– Бабушка, нельзя есть руками, нужно пользоваться палочками! – в голосе Ли Ифэя слышалось мягкое терпение, смешанное с лёгким привкусом досады.

– Я не умею… – Никта смотрела на столовые приборы с растерянностью.

– Эх, я же только вчера тебя учил. Смотри: вот так указательным и средним пальцами. Да, именно так! – он осторожно поправил её дрожащие пальцы своими.

– Так есть слишком неудобно.

– Ну, этому нужно учиться постепенно.

– Ладно… Мы уже начали есть, а когда твой отец вернётся домой?

Парень на мгновение замолк, его рука с палочками застыла в воздухе.

– Этот ребёнок, Танатос… Сколько его уже дома не было? Опять, наверное, где-то натворил дел… – в голосе богини звучала тревога, смешанная с материнской тоской.

– Эм… Не волнуйся, у отца просто очень много дел. Наверное, он слишком занят, – Ли Ифэй старался говорить как можно спокойнее, пряча свою неловкость.

– Хорошо.

В комнате отдыха Ли Ифэй, повязанный нелепым кухонным фартуком поверх одежды санитара, выглядел немного беспомощно. Напротив него сидела Никта – печальная и задумчивая. На ней было чёрное платье из тонкой вуали, а взгляд её был устремлён куда-то в пустоту.

Дверь тихо скрипнула. Линь Цие вошёл в комнату, и в тот же миг пространство вокруг богини словно прорезал луч.

– Танатос? – она мгновенно встрепенулась, её лицо мгновенно преобразилось, расцветая радостью. – Ты вернулся поесть?

Глядя на этот взгляд – полный искренней надежды, Линь Цие улыбнулся и кивнул.

– Я вернулся, мама.

– Скорее садись, скорее! – богиня засуетилась, её движения были быстрыми и нервными. Она потянулась к соседнему стулу, пододвигая его ближе.

Ли Ифэй, заметив вошедшего, шутливо фыркнул.

– Надо же, вспомнил дорогу домой.

– Как ты разговариваешь со своим отцом? – Никта сердито посмотрела на Ли Ифэя, заставляя того осечься.

– Последние дни тренировки были слишком тяжёлыми. По вечерам я просто валился спать без сил. Не до визитов было, – Линь Цие беспомощно вздохнул и сел за стол. Увидев обилие блюд, он слегка удивился. – Это ты приготовил?

– Ага, – кивнул Ли Ифэй.

– А продукты откуда взял?

– На пустыре за двором растёт много овощей, вот и набрал немного.

– На заднем дворе есть овощи? – Линь Цие нахмурился, переводя взгляд на огромное блюдо с тушёной рыбьей головой. – А рыба?

– Из маленького пруда возле корпуса. Разве не ты её разводил?

– …А рис откуда?

– О, его я нашёл в шкафу кабинета директора, – Ли Ифэй задумчиво наклонил голову набок. – А что? Просроченный?

Линь Цие на мгновение потерял дар речи. Он перевёл взгляд на Никту, которая уже съела больше половины миски риса, и молча покачал головой.

– Наверное, нет?

– Я тоже так думаю, – поддержал его Ли Ифэй. – Я уже несколько дней это ем и даже животом не мучаюсь.

– …Ли Ифэй, ты не человек. Демонические змеи вряд ли страдают расстройством желудка, – проворчал Линь Цие, беря палочки. Он осторожно попробовал кусочек рыбы. Мясо оказалось поразительно нежным, с привкусом, который нельзя было сравнить ни с чем земным.

Он взглянул на Никту, слегка приподнял брови и наклонился к Ли Ифэю.

– Чем ты занимался всё это время?

Ли Ифэй растерялся от неожиданного вопроса.

– Да ничем особенным. Болтал с ней, учил играть в шахматы и карты, выводил на солнце, изображал заботливого внука. А что?

– Ничего. Ты очень хорошо о ней заботился.

Ли Ифэй не видел полоску прогресса лечения над головой богини, а вот Линь Цие видел прекрасно. Десять дней назад её показатель лечения едва превышал двадцать процентов, а теперь уже достиг сорока восьми. Даже без этой полоски было заметно, насколько лучше она себя чувствует.

