Онлайн чтение книги Забытый луг The Forgotten Field
142 Отчаяние цвета пепла (70)

Баркас, ответив спокойным голосом, медленно поднялся.

Её глаза, словно охваченные жаром, рассеянно следовали за ним. Он долго смотрел в эти глаза, а затем неохотно повернулся к двери, но тонкие кончики пальцев зацепились за край его рукава.

— Ты должен быстро вернуться.

— ...

— Мне будет некомфортно, если ты не будешь прислуживать мне рядом.

Он сжал зубы и прикусил внутреннюю сторону щеки.

Лишь после того, как он смочил пересохшее горло кровью и слюной, он смог выдавить из себя:

— ...Скоро вернусь. Пожалуйста, поспите хоть немного.

Он мягко пригладил её слегка растрёпанные волосы и тихо вышел из комнаты.

Вдохнув холодный воздух, скопившийся в коридоре, он почувствовал, как нечто горящее внутри, словно после глотка крепкого алкоголя, немного успокоилось.

Он резко откинул волосы назад и приказал ожидающему в коридоре слуге:

— Подготовь воду для ванны в бане. И приготовь сменную одежду.

Затем он зашагал широкими шагами, но, почувствовав, как брюки плотно сжимаются, раздражённо вздохнул.

— Огня не разводите. Скажи, чтобы приготовили ледяную воду.

* * *

Лоуэлл Дравен, омывая губы дорогим вином, поданным слугами, осмотрел панораму замка Раэдго за окном.

Как и подобает резиденции великого рода, чьё влияние простиралось на восточные, северные и южные земли, здесь не было ни единого слабого места.

Внутри огромной крепости, окружённой двойными стенами, стройно расположились функциональные каменные постройки, и тонкий канал серебристой нитью протекал между ними.

Перед замком располагались огромные казармы и тренировочный плац; даже на первый взгляд было видно, что там легко поместится больше тысячи воинов. Если посчитать ещё и караул Кальмора, то, вероятно, в этом регионе постоянно дежурило около пяти тысяч солдат.

Если сложить гарнизоны по всему Востоку и оборонные отряды на границе, то общая военная сила герцогства Сиекан составляла примерно от пятидесяти восьми до шестидесяти тысяч человек. Это было сопоставимо по масштабу с императорскими войсками.

К тому же большинство представителей народа Кан с ранних лет обучались верховой езде, так что при необходимости можно было бы собрать ещё большую армию.

Лоуэлл изучал внутреннюю структуру замка, в уме производя различные подсчёты. Вдруг он почувствовал чьё-то присутствие и резко повернул голову.

В распахнутом входе в гостиную стоял мужчина в чёрной бархатной тунке и плаще с серым меховым воротником.

Он поспешно положил руку на грудь и поклонился.

— Прошу извинить за опоздание, ваше превосходительство. Я — Лоуэлл Дравен, глава Союза северных торговцев. Благодарю за приглашение в замок.

— Садись.

Мужчина слегка кивнул и сел во главе длинного стола.

Лоуэлл отодвинул стул рядом с ним и, глядя серьёзно, принялся изучать молодого правителя Востока.

Мужчина обладал отточенной красотой, как будто высеченной из мрамора: тонкие черты лица, костяк совершенной формы, да ещё и редкий оттенок глаз… Судя по внешности, ему скорее подошла бы роль менестреля [1] или театрального актёра.

Если бы не стал свидетелем чудовищной силы и жестокости этого мужчины прямо перед собой, мог бы принять его за ухоженного аристократа и потерять бдительность.

— Закончил с разведкой? — сухой голос, низко прозвучавший в комнате, вернул Лоуэлла в себя.

Скривив губы в неловкой улыбке, он попытался разрядить напряжённую атмосферу.

— Я на миг потерял дар речи от вашего прекрасного вида, ваше превосходительство. Прошу простить мне допущенную бестактность.

Уголки губ мужчины приподнялись. Улыбка была настолько гладкой, что становилось жутковато.

— У тебя хорошо подвешен язык.

— Ха-ха, язык торговца — его хлеб, не так ли? Часто бывая в окружении знатных людей, я невольно научился красноречию.

— Твоя болтливость приносила немало забавных плодов, — мужчина, приняв кубок от юного слуги, мягко сказал это, покручивая бокал.

Лоуэлл застыл с вымученной улыбкой на застывающем лице.

— Что вы имеете в виду…?

— Я уже знаю, что ты продаёшь информацию о военных опорных пунктах Востока Северу. Давай избежим взаимных изнурительных препирательств, — мужчина, вращая бокал, произнёс это равнодушным тоном.

Лоуэлл сглотнул. На мгновение ему пришла в голову мысль притвориться, что он не понимает, но это, вероятно, только разозлит молодого правителя.

Он решил действовать прямо и начал говорить со спокойным лицом:

— Я северянин, ваше превосходительство. Моё дело — повиноваться приказам своего господина.

— Ты просто исполнял приказы Бьёрна Блодара Хеймдалля, так?

