Чёрное пламя постепенно отступило, обнажая под собой обычную кожу. Цао Юань, дрожащими руками схватившись за Свиток Печати на своей шее, застыл. Кроваво-красный цвет в его глазах медленно рассеивался. В следующий миг его скрутил приступ сильного кашля.

Линь Цие наконец выпустил ленту из рук и облегчённо выдохнул. Безумный Цао Юань действительно оказался невероятно силён. Если бы не два запретных артефакта и не его божественная сила, сдержавшая Тёмного Князя Смерти, победа вряд ли далась бы так легко и быстро.

Полуобнажённый Цао Юань лежал на земле, тяжело, хрипло дыша. Его взгляд остановился на Линь Цие, и на губах появилась едва заметная улыбка.

– Так и знал, что это ты…

– Что?

– В этом мире не так много людей, способных подавить Тёмного Князя Смерти.

– Правда? Думаю, капитан Масок тоже смог бы.

– Это другое, – Цао Юань покачал головой. – Ты способен смыть мои грехи.

– О чём ты? – Линь Цие нахмурился, явно не понимая смысла этих слов.

Цао Юань лишь молча покачал головой и поднялся с земли, отряхивая пыль.

В этот момент подошёл инструктор Хань. Его глаза внимательно осмотрели Линь Цие с ног до головы.

– Не ранен?

– Нет.

– Хорошо, – инструктор удовлетворённо кивнул, а затем, после короткой паузы, поднял большой палец вверх, демонстрируя одобрение. – Приём был великолепный!

Линь Цие слегка улыбнулся, принимая похвалу.

Инструктор помог Цао Юаню подняться. Тот уже открыл рот, чтобы что-то сказать, но Хань покачал головой, мягко, но настойчиво останавливая его.

– Ничего не говори. Вся ответственность за случившееся лежит на мне. Это я настоял, чтобы ты взял меч. Ты ни в чём не виноват.

Слова извинения так и застряли у Цао Юаня в горле. Он беспомощно выдохнул, сложил ладони перед грудью и слегка поклонился:

– Амитабха.

Вскоре один за другим примчались другие инструкторы, полностью экипированные и готовые к бою. Увидев разгромленный помост, они невольно нахмурились.

Инструктор Хань вышел вперёд и коротко объяснил ситуацию. Только после его слов напряжение в воздухе спало, и остальные смогли выдохнуть.

– Инструктор Хун, мне кажется, я всё-таки не подхожу для преподавания, – Хань отвёл своего коллегу в сторону, его плечи были опущены, а голос звучал устало.

– Это ведь твой первый день на должности, а ты уже хочешь сдаться? – Хун поднял бровь, недоумённо глядя на него.

– Я понял, что обучать новобранцев и самому выходить на поле боя – совершенно разные вещи. Во время заданий я могу в одиночку прорубаться сквозь толпы врагов, и какая бы опасность ни возникла, я даже бровью не поведу. Но здесь… прошло всего несколько минут, а я уже весь в грязи и едва не устроил серьёзный инцидент на занятии.

Увидев его удручённое лицо, Хун не смог сдержать смеха.

– А по-моему, талант к преподаванию у тебя выдающийся. Из трёх выбранных учеников для демонстрации один оказался молодым господином семьи Байли, второй – представителем Архангела Михаила, а третий – сверхопасным даже среди сверхопасных. И ведь ты выбирал не из трёх человек, а из двухсот тридцати девяти новобранцев. Три раза подряд вытащить самых проблемных – это настоящий талант!

– Инструктор Хун, не издевайтесь… – Хань смущённо потёр нос.

– Если говорить о ближнем бою, среди инструкторов есть те, кто превосходит тебя в отдельных аспектах. Но ты – универсал. Сабли, мечи, копья, алебарды – ты владеешь всем. Сейчас этим новичкам нужна не узкая специализация. Им нужно попробовать разные виды оружия и найти собственный стиль боя. Для этого нужен наставник, который разбирается во всём. Мы так не умеем. Да и во всей Даксии, среди ночных стражей, наверное, только ты, Хань Ли, способен на такое.

