– Ого, да это же бунтарь Шэнь Цинчжу! И тебя тоже выбили?

– …Да, – прохрипел новобранец, придя в себя.

– Ещё и дрон взорвать посмел. Кто тебе дал такую смелость?

– Простите, зазнался.

– Раз так, то и наказание тебе удвоим, – тон инструктора стал ещё слаще, предвкушая затяжную пытку. – Так, с чего бы начать… Точно. Ты ведь слышал, что только что говорил Ли Лян? Это правда?

– …Да.

– Тогда зачем ты строишь из себя жестокого, безжалостного, наглого и неуправляемого человека?

– Потому что люди всегда издеваются над слабыми и боятся сильных. Слабым остаётся только терпеть унижения.

– Мне очень интересно узнать твою историю, но сейчас обстоятельства особые, поэтому оставим это на потом. Лучше расскажи, почему ты хочешь стать сильным?

– Я не хочу, чтобы на меня смотрели свысока.

– Скрываешь свою настоящую натуру, снаружи колючий, а внутри мягкий, да ещё и так переживаешь из-за чужого мнения. Ты случайно не Дева по знаку зодиака?

– …Да.

– О, тогда поговорим о твоей любовной истории. Сколько любовных писем ты написал за свою жизнь?

– Сто четырнадцать.

– Так много? Рассказывай подробнее.

– Когда мне было четыре года, я влюбился в старшую сестрёнку по соседству, и тогда…

Пока Шэнь Цинчжу подвергался публичной казни вопросами, по горной тропе мчались Линь Цие, Байли Тумин и Цао Юань, навострив уши и внимательно слушая каждое слово из динамиков.

– Вот это да. На этот раз наш красавчик-позёр влип по полной, – тяжело пыхтя, хихикнул пухляш с трудом переставляя ноги.

Линь Цие посмотрел на постепенно темнеющее небо. Его голос был спокойным, но в нём чувствовалась нарастающая усталость.

– С тех пор как мы вошли в горы, прошло почти пять часов. Уже больше половины новобранцев выбыло.

Цао Юань, стирая пот со лба, удивлённо посмотрел на толстячка.

– Разве ты не сдулся ещё в самом начале? Как ты вообще дотянул до сих пор?

– Лучше потерять сознание от изнеможения. Так хотя бы не будут наказывать, – пухляш содрогнулся, его лицо мгновенно побледнело, словно он вспомнил что-то ужасное.

– Чем больше ты так говоришь, тем сильнее мне хочется узнать твои секреты, – поддразнил его Цао Юань.

– …Отвали! – огрызнулся толстячок.

По мере того, как всё больше новобранцев увозили с горы, количество дронов заметно увеличивалось. Если поначалу их преследовали всего две-три машины, то теперь за раз появлялось больше десятка.

К счастью, у инструкторов ещё оставалась толика совести. Они не окружали беглецов со всех сторон, а каждый раз оставляли брешь, через которую можно было вырваться и продолжить этот бесконечный, изматывающий бег.

Дроны некоторое время преследовали их, выжимая последние силы, затем исчезали, давая короткую передышку, после чего всё повторялось снова и снова. Они раз за разом балансировали на самой грани своих возможностей. Теперь Линь Цие наконец понял, почему эта программа называлась экстремальной тренировкой.

Чем глубже они уходили в горы, тем медленнее становился их бег. Байли Тумин, пошатываясь, едва поспевал за товарищами. Его лицо становилось всё бледнее, а каждый вдох был хриплым.

– Если не можешь, присядь и отдохни, – нахмурившись, сказал Линь Цие, заметив его состояние.

– Нет… нельзя… Я должен бежать… – взгляд пухляша уже расфокусировался, одежда насквозь промокла от пота, прилипнув к телу. Он упрямо продолжал переставлять ноги. – Чёрт побери… Почему я ещё не отключился?..

Цао Юань немного подумал, оценивая ситуацию.

– Может, тогда просто врежешься головой в дерево?

– …Больно будет, – он махнул рукой, его движение было вялым. – Бегите без меня. Кажется, я правда уже на пределе… Когда потеряю сознание, не надо меня спасать.

– Вообще-то мы и не собирались.

Лицо Байли Тумина дёрнулось от обиды.

– Вот это удар в сердце… настоящий удар… – он коснулся груди, но не успел договорить. Глаза закатились, и он рухнул без сознания на землю.

Цао Юань подошёл, осмотрел его и кивнул Линь Цие:

– Всё нормально. Просто вырубился от усталости.

– Хорошо. Тогда идём, – Линь Цие развернулся и продолжил путь через лес.

