– Тц, вы чего застыли как истуканы? – толстячок раздражённо замахал руками, будто отгонял назойливых мух. – Это лагерь подготовки новобранцев, а не ваш дом! Уходите, живо. Все свободны. Не хватало ещё, чтобы мой сосед подумал, будто я люблю кичиться своим положением и давить людей авторитетом.

Телохранители переглянулись и, вздохнув, всё же ушли. В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь далёким гулом грузовиков. Толстячок остался один на один с горой подарков. Он оценивающе осмотрел свой наряд, поправил воротник, откашлялся и с напускной важностью уселся на табурет у самой двери.

Линь Цие задумчиво почесал затылок. Ситуация приобретала всё более сюрреалистичный оттенок. Сделав глубокий вдох, он неспешно направился к своей комнате.

Стоило его фигуре появиться в пустом коридоре, как глаза толстячка вспыхнули фанатичным восторгом. Парень вскочил так резко, что табурет жалобно скрипнул. Он мгновенно пригладил волосы, поправил одежду, расплылся в ослепительной улыбке, сверкнув идеально белыми зубами, и замер, не сводя с соседа восторженного взгляда.

Под этим пристальным, почти обожающим взором Линь Цие почувствовал себя крайне неуютно. Ему показалось, что он внезапно разучился ходить: ноги стали ватными, а шаг – неестественно тяжёлым.

Наконец, он замер у порога.

– Эм… привет?

– Привет! Меня зовут Байли Тумин. Знаю, имя немного трудное, можешь просто звать меня Тумин или Пухляш! – не дав парню вставить ни слова, толстячок склонился в таком резком поклоне, что Линь Цие от неожиданности отшатнулся на два шага. – Надеюсь, мы станем друзьями! Пожалуйста, заботься обо мне в течение этого года!

Линь Цие на мгновение завис, пытаясь переварить этот поток искреннего, но пугающего дружелюбия.

– Кхм… эм… Байли… – он на секунду замялся, так как из всего этого потока слов в голове отчётливо отпечаталось только «пухляш». – Пухляш Байли, не стоит так официально.

Глаза толстячка засияли ещё ярче. Казалось, это обращение ему очень даже понравилось.

– А как тебя зовут?

– Линь Цие.

– Братец Цие, – радостно подхватил толстячок. – Слушай, я тут захватил немного местных подарков. Так, сувениры, ничего серьёзного. Просто скромный жест в знак нашего знакомства. Надеюсь, ты не откажешься, – с этими словами он начал одну за другой пихать ему коробки.

Линь Цие просканировал содержимое верхней коробки своей духовной силой – и его лицо приобрело крайне сложное выражение.

– Это что… коробка с Rolex? – ошарашенно пробормотал он.

Внутри аккуратными рядами покоились около двенадцати разных моделей: Submariner, Explorer, GMT-Master и многие другие. Если бы Линь Цие раньше не листал журналы, он бы и половину не узнал. Дюжина элитных часов в одной коробке выглядела так, обыденно, будто это был подарочный набор яблок Fuji.

– А? Брату Цие не нравятся Rolex? – Байли Тумин растерялся. Он отложил коробку в сторону и схватил другую. – Тогда, может, Patek Philippe? Есть ещё Cartier, Carl F, Bucherer. Брат Цие, не пойми неправильно, я хотел привезти что-то действительно полезное, но в лагере электроника бесполезна, так что часы – самое подходящее.

Коробок в руках Линь Цие становилось всё больше и больше.

– Пухляш Байли, – медленно произнёс он. – Твоя семья занимается часовым бизнесом?

– Нет, наша семья понемногу занимается всем подряд, – пухляш заливисто рассмеялся. – Но ты не подумай лишнего. Я самый обычный парень из простой семьи. Никаких «золотых ложек» во рту. Я вообще очень близок к народу. Ой, то есть очень простой человек.

«Да-да, так я тебе и поверил», – Линь Цие мысленно закатил глаза к потолку, аккуратно поставил пирамиду из коробок на пол и твёрдо сказал:

– Я это не возьму.

– Почему? – в голосе толстячка прорезалась настоящая паника. – Возьми! Они же копейки стоят, серьёзно! Просто подарок в честь знакомства.

– Я не люблю принимать подарки.

– Т-тогда я… – Байли Тумин растерянно переводил взгляд с соседа на свои подарки, его пухлые щёки задрожали от волнения.

Линь Цие вздохнул, видя, что парень вот-вот расплачется от того, что его «простой дар» отвергли.

