лежит на тебе?

Баркас на миг взглянул на неё, затем отвёл взгляд.

— Признаю.

В его голосе не было ни эмоций, ни упрёка, ни попытки оправдаться. Он говорил спокойно, как будто зачитывал свершившийся факт.

— Приму любое наказание.

Талия невольно сделала шаг вперёд. Хотела закричать: «Он ни в чём не виноват!» — но слова застряли в горле.

А действительно ли он не виноват?

Она опустила взгляд на подрагивающие ноги, затем снова посмотрела на его лицо. В памяти всплыл тот миг, когда он, не оглядываясь, бежал прочь. Картина, которую она, возможно, никогда не забудет. И она больше ничего не смогла сказать.

— Раз ты так охотно признаёшь вину, дело пойдёт быстрее, — тяжело выдохнул император. — Из-за этого инцидента брак с графом расторгнут. И теперь найти подходящую партию, достойную императорской семьи, будет почти невозможно. Ребёнок со многими недостатками...

Словно её не было рядом, он произносил эти слова с ленцой, лишь мельком глянув на побелевшее лицо дочери.

— Так что именно ты и понесёшь за это ответственность. Ты расторгнешь помолвку с Айлой Роэм Гирта и возьмёшь в жёны вторую принцессу — Талию Роэм Гирта.

У Талии перехватило дыхание.

Она уставилась на императора, не в силах осознать услышанное, затем медленно перевела взгляд на Сеневьер.

На лице женщины расцвела улыбка, словно у змеи, проглотившей добычу.

Холод пробежал по её телу. По коже проступил холодный пот.

Талия не решалась даже взглянуть на выражение лица Баркаса.

Он никогда не согласится на такой абсурд.

Ведь он был сыном герцога.

Даже если он император, он не имел права предъявлять такие требования наследнику герцога Востока.

Он, конечно же, воспользуется правом отказа.

Талия судорожно сжала подол платья трясущимися руками.

Прошло несколько секунд — и Баркас заговорил:

— Если вторая принцесса согласна… я так и поступлю.

Талия резко подняла голову.

Он смотрел на неё пронзительно, тщательно подбирая каждое слово, которые, казалось, он медленно перекатывал на языке.

— Возьму вас в жёны, ваше высочество.

На мгновение её сердце остановилось.

Талия с ошеломлённым взглядом уставилась на его губы.

Неужели эти слова действительно сорвались с его уст?

Может, ей послышалось?

Да. Наверняка ей почудилось.

Баркас не мог сказать, что собирается жениться на ней.

— Похоже, всё решено, принцесса, — негромкий голос императора выдернул её из состояния растерянности. — Если ты согласишься, место великой герцогини Сиекан станет твоим. Ну, что скажешь?

В его голосе звучала откровенная насмешка.

И только тогда Талия поняла: император надеется, что она откажется. Он пошёл на это предложение, поддавшись давлению императрицы, но в глубине души явно не желает, чтобы его незаконнорождённая дочь связала судьбу с женихом Айлы. Возможно, Баркас тоже произнёс эти слова в ожидании её отказа.

Нет. Скорее всего, именно так оно и было.

Сознание прояснилось.

Если она даст согласие, мужчина, о котором она мечтала всю жизнь, станет её.

Но действительно ли она этого хочет?

Талия посмотрела вниз, на спрятанные под платьем ноги.

Одна только мысль о том, что ей придётся показать ему своё тело, вызывала жгучую тошноту. Если хотя бы на мгновение она заметит на его лице отвращение или неприязнь… Она точно сойдёт с ума. Возможно, даже окончательно сломается.

Она снова подняла взгляд.

Мужчина, который всегда отвергал её.

Мужчина, который спас не её, а Айлу.

Мужчина, который никогда её не полюбит.

Сможет ли она провести с таким человеком всю свою жизнь?

Действительно ли она хочет добровольно обречь себя на такую муку?

— Я… я… — Талия с трудом разжала пересохшие губы.

Нет. Она не сможет это вынести. Она больше не хотела страдать.

Она уже собралась выкрикнуть это, но взгляд упал на лицо Сеневьер, с которого исчезла улыбка.

Её холодные глаза безмолвно предупреждали: «Если посмеешь разочаровать меня — я тебя не прощу».

Желудок болезненно сжался.

— Я… — Талия металась глазами между Баркасом, императором и Сеневьер. Их лица сливались в мутный водоворот.

У неё закружилась голова, и она инстинктивно схватилась за неё.

Лоб был насквозь мокрый от пота. Она нервно вытирала его рукавом, но капли стекали в глаза, вызывая жгучую боль.

В ярости она попыталась стряхнуть их — и вдруг мир покачался, а ноги подкосились.

Тело содрогнулось от удара об пол, и Талия резко вдохнула.

Издалека донёсся пронзительный визг — должно быть, служанки Сеневьер забили тревогу.

Лёжа ничком на полу, она попыталась сфокусировать мутный взгляд.

За полупрозрачной пеленой смутно вырисовывалось холодное, окаменевшее лицо Баркаса.

Казалось, оно бледнее обычного, но, может, это просто иллюзия, рождённая её глупой любовью.

Да. Наверное, так и есть.

Он ведь даже глазом не моргнул, глядя на её изуродованное тело. Что могло заставить его побледнеть из-за неё?

На неё нахлынула волна усталости.

Талия изо всех сил пыталась удержать его образ в своём расплывающемся сознании… но в конце концов отпустила всё.

* * *

Весть о том, что помолвка наследника герцога и первой принцессы расторгнута, а её место займёт вторая принцесса, мгновенно разлетелась по всему дворцу.