Контент удален!

Господин Юнь, увидев, что Гу Сиси сама предложила помощь, тоже заметно повеселел.

Одна — его племянница, записанная на его имя, тоже называющая его папой.

И вот так её обвели вокруг пальца — как он мог не злиться?

Другая — только что признанная названая дочь, с лицом, совершенно одинаковым с Юнь Но, теперь державшаяся всё более великодушно, всё больше походившая на Юнь Но по духу.

Это его очень утешало.

Только вот стоявший рядом Инь Сычэнь с его мощной аурой всегда заставлял обращать на себя внимание — и это ему очень не нравилось!

Гу Сиси кивнула.

То, что тот мужчина всё не появлялся, действительно было проблемой.

Гу Сиси хотела ещё что-то сказать, но Му Жона вдруг дёрнула её за руку и покачала головой.

Гу Сиси была слишком добра и не думала о том, что человеческие сердца на самом деле коварны.

Инь Сычэнь приподнял бровь.

Его это не волновало.

Находясь на позиции, подобной высшему божеству, он мог мгновенно уничтожить любых демонов и чудовищ, сколько бы их ни было внизу.

Но Му Жона поднималась по служебной лестнице с самого низа и лучше всех понимала опасность человеческих сердец.

Теперь, когда с Юнь Мэнъин случилась беда, Гу Сиси была главной выгодоприобретательницей.

Если она будет проявлять слишком горячее участие, это, наоборот, вызовет неприязнь.

Хотя Гу Сиси неоднократно заявляла, что не претендует на имущество семьи Юнь.

Но то, на что Гу Сиси не претендовала, другие как раз не сводили с этого глаз.

Гу Сиси наконец тоже подумала об этом и замолчала.

В этот момент из комнаты раздались звуки истерического битья вещей, сопровождаемые воплями Юнь Мэнъин, от которых волосы вставали дыбом.

Гу Сиси в душе тихо вздохнула.

На самом деле ей всё же повезло больше, чем Юнь Мэнъин?

По крайней мере, Инь Сычэнь был гораздо ответственнее и надёжнее того мужчины, что не желал показываться.

Инь Сычэнь заметил настроение Гу Сиси, протянул руку и тихо сжал её пальцы, слегка сжав, чтобы немного утешить.

Гу Сиси кивнула, показывая, что поняла.

В этот момент снаружи остановилась машина. Мужчина примерно того же возраста, что и господин Юнь, вышел из неё, держа в руках какие-то тонизирующие средства.

Как только этот мужчина появился, та пара, что только что разговаривала с господином Юнь, словно увидев врага, мгновенно покраснела глазами и бросилась к нему.

— Ах ты, тысячу раз зарезанный! Ты погубил мою дочь! — мать Юнь Мэнъин так резко двинулась, что чуть не налетела на Гу Сиси.

Гу Сиси отступила на шаг и поспешно уклонилась, иначе её бы сбили с ног.

Господин Юнь с извинением посмотрел на Гу Сиси и сказал:

— Это родные родители Мэнъин, они слишком разволновались, прошу тебя отнестись снисходительно.

Гу Сиси махнула рукой, показывая, что не обращает внимания.

Инь Сычэнь же приподнял бровь и посмотрел на господина Юнь.

Он был недоволен.

Его женщина никогда не должна терпеть никаких обид.

Если и будут обиды, то только от него одного!

Изначально он хотел приложить усилия и помочь семье Юнь.

Но, увидев только что произошедшее, он тут же отказался от этой мысли.

Пусть семья Юнь Мэнъин сама разбирается!

Всё равно это не имеет к нему никакого отношения.

Му Жона тоже была не прочь посмотреть на зрелище. Её не волновала жизнь или смерть кого-либо, кроме Гу Сиси.

В этот момент из комнаты выбежала госпожа Юнь и сказала:

— Ладно, ладно, не деритесь, Мэнъин хочет его увидеть.