Роуэлл прикусил губу.

Нынешнего герцога Хеймдалль звали Кайлус. Но мужчина перед ним, похоже, уже понял, что реальная власть на Севере перешла к его сыну.

Он почувствовал, как спина покрывается холодным потом, и поспешно продолжил:

— Информация, которую я передал, ничтожна, чтобы называть её военной тайной. Это то, что легко может узнать любой мало-мальски осведомлённый человек. Сведения о состоянии дорог, маршрутах товарных потоков на рынках, о численности войск… Разве это не та информация, которую должен знать каждый торговец? Я знаю, что и вы, ваша светлость, через торговцев собираете подробные сведения о положении на Севере.

— Да. Обычно торговая сеть используется для разведки соседних земель — ничего необычного… — мужчина протянул конец фразы.

Лоуэлл с напряжённым взглядом следил за холодной, чётко очерченной линией его рта.

Мужчина, который несколько секунд держал его в напряжении, наконец взорвал пороховую бочку.

— Но участие в мятеже — это уже другое.

Как молния, по плечам Лоуэлла пробежал холодок.

Он вскочил со стула с растерянным лицом.

— М-мятеж?! Это голословная клевета. Как вы можете говорить о таком страшном преступлении…!

— Говорят, с прошлой весны объём оборота серебряных монет на Севере резко вырос. Очень странное дело… Масштабы торговли по сравнению с прошлым годом не сильно изменились.

Лоуэлл, пытавшийся изобразить правдоподобное волнение, застыл.

Герцог Сиекан, медленно сделав глоток вина, неторопливо продолжил:

— Я проводил расследование из-за того, что ситуация на Севере была плачевной, и получил очень интересную информацию. Какой-то безрассудный ювелир очень правдоподобно скопировал штемпель для чеканки монет императорского двора Роэм. Как ты думаешь, кому принадлежал этот мастер?

У Лоуэлла подкосились ноги, и он плюхнулся на стул.

Он ожидал некоторой порции порицания и давления, когда его привезли сюда, но он не думал, что молодой герцог так досконально знает всю его подноготную. Он, охваченный страхом, поднял глаза на правителя Востока.

Мужчина с резким звуком поставил пустой кубок на стол и с сожалением вздохнул:

— Одно лишь посягательство на право императорской чеканки монет — тягчайшее преступление, караемое истреблением трёх поколений рода, а ты ещё и наполнил этими монетами карманы предателей... Боюсь, тебе будет трудно быть похороненным в целости. Заранее почтительно вознесу молитвы за упокой души усопшего.

Лоуэлл тут же опустился на колени перед мужчиной.

Сейчас было не время оценивать, какие карты держит его противник. Если он вызвал его в замок Раэдго вместо того, чтобы передать в императорский суд, то у него явно была другая цель. Он отбросил всякое чувство собственного достоинства и начал умолять:

— Н-никогда не был я участником мятежа! Я лишь вынужден был сотрудничать при чеканке серебра, ибо иначе и я, и моя семья остались бы без средств к существованию. Прошу вас, проявите милосердие!

— Ты просишь меня закрыть глаза на твоё преступление, зная, что и это само по себе будет изменой? Какая моя выгода от такого риска?

Мужчина наклонил голову. Бесстрастное прекрасное лицо выглядело как лик карающего ангела.

Лоуэлл, дрожа, сумел выдавить последние слова:

— Если вы пощадите меня — клянусь, что никогда не упомяну ваше имя впоследствии. Клянусь, что стану вашими руками и ногами — не откажусь и от самой грязной работы. Отныне я буду вашим рабом.

Лоуэлл интуитивно понял, что мужчина пригласил его именно для того, чтобы услышать эти слова.

Молодой владыка, некоторое время молча вглядывавшийся в его лицо, слегка искривил уголок губ.Это была улыбка, острая как отполированное лезвие.

— Посмотрим, стоит ли довериться твоему болтливому языку.

* * *

Талия лежала на кровати и читала книгу; казалось, она погрузилась в сон и задремала. Полулёжа, она почувствовала что-то прохладное, коснувшееся губ, и бессознательно приоткрыла рот. Сразу после этого маленькое зёрнышко проскользнуло внутрь.

Она легонько раздавила это, и во рту распустился сладко-кисловатый аромат. Проглотив размягчённое зёрнышко и потерев тыльной стороной ладони отёкшие веки, она увидела Баркаса в постепенно проясняющемся поле зрения.

Она слегка нахмурилась. Он сидел, оперевшись локтем на колено, и что-то перебирал.

— Что это?

— Гранат. Гости подарили. Откройте рот.

Он осторожно вынул красное зёрнышко из разрезанного пополам граната и поднёс его к её губам.

Талия удивлённо посмотрела на него, а затем слегка приоткрыла рот. Он положил гранатовое зёрнышко ей в рот и тут же принялся вынимать другое.

Примечание:

1. Менестрель — это средневековый поэт-музыкант, странствующий артист, который исполнял песни и играл на музыкальных инструментах.