После этого крика солдаты начали действовать как единый механизм.

Баркас принял поводья Торка из рук поспешно подбежавшего оруженосца и тут же вскочил в седло.

В тот момент, когда он собирался промчаться через лагерь и вылететь за ворота поста, его настиг громкий вскрик второго сына дома Брестон:

— Ваша светлость, мы тоже присоединимся к бою!

Баркас, сжимая поводья, взглянул на мужчину сверху вниз и коротко кивнул:

— Вставай на правый фланг.

Мужчина без лишних слов помчался прочь из лагеря.

Следуя за ним к линии фронта, Баркас увидел врагов, наступавших подобно стаду буйволов, и остановил коня на середине холма.

Его взору открылась картина: из широко распахнутых городских ворот бесконечным потоком хлынули гигантские воины в тяжёлых доспехах.

Мгновенно оценив их численность, он протянул руку сопровождавшим его оруженосцам.

Тут же в его ладонь легло массивное древко алебарды длиной в 8 кхветов (около 240 см).

Как только он высоко поднял её, подавая сигнал к атаке, баллисты, расставленные вдоль хребта холма, разом выпустили стальные болты.

С резким свистом сотни гигантских стрел пронзили воздух и безжалостно впились в тела солдат, несущихся вперёд подобно разъярённым кабанам.

В мгновение ока сотни воинов повалились на заснеженную землю.

Однако северяне и не думали отступать. Словно готовые к смерти, тысячи бойцов штурмового отряда перепрыгивали через трупы своих товарищей и схлестнулись с пехотой, широко развернувшейся на холме.

Баркас немедленно приказал прекратить обстрел. Если продолжать осыпать их стрелами сейчас, это нанесёт урон и своим.

Он обнажил меч и подал сигнал к атаке кавалерии, ожидавшей на левом фланге. В тот же миг конные воины врезались в бок вражеского строя.

Не упуская момента, когда враг засуетился и начал рассеиваться под натиском лавины боевых коней, он двинул вперёд центральные части. Под градом ударов со всех сторон строй противника мгновенно рассыпался.

Если так пойдёт и дальше, исход решится за полдня.

Встречая ветер, густо пропитанный запахом крови, Баркас оценил обстановку и, пришпорив коня, ворвался в гущу врагов.

Даже при разрушенном строе северяне не теряли пыла и продолжали яростно атаковать.

Баркас без тени сомнения ринулся на них. Один из воинов, беспорядочно махавший топором, был раздавлен копытами Торка, из-под которых брызнули кровь и мозг.

Солдаты, ставшие свидетелями этой расправы прямо перед собой, на миг оцепенели. Баркас не упустил этот шанс и нанёс размашистый диагональный удар алебардой.

Один взмах, и лезвие одновременно рассекло шеи и торсы троих воинов, орошая всё вокруг кровью.

Продвигаясь вперёд и втаптывая трупы в грязь, Баркас на этот раз пронзил длинным и острым наконечником алебарды коренастого солдата в тяжёлых латах. Взмахнув древком, он швырнул тело в самый центр вражеского строя. Солдаты, бежавшие с топорами наперевес, повалились на склон холма, придавленные телом товарища, влетевшим в них словно пушечное ядро.

Увидев это неоспоримое превосходство, воины начали в нерешительности пятиться.

Каким бы воинственным нравом они ни обладали, это были лишь ополченцы, не прошедшие профессиональной военной подготовки. Стоит окончательно сломить их боевой дух, и они мгновенно разбегутся.

Баркас высоко поднял окровавленное лезвие, приказывая всей армии наступать.

И именно в этот момент из-за пологого холма донёсся гулкий топот копыт.

Почувствовав, как по позвоночнику пробежал ледяной холод, Баркас обернулся.

Кавалерия, полностью облачённая в чёрную сталь, неслась на его людей, заставляя землю содрогаться. Их было не меньше нескольких тысяч.

Баркас немедленно развернул коня, чтобы примкнуть к правому флангу. В то же мгновение авангард чёрных всадников врезался в ряды его армии.