Родители Юнь Мэнъин только тогда остановились и позволили тому мужчине войти.

Гу Сиси наконец поняла, почему Юнь Мэнъин была записана на имя семьи Юнь: её родители, действительно, были немного не в себе.

Сводить счёты после — это, конечно, важно, но точно не в этот момент.

Только такие родители могли отдать свою дочь на запись другим людям, лишь бы получить долю имущества.

Тот мужчина вошёл внутрь с вещами.

Через некоторое время госпожа Юнь вышла оттуда, и на её лице было выражение беспомощности и потери дара речи.

Неизвестно, о чём они только что говорили, но, похоже, общение было не очень гладким.

Гу Сиси стояла в стороне и не собиралась входить.

Это был выбор самой Юнь Мэнъин, значит, и последствия она должна нести сама.

Му Жона почесала макушку и сказала Гу Сиси:

— Похоже, нам сегодня действительно не стоило приходить! Посмотри на родителей Юнь Мэнъин, что это за люди? Ведут себя так, будто ты их враг!

Гу Сиси покачала головой:

— Если бы я не пришла, это дало бы им повод. Они были бы только рады, если бы я не пришла, а потом оболгали бы меня, вылили ушат грязи, сказали бы, что я не из семьи Юнь, а веду себя важнее, чем сама семья Юнь.

Му Жона потеряла дар речи.

Она тоже знала, что Гу Сиси говорит правду.

Но это дело, как ни думай, вызывало досаду.

Получается, их дочь натворила дел, а расплачиваться должны другие невинные люди?

В комнате вскоре раздались звуки битья и вопли.

Инь Сычэнь не обращал на эти звуки никакого внимания, лишь сосредоточенно играл с пальцами Гу Сиси.

Для него пальцы Гу Сиси были гораздо интереснее всей этой суеты.

Инь Сычэнь явно собирался сегодня остаться в стороне. Господин Юнь потерпел, но в конце концов не посмел открыть рот и попросить своего зятя уладить это дело.

Внутри всё утихло, и тот мужчина вышел.

Как только он вышел, то сразу бухнулся на колени перед родителями Юнь Мэнъин.

— Я знаю, что сегодня что бы я ни делал, это не заставит вас простить мою вину. Я буду нести ответственность за Мэнъин! — этот мужчина клятвенно заявил. — Раз Мэнъин дошла до такого из-за меня, я готов вернуться и развестись со своей женой, чтобы жениться на Мэнъин!

Услышав эти слова, Гу Сиси неизвестно почему вдруг почувствовала себя неуютно.

Вернуться и развестись с женой, чтобы жениться на Юнь Мэнъин?

А как же тогда его законная жена? Насколько же она невиновна?

За что она должна расплачиваться за грязные делишки этой парочки?

Гу Сиси разозлилась и вспомнила о своих собственных неприятностях.

Разозлившись, Гу Сиси захотела вырвать пальцы из ладони Инь Сычэня.

Разве Инь Сычэнь дал бы ей такой шанс?

— Не волнуйся, в этой жизни... кроме тебя, я не прикоснусь ни к одной другой женщине, — уголки губ Инь Сычэня приподнялись в порочной улыбке, он прошептал на ухо Гу Сиси. — Ты так срываешь на мне злость, а я ведь совсем невиновен!

Слушая слегка фривольные слова Инь Сычэня и чувствуя его горячее дыхание у своего уха, Гу Сиси не удержалась и покраснела.

Вот ведь, перед ним она была как на ладони?

Инь Сычэнь тут же добавил:

— В дела семьи Юнь нужно вмешаться? Только скажи, и я помогу.

Инь Сычэнь никогда никому не говорил таких слов.

Для Инь Сычэня это было равносильно обещанию.

Он никогда никому не давал обещаний, кроме — Гу Сиси.

Гу Сиси только хотела открыть рот, как тот мужчина вдруг обернулся и, глядя в её сторону, сказал:

— Гу-сяоцзе, прошу вас, помогите мне! Я обязательно сдержу слово!

