В тот момент, когда появилось это долгожданное уведомление, глаза Линь Цие тут же загорелись. Но, дочитав до последней строки, он немного замешкался и нахмурился.

На короткое время покидать психиатрическую больницу? Значит, Никта может ненадолго выбраться во внешний мир? Но если она выйдет за пределы этих стен, кем она будет считаться – обычным человеком или всё-таки богиней?

Вопросы роились в голове, наслаиваясь один на другой. Немного подумав, парень пришёл к выводу, что они могут и подождать. Сейчас было кое-что поважнее.

– Извлечь способность, – стоило ему мысленно произнести эти слова, как таинственное колесо фортуны, парящее в пустоте, пришло в движение, набирая скорость.

Стрелка скользила по секторам, а Линь Цие неотрывно следил за её движением, чувствуя, как каждый удар сердца отдаётся глухим стуком в висках.

«Только не Невероятная Плодовитость, только не Невероятная Плодовитость…» – безмолвно молил он, сжав кулаки.

Скорость вращения постепенно снижалась. Словно откликаясь на его отчаянные мольбы, стрелка дрогнула, проскользнула мимо сектора с Невероятной Плодовитостью, задержалась на мгновение, а затем с тихим, почти незаметным щелчком замерла.

Когда стрелка окончательно замерла, колесо растворилось в воздухе, оставив после себя лишь мерцающие два слова – Тёмная Эрозия.

Линь Цие протянул руку, касаясь их кончиками пальцев. В тот же миг таинственная сила хлынула в его тело и через несколько секунд перед ним появились описание.

[Тёмная Эрозия (Сфера Тьмы):

Используя первозданную тьму, пользователь может поглощать всё вокруг себя. Любой объект или живое существо, оказавшееся под покровом Сферы Тьмы, переходит под ваш контроль.

Радиус действия и сила контроля сферы возрастают вместе с ростом вашей духовной силы.]

Парень перечитал описание несколько раз, и удивление в его глазах становилось всё сильнее.

В отличие от ранее полученного Танца Звёздной Ночи, новая способность явно находилась на совершенно ином уровне. Хотя бы потому, что в её названии присутствовало слово «сфера». А если речь идёт о сфере, значит, это уже не просто способность. Возможно, перед ним одно из самых фундаментальных наследий Богини Ночи.

По своей сути Танец Звёздной Ночи скорее являлся вспомогательной способностью, связанной с ночью, и не обладал ключевыми чертами настоящей запретной ауры. А вот Тёмная Эрозия была совершенно другой. Это и есть подлинная божественная аура Богини Ночи.

Если его догадка верна, то на этот раз ему действительно достался настоящий клад.

Подавив бурлящее внутри волнение, Линь Цие с привычной аккуратностью закончил давать Никте лекарства, предупредил Ли Ифэя о своём уходе и поспешно покинул психиатрическую больницу богов.

Открыв глаза уже в реальном мире, он мельком взглянул на крепко спящего Байли Тумина и бесшумно выскользнул из комнаты.

Спустя некоторое время на крыше общежития, под мерцающим полотном звёздного неба, парень медленно вышел на открытую площадку. Внимательно осмотрев окружение на наличие камер наблюдения, и убедившись, что их нет, он остановился в самом центре.

Он закрыл глаза, вдыхая прохладный ночной воздух. И в следующее мгновение из его тела во все стороны хлынула абсолютная тьма. Она растеклась во все стороны, словно капля чернил, упавшая на белоснежное полотно. Песок под ногами, воздух, кружащие неподалёку птицы, даже льющийся с небес лунный свет – всё это постепенно поглощалось этой тьмой. Это был самый чистый мрак, самая древняя тьма.

Она продолжала распространяться, создавая вокруг купол, пока не достигла радиуса примерно десяти метров. Там она, словно наткнувшись на невидимую преграду, остановилась.

В самом центре этого абсолютного мрака Линь Цие медленно открыл глаза. Его зрачки, казалось, сами стали отражением этой бескрайней ночи.