Тяжёлый грохот сталкивающегося металла и истошное ржание коней прорезали воздух.

Сжимая древко обеими руками, он быстро окинул взглядом строй внезапно налетевших врагов. Их движения были необычайно слаженными. Это определённо были профессионально обученные солдаты.

Мгновенно приняв решение, Баркас прорвался сквозь ряды к самому фронту. Он замахнулся топором алебарды в обратном направлении прямо в головного всадника: окровавленное лезвие перерезало шею коня и беспрепятственно полоснуло грудь всадника.

Однако лидер авангарда среагировал молниеносно. Отклонив тело назад и избежав смертельной раны, рыцарь подхватил вонзённое в землю копьё и метнул его в Баркаса.

Тот взмахом алебарды отбил копьё и направил коня на врага.

Северянин демонстрировал поразительную быстроту движений, в которую трудно было поверить, учитывая его тяжёлые доспехи.

Перекатившись по земле и увернувшись от летящих над головой копыт, мужчина выхватил из-за пояса длинный меч и бросился в атаку со скоростью молнии.

Баркас тут же выставил древко.

Длинный меч, летевший с неистовой скоростью, столкнулся со стальным древком алебарды, раздался оглушительный звон. Баркас стиснул зубы от тяжёлого удара, отозвавшегося в запястьях, предплечьях и даже плечах.

Это был непростой противник.

Крепко сжав древко обеими руками, он пронзительным взглядом впился в лицо солдата, скрытое за забралом.

Из-под шлема мелькнули ярко горящие алые глаза.

Неужели это Бьёрн Блодар Хеймдалль?

Баркас резко вывернул корпус и оттолкнул его. Мужчина, качнувшись, мгновенно восстановил равновесие и отступил.

Внимательно следя за его движениями, Баркас опустил наконечник, готовясь к защите, но в этот момент один из всадников, прорвавшихся сквозь строй, атаковал его сбоку.

Баркас крутанул алебарду, отбивая удар, и тут же сменил направление лезвия, обрушивая его на плечо всадника.

Он поспешил вернуть оружие в исходную позицию, чтобы снова следить за вражеским лидером, как вдруг почувствовал покалывание в кончиках пальцев.

Крепко сжав пальцы, в которых началась мелкая дрожь, он поспешно принял оборонительную стойку.

Однако это замедление на долю секунды создало роковую брешь. Мужчина, уже оказавшийся вплотную, вонзил меч ему в грудь.

Благодаря инстинктивному движению, он успел отклонить корпус в сторону, избежав ранения сердца, но не смог предотвратить того, что длинный клинок пронзил ему бок.

Он нахмурился от леденящего ощущения холодного металла, пронзающего плоть.

Но его движение замерло лишь на мгновение. Вскинув руку, Баркас обрушил лезвие топора на противника.

Мужчина, чьи глаза сверкали триумфом, пока он держал меч в его теле, вздрогнул и отпрянул назад.

Баркас почувствовал, как из раны, откуда вышел меч, хлынула кровь. Но он, не обращая внимания, нанёс серию ударов алебардой.

Мужчина, отбивая атаки, поспешно увеличил дистанцию. В этот момент дорогу Баркасу преградили его собственные люди.

— Остановитесь, ваша светлость! Рана!

Баркас оттолкнул подчинённых, пытавшихся его удержать, и бросился в погоню.

Но в тот же миг он почувствовал, как тело подкашивается и заваливается вперёд. Он успел упереться наконечником в землю, избежав позора падения с коня, но вражеский предводитель уже покинул место схватки.

Зажимая рукой истекающий кровью бок, он свирепо смотрел вслед удаляющемуся мужчине. Бьёрн Блодар Хеймдалль, уже оказавшийся в тылу, вскочил на свежего коня и скомандовал отступать.

Неужели изначально их целью было прорвать осаду и вывести повстанцев из Амасека?

Наблюдая за вражескими войсками, которые, посеяв хаос, быстро рассеивались, Баркас, скрепя зубами, выпрямился. Он поднял алебарду, собираясь отдать приказ о преследовании, но внезапно всё перед его глазами побелело.

— Великий герцог!