Что это значит?

Почему вдруг перешло на неё?

Гу Сиси с недоумением посмотрела на него.

Глаза Инь Сычэня сузились, в их глубине, казалось, промелькнула досада.

Этот мужчина был хорош!

Додумался использовать такой способ...

Жаль, его маленький крот был слишком мил и совсем не задумался о скрытом смысле?

Стоявшая рядом Му Жона лишь немного подумала и сразу поняла, что имел в виду этот мужчина.

Не успела Гу Сиси открыть рот, как Му Жона уже сказала:

— Забавно! Твоё дело, зачем просить Гу Сиси? Твои семейные дела, что, посторонние должны решать?

Гу Сиси повернулась и посмотрела на Му Жону. Му Жона знала, что Гу Сиси простодушна и всегда добра к людям. Она совсем не понимала, что этот мужчина явно заранее разузнал об отношениях Гу Сиси с семьёй Юнь и, воспользовавшись случаем, использовал Юнь Мэнъин.

Стоит породниться с семьёй Юнь — значит, породниться и с Гу Сиси.

А значит, естественно, породниться и с Финансовой группой «Инь».

Этот мужчина всё хорошо рассчитал.

Гу Сиси теперь названая дочь семьи Юнь, Инь Сычэнь, естественно, названый зять семьи Юнь.

А Юнь Мэнъин теперь записана на имя господина Юнь.

Вместе с этим и у него с Инь Сычэнем появлялась связь как у свояков.

С такой связью ему перевернуться было бы проще простого.

Это Инь Сычэнь понял в первую же секунду, Му Жона тоже, немного подумав, поняла.

Только Гу Сиси всё ещё была в неведении.

Тот мужчина не смотрел на Му Жону, он всё так же умолял Гу Сиси:

— Гу-сяоцзе, стоит вам вмешаться, и я смогу развестись! Моя жена очень свирепа, я столько лет уже терпел! Я к Мэнъин отношусь искренне!

Инь Сычэнь сразу перестал беспокоиться о Гу Сиси.

Он с полуулыбкой наблюдал за представлением этого мужчины.

Этот мужчина, почувствовав взгляд Инь Сычэня, невольно вздрогнул.

Этот мужчина... был гораздо страшнее, чем о нём говорили!

Хотя он был намного старше Инь Сычэня, по ауре он не мог сравниться даже с кончиком его пальца!

Этот мужчина уже зашёл так далеко, что даже под давлением должен был идти до конца!

Когда он услышал от Юнь Мэнъин, что она беременна от него, он понял, что шанс пришёл!

Стоит их отношениям всплыть перед семьёй Юнь, а семья Юнь так дорожит лицом, они обязательно заставят его жениться на Юнь Мэнъин!

А человеком, который решит вопрос с его женой, будет не кто иной, как Гу Сиси!

Стоит Гу Сиси вмешаться, и это будет совсем не сложно!

Но этот мужчина упустил одну вещь.

Гу Сиси была не только женой Инь Сычэня, она была матерью.

Ни одна мать не потерпит подлеца, который подбивает свою женщину сделать аборт!

Поэтому Гу Сиси холодно усмехнулась и ответила:

— Очень сожалею. Моя фамилия не Юнь, в делах семьи Юнь я не могу решать. К тому же разрушать чужой брак — это обернётся возмездием! Я сейчас должна накапливать добродетель для своего сына, как я могу делать такое подлое дело?

Сказав это, Гу Сиси сразу повернулась к госпоже Юнь и сказала:

— Мама, похоже, здесь я не нужна, мы пойдём.

Госпожа Юнь кивнула и только хотела заговорить.

В этот момент из комнаты вдруг раздался голос Юнь Мэнъин:

— Сиси-цзе, умоляю тебя! Согласись! У меня уже нет пути назад! Семья Юнь уже твоя, у меня только он!