Когда Никту только выпустили из палаты, она была словно потерянный ребёнок: принимала за своих детей всё, что попадалось на глаза, почти ни с кем не разговаривала и в лучшем случае беседовала с цветочной вазой.

Теперь же она больше не принимала случайные предметы за своих детей, стала гораздо живее, спокойно общалась с Ли Ифэем, а в её взгляде появилась осмысленность и живость. Похоже, присутствие рядом близких людей действительно помогает её состоянию.

Линь Цие невольно улыбнулся. Вернуть Ли Ифэя к жизни и сделать его санитаром оказалось на удивление удачным решением.

Сейчас прогресс лечения Никты достиг сорока восьми процентов. Ещё немного – и можно будет во второй раз получить её способность.

«Может… попробовать сегодня?» – пронеслось в голове у Линь Цие.

– Мама, ешь побольше, – он бережно подцепил палочками кусочек рыбы и положил его в тарелку богини.

Никта замерла. Она подняла глаза на парня, и в них блеснули слёзы.

– Танатос, ты стал таким взрослым и заботливым.

На глазах Линь Цие шкала лечения перескочила с 48% на 49%.

– Мама, попробуй ещё овощей.

– Мама, рыба сегодня особенно вкусная, съешь ещё кусочек.

– Мама, я схожу добавлю тебе риса!

– Мама…

С настойчивостью, граничащей с одержимостью, парень накладывал Никте еду и подливал суп. Она, растроганная этой непривычной нежностью и давно забытым теплом, счастливо ела, украдкой вытирая слёзы, которые то и дело наворачивались на глаза. Ли Ифэй же, напротив, смотрел на всё происходящее с широко распахнутыми глазами и выражением полной растерянности.

– Цие, чего это ты? – прошептал он, склонившись к парню.

– Ли Ифэй, – Линь Цие обернулся к нему. – Быстро покажи бабушке какой-нибудь талант.

– Чего?.. – Ли Ифэй заморгал, не понимая.

– Талант! Быстрее!

– А… ладно… – он почесал затылок, поднялся со стула и после недолгих раздумий заявил: – Бабушка, особыми талантами я не обладаю, поэтому покажу тебе, как умею есть вверх ногами.

Линь Цие лишь обречённо прикрыл глаза.

Они ещё долго суетились вокруг Никты, однако шкала над её головой оставалась неподвижной. В конце концов Линь Цие лишь беспомощно вздохнул. Похоже, такие вещи нельзя делать через силу. Как-никак, он всё же считался врачом. Пусть вопрос о том, умеет ли он лечить, оставался открытым, но бездумно экспериментировать тоже было неправильно.

И всё же нельзя было отрицать: это был самый оживлённый момент за всё время существования психиатрической больницы богов. Впервые это место действительно напоминало настоящий дом.

Ли Ифэй собрал тарелки и отправился на кухню мыть посуду, а Линь Цие достал из шкафа лекарства на сегодняшний день, аккуратно рассортировал их и приготовился дать Никте.

Та по-прежнему сидела на маленьком табурете возле стола и молча наблюдала за занятым делами «сыном». На её губах появилась едва заметная улыбка, словно она что-то вспомнила.

– Танатос. Сколько прошло времени с тех пор, как в нашем доме было так шумно и весело?

Линь Цие немного помолчал, затем покачал головой.

– Не знаю.

– Все вы, дети, когда вырастаете, уходите всё дальше и дальше, – её взгляд потускнел. – У меня было так много детей… а в конце концов я осталась сама.

Парень долго смотрел на неё, затем подошёл ближе, держа в руках лекарства и стакан тёплой воды.

– Но сейчас у тебя есть мы. Разве не так? – он нежно обхватил её пальцы, передавая стакан. – Мы никуда не уйдём.

Её тело содрогнулось. Она подняла глаза на Линь Цие, и в них вспыхнул свет, которого никогда прежде не было.

В тот же миг полоска лечения над её головой снова продвинулась вперёд.

[Прогресс лечения Никты: 51%.

Условия получения награды выполнены. Можно повторно случайным образом извлечь одну из способностей Богини Ночи.

Прогресс лечения Никты превысил 50%. Теперь она может на короткое время покидать психиатрическую больницу богов.]