– Но я…

– Среди новобранцев настоящих головных болей всего несколько. А возможность собственными глазами наблюдать за ростом таких монстров – это ведь счастливая удача для нас обоих, разве нет? – взгляд инструктора Хуна устремился вдаль, а на губах появилась улыбка. – Разве тебе не интересно, какими они станут, когда выйдут из этого тренировочного лагеря?

Хань слегка замер, его взгляд невольно скользнул по строю. Перед его внутренним взором вновь возник образ юноши с перевязанной левой рукой и мечом в правой.

После долгого молчания он всё же кивнул, решимость вновь вспыхнула в его глазах.

– Хорошо. Я попробую ещё раз.

Хун улыбнулся и дважды похлопал его по плечу.

– Иди. Эти сопляки всё ещё ждут твоих наставлений.

Хань кивнул, глубоко вдохнул и с обретённой уверенностью направился обратно к тренировочной площадке.

Увидев его возвращение, шумевшие новобранцы тут же замолчали. На площадке воцарилась полная тишина.

Взгляд инструктора скользнул по строю. Он взял с соседней стойки ещё один деревянный меч, поднялся на помост, у которого теперь отсутствовала половина платформы, и продолжил объяснение, словно ничего и не произошло.

– Итак, о том приёме, который мы только что разбирали. Несмотря на его скорость и резкость, ему всё ещё не хватает силы…

※※※

Всё утро было посвящено тренировкам ближнего боя.

После нескольких базовых приёмов меча инструктор Хань перешёл к двуручным мечам, фехтованию, владению копьём и даже рассказал об использовании некоторых видов скрытого оружия.

Поскольку для большинства новобранцев это было первое знакомство с холодным оружием, занятия в основном состояли из объяснений. К тому же инструктор Хань оказался на удивление добросердечным человеком и разрешил всем сидеть во время лекции, что позволило измученным новобранцам наконец немного отдохнуть.

Когда у него пересохло в горле от бесконечных наставлений, как раз подошло время обеда. Голодные, полные надежд новобранцы отправились в столовую. Но стоило им увидеть в тазах те же самые маньтоу и сырое мясо, как последние крохи оптимизма рухнули. По рядам пронёсся коллективный стон разочарования, а некоторые, не выдержав, отвернулись и начали блевать.

Однако самые наблюдательные кое-что заметили: рядом с булочками и мясом перед каждым стояла маленькая тарелочка с соленьями. Эта крошечная деталь мгновенно вернула новобранцам надежду.

– Брат Цие, как думаешь, у старика Сунь наконец проснулась совесть? Он даже соленья нам приготовил, – растроганный Байли Тумин поспешно запихнул соленья в булочку и с наслаждением откусил огромный кусок.

Линь Цие, напротив, оставался невозмутимым. Он лишь мрачно пересчитывал количество солений в своей тарелке.

– Не знаю. Однако этой маленькой порции хватит максимум на пару укусов, – пробормотал он, его тон был абсолютно лишён восторга.

В этот момент к их столу тихо кто-то подсел. Цао Юань молча подвинул свою тарелку с соленьями и, жуя сырое мясо, произнёс:

– Мои тоже тебе.

Линь Цие растерялся, а пухляш вытаращил глаза, он даже перестал жевать.

– Брат, это же соленья! Ты их есть не будешь?

– Если Линь Цие хочет, значит пусть ест.

Толстячок ошеломлённо раскрыл рот.

– Ты хоть знаешь, как это называется?

– Как?

– Симп.

– Мне всё равно, – невозмутимо ответил парень, продолжая есть.

Линь Цие, помолчав немного, сдвинул брови.

– Если это из-за того, что произошло утром, то правда не стоит. Я ведь даже не пострадал.

– Нет, Линь Цие, – Цао Юань покачал головой и серьёзно посмотрел ему в глаза. – Я просто… искренне хочу тебя симпить.

Линь Цие онемел.

Байли Тумин вздрогнул, а его взгляд на Цао Юаня мгновенно изменился.

«Чёрт, это серьёзный соперник!» – пронеслось в его голове.