– Значит, на неё всё ещё влияет тот артефакт, подавляющий запретные ауры, – пробормотал он, отчётливо ощущая некую таинственную силу, которая сковывала пространство вокруг него и не давала сфере развернуться во всей своей мощи. Без воздействия артефакта, по его расчётам, радиус её действия, достигал бы двадцати метров.

Примерно такой же диапазон имела и его аура Между Смертным и Божественным Царством. Если его догадка верна, двадцать метров – предел царства Чаши.

Линь Цие поднял палец. Внутри Сферы Тьмы песок и мелкие камни на земле слегка задрожали, а затем оторвались от поверхности, зависли в воздухе и началами кружиться вокруг его руки. Он внимательно наблюдал за ними и удовлетворённо кивнул.

– Значит, я способен управлять всеми объектами в пределах сферы.

Опустив взгляд к ногам, на бетонную поверхность крыши, он сосредоточился. Под его стопами появилась тонкая трещина, словно кто-то грубой силой разорвал её посередине.

– Однако у контроля есть предел. Пока что я способен лишь на простейшие манипуляции. Интересно, смогу ли я однажды разрывать даже атомные ядра.

Проведя кончиками пальцев по трещине, он медленно выпрямился. Его взгляд пал на застывшую в тёмном пространстве птицу. В следующий миг, по воле Линь Цие, её глаза тоже окрасились ночным мраком. Оковы, удерживающие её, исчезли. Птица взмахнула крыльями, плавно облетела вокруг парня и опустилась на его вытянутую руку, замерев словно статуя. Её взгляд стал таким же глубоким и пугающим, как у него самого. Парень осторожно погладил её перья.

– Похоже, воздействуя тьмой на разум живых существ, я могу полностью подчинять их своей воле. Интересно, работает ли это на людях?

Его брови на миг свелись, погружаясь в раздумья, затем он продолжил:

– Кроме того, внутри сферы Танец Звёздной Ночи активируется независимо от времени суток. А это значит, что в пределах этой области моя боевая мощь возрастает до поистине ужасающего уровня.

Он продолжал изучать свойства новой способности, проводя один эксперимент за другим. Лишь когда духовная сила полностью иссякла, он прекратил.

– Моя духовная сила всё ещё слишком слаба. Сейчас я могу удерживать сферу только две минуты. Но разве Повелитель не мог поддерживать свою способность всего пять секунд?

«Почему же он такой слабак?» – эта мысль промелькнула в его сознании, вызвав лёгкое недоумение. Немного подумав, Линь Цие пробормотал себе под нос:

– Да, внутри Сферы Тьмы я получаю усиление от Танца Звёздной Ночи, и духовная сила возрастает, но не настолько же, чтобы была такая разница. Неужели Сфера Времени расходует намного больше сил, чем моя? Но даже это не объясняет двадцатикратную разницу во времени удержания.

Он размышлял ещё долго, но логического ответа так и не нашёл. В конце концов Линь Цие отмахнулся от этой загадки, списав всё на одно объяснение: Ван Мянь просто слишком хилый.

Убрав сферу, он ненадолго задумался, а затем снова погрузил сознание в лечебницу.

– Танатос, ты так быстро вернулся? – радостно воскликнула Никта, заметив его. Уголки её губ приподнялись в нежной улыбке, а глаза сияли радостью.

– Мама, ты не хочешь немного прогуляться?

– Прогуляться? Куда?

– За пределы больницы. В настоящий мир.

Никта на мгновение задумалась, её взгляд скользнул по стенам лечебницы, словно она пыталась осмыслить его слова. Затем её глаза встретились с его, и в них засияла решимость.

– Я не совсем понимаю, о чём ты говоришь, но если ты будешь рядом, то я с удовольствием пойду.

– Хорошо. Тогда идём со мной.

Линь Цие взял её за руку и начал постепенно выводить своё сознание из лечебницы обратно в реальность. Несколько мгновений спустя он открыл глаза, и в его взоре отразилась тусклая панорама ночной крыши.

Обернувшись, он замер, поражённый. Позади него стояла женщина в чёрном платье из тончайшей вуали, которая мерцала, словно звёздное небо. Она выглядела благородно, как величественная красавица. Она молча стояла в объятиях ночи, её взгляд был устремлён куда-то вдаль.