– Пока оставь их у себя. Если однажды мне что-то понадобится, я скажу. Договорились?

– Ладно, – пухляш мгновенно просиял и энергично закивал. Он сгрёб коробки в шкаф и принялся распаковывать свой основной чемодан.

Дальнейшее зрелище заставило Линь Цие усомниться в том, как этот человек вообще будет выживать целый год без слуг. Байли Тумин просто вывалил из чемодана гору постельного белья на жёсткую койку. Без малейшей попытки что-то застелить или расправить, он просто навалил их бесформенной кучей и рухнул сверху, раскинув руки «звездой».

У Линь Цие непроизвольно дёрнулся уголок рта.

– Ты что делаешь?

– Сплю, конечно, – глухо отозвался толстячок, поудобнее устраиваясь на скомканной куче ткани. – Постель готова. Спать вроде удобно.

Линь Цие не любил лезть в чужие дела. А этот парень вёл себя настолько странно, что это было подозрительно, поэтому он решил не рисковать. Он медленно закрыл глаза, сделав вид, что уснул.

Прошло около десяти минут. В комнате воцарилась относительная тишина, но очень скоро Байли Тумин её нарушил.

– Брат Цие, – его шёпот был тихим. – Цие-е, ты спишь?

Линь Цие остался неподвижен.

Пухляш осторожно, стараясь не издать ни звука, слез на пол. Он на цыпочках подошёл к шкафу и начал в нём рыться.

«Что ещё задумал этот толстяк?» – Линь Цие с закрытыми глазами продолжал наблюдать за ним через восприятие.

Байли Тумин с кряхтением извлёк те самые подарочные коробки и на корточках подполз к кровати соседа. Дыша через раз, он начал одну за другой заталкивать эти коробки под низ, аккуратно задвигая их за ножки, чтобы те не бросались в глаза.

«Он настолько упрям?» – Линь Цие почувствовал, как на виске начинает пульсировать жилка. Настойчивость этого парня начинала переходить все границы, и в его голове мелькнула мрачная мысль. Он резко распахнул глаза, гладя на застывшего у его ног пухляша.

– Ты что делаешь?

Тот вздрогнул всем телом и с глухим стуком повалился на пятую точку. Испуг в его глазах был настолько искренним, что на мгновение Линь Цие даже стало его жалко. Его и без того не слишком сообразительный мозг лихорадочно соображал, как выкрутиться. Он не придумал ничего лучше, кроме как… деревянно подползти к самым стопам соседа. Он наклонился и демонстративно втянул носом воздух.

– Цие, твои ноги так вкусно пахнут.

Линь Цие застыл. Даже с его находчивостью он не мог найти ни единого слова, способного ответить на это.

«Что это вообще за существо?» – пронеслось у него в голове.

Видя, что сосед впал в полный ступор, Байли Тумин немного помедлил. Подумав, он осторожно вытянул вперёд свою собственную пухлую ногу и робко предложил:

– Может, ты тоже мои понюхаешь?

В глазах Линь Цие начал загораться недобрый огонёк. Желание совершить убийство ещё до начала тренировок стало почти невыносимым.

※※※

Тем временем в наблюдательном пункте соседнего здания, главный инструктор Юань Ган медленно опустил бинокль. Выражение его лица было крайне сложным. Он медленно повернул голову к застывшему рядом инструктору Хуну. Тот стоял с открытым ртом, глядя на двоих парней напротив, которые занимались взаимным «обнюхиванием ног».

– И вот это ты называл двумя опасными личностями?

Инструктор Хун пребывал в состоянии глубочайшего шока. Он лихорадочно тёр виски, пытаясь совместить картину перед ним с данными из досье.

– Нет, ну… – выдавил он. – Это неправильно! Один – высокомерный представитель Архангела Михаила, другой – избалованный молодой господин корпорации «Байли». Эти двое под одной крышей – это же сплошная опасность! Но… как они вообще…

Юань Ган тяжело вздохнул и покровительственно похлопал подчинённого по плечу.

– Хун Хао, чтобы понять человека, нельзя смотреть только на его статус и происхождение. В мире может быть бесчисленное множество людей с одинаковым положением и одинаковой семьёй, но характер и натура у каждого – свои.

Юань Ган развернулся и зашагал к выходу. Однако, как только дверь за его спиной закрылась и он оказался в пустом коридоре, плечи инструктора затряслись. Он прижал руку ко рту, но из горла всё равно вырвался сдавленный, хриплый смешок.

– Забавно.