Если говорить честно, он и сам уже был близок к пределу. Пять часов бега по холмистой местности с нагрузкой, пусть и с короткими передышками, давали о себе знать. Его тело не отличалось особой выносливостью, и перед глазами уже начинали мелькать звёздочки.

Цао Юань, тяжело дыша, но всё ещё держась, окинул его взглядом.

– Может, тебе тоже стоит передохнуть? – спросил он.

Линь Цие глубоко вдохнул и медленно покачал головой:

– Я ещё могу продолжать.

– Почему ты тоже так себя загоняешь?

– Только преодолев предел, можно стать сильнее, – спокойно ответил Линь Цие. – А стать сильнее нужно, чтобы выжить. Только если останусь жив, однажды смогу вернуться…

– Вернуться? Куда?

Линь Цие лишь покачал головой, погружённый в свои мысли, и продолжил молчаливый бег. Спустя некоторое время он неожиданно заговорил:

– Если ты просто хочешь, чтобы потом я помог тебе искупить грехи, то не нужно так стараться мне угодить.

Цао Юань непонимающе на него уставился.

– Если это сделка, то достаточно просто предложить подходящую цену, – продолжил Линь Цие, не глядя на него.

– Сделка… Значит, ты смотришь на это именно так?

– А как ещё?

Цао Юань замолчал, его взгляд скользнул по усталому, но сосредоточенному профилю товарища. Некоторое время они бежали в тишине, нарушаемой лишь их прерывистым дыханием и шелестом листвы. Наконец, он нарушил её:

– У тебя ведь почти нет друзей, да?

– С самого детства я был изгоем.

– Забавно. Я тоже, – спокойно ответил Цао Юань. – Но именно поэтому у нас есть шанс стать друзьями, разве нет?

– Последнего человека, который хотел со мной дружить, я собственноручно обезглавил, – начал Линь Цие, его голос был совершенно бесстрастным. – Предыдущего собственными руками отправил в пасть монстру.

– …Дружить с тобой настолько опасно?

– Да.

– На самом деле мы с тобой похожи, – Цао Юань неожиданно пожал плечами, как будто речь шла о пустяках, хотя в глазах мелькнула тень давно пережитой боли. – Я не только собственноручно убил больше десятка своих лучших друзей, но ещё и вырезал всю деревню. После того дня в месте, где я вырос, не осталось даже собаки.

– …Не сравнивай себя со мной. На твоём фоне я просто святой.

– Ты особенный. Даже если забыть о пророчестве великого мастера Цзинь Чана, ты всё равно особенный, – Цао Юань внимательно посмотрел ему в глаза. – И, если бы это было возможно, мне бы очень хотелось, чтобы мы, два изгоя, стали друзьями.

Линь Цие ненадолго задумался, затем указал назад, где без движения лежал Байли Тумин.

– А он?

– Он? – Цао Юань улыбнулся, и в этой улыбке будто было что-то ироничное. – Тебе не кажется, что в каком-то смысле он тоже изгой?

– Пожалуй. Он ненормально глупый и ненормально богатый.

– Метко сказано.

 

※※※

 

Некоторое время спустя два инструктора, неся на плечах носилки, подошли к лежащему без сознания толстячку. Они удивлённо переглянулись.

– Этот пухляш так долго продержался? И даже сам себя загнал до обморока?

Другой инструктор с выражением лёгкого сожаления покачал головой.

– Жалко. А я-то надеялся услышать какие-нибудь пикантные сплетни о семье Байли. Говорят, жизнь у молодых господ из великих кланов весьма бурная.

– Ладно, ладно. Просто забираем его.

– Ого! Да он тяжёлый!

С кряхтением и тяжело пыхтя, они, наконец, водрузили Байли Тумина на носилки и понесли его вниз по склону. Лежащий на носилках, словно выброшенная на берег туша, он тихонько хмыкнул, приоткрыл один глаз и уголком губ расплылся в довольной улыбке.

Тем временем у подножия горы, инструктор Хун вошёл в тактическую палатку.

– Уже прошло семь часов. Сколько человек ещё осталось?

Несколько инструкторов, их лица были озарены голубоватым светом мониторов, где мигали многочисленные отметки, пересчитали оставшиеся точки.

– Шестнадцать, – ответил один из них. – Большинство из них либо давно тренируются, либо служили в спецназе. Но вот что удивительно – Линь Цие и Цао Юань всё ещё в строю.

– Они сильны в бою, но выносливость никогда не была их преимуществом, – инструктор Хун кивнул, его взгляд скользнул по мониторам. Затем он медленно поднял глаза на темнеющую гору Цзиннань. – Если я не ошибаюсь, они тоже уже почти достигли предела.