— Я тогда немного вспылила и наговорила лишнего. Спросила, уж не подружки ли мы невесты при Белле. Почему я, приглашенная гостья, должна перед ней лебезить?

Харриет была приятно удивлена такой дерзостью, но Вивиана, опасаясь, что Харриет в ней разочаруется, поспешила объясниться:

— В нашей компании Белла почти неприкасаема. Раньше я тоже постоянно ее защищала, но если вдуматься, это ведь странно, не так ли?

— Согласна. И почему она всем так нравится?

— Ну, Белла всегда мила и добра, охотно помогает тем, кто попал в беду, а главное...

Вивиана снова украдкой взглянула на Харриет и, понизив голос, закончила:

— Благодаря Белле часто удается познакомиться с хорошими мужчинами.

Как и ожидалось.

Давняя загадка разрешилась, но кое-что оставалось для нее непонятным.

— Но разве эти мужчины не влюблены в саму Беллу?

Вивиана тяжело вздохнула.

— Именно. Какой же я была дурой. Насколько бы ни улучшилась моя кожа, для него я навсегда останусь «той самой девицей», которая донимает Беллу.

Адам Хофнер, ради которого Вивиана наступила на свою гордость и пришла к Харриет за мылом, судя по всему, и в тот день встал на сторону Беллы, выставив Вивиану «злодейкой».

— Вам, наверное, было очень больно.

— Было обидно. Но, с другой стороны, я чувствую облегчение.

— Облегчение?

— Да. Видимо, я хотела избавиться от влияния Беллы гораздо сильнее, чем мне казалось. А когда это произошло, я поняла, что Белла — вовсе не та «идеальная девушка», которой я восхищалась, а скорее двуличная интриганка.

Харриет искренне поразилась.

Кто бы мог подумать, что Вивиана уже раскусила истинную натуру Беллы. Все аргументы, заготовленные для ее убеждения, оказались не нужны.

Харриет глубоко вздохнула. Сердце почему-то заколотилось.

— Леди Харриет? Вы в порядке?

— Да, я в порядке. Просто... Вы озвучили именно то, в чем я больше всего хотела найти понимание... И меня это тронуло.

Голос Харриет дрожал, пока она пыталась совладать с эмоциями.

Она зажмурилась, затем открыла глаза и спросила:

— Вы хотите услышать о том, кто такая Белла Листеруэлл на самом деле?

Вивиане было непривычно, что у нее спрашивают разрешения выслушать историю. Но если подумать, то, что собиралась рассказать Харриет, скорее всего, было очернением Беллы.

Харриет словно спрашивала, действительно ли ее дружба с Беллой подошла к концу и перестала ли Вивиана считать ее лгуньей.

— Да. Я хочу послушать.

— Вам решать, верить моим словам или нет. Я не могу заставить вас верить, поэтому приму любой ваш вердикт. Только прошу, выслушайте до конца.

Как и в случае с Катрин, Харриет попросила Вивиану «выслушать до конца». Она ставила это условие, потому что слишком часто ее прерывали, не давая объяснить истинные намерения, что лишь порождало новые недопонимания.

Когда Вивиана кивнула, Харриет начала разоблачать все жестокие поступки Беллы, тянущиеся еще с самого детства.

Как Белла втерлась в доверие к друзьям Харриет, как рассорила их. Как изменилась после смерти ее родителей и что именно отобрала.

И откуда вообще взялось клеймо «скандалистки».

— Это правда?

Дослушав до конца, Вивиана чуть ли не вскрикнула, широко распахнув глаза от ужаса.

— Клянусь Яваром, это чистая правда. Пусть все считают меня распутной девицей, на деле я даже ни разу не целовалась. Да что там, я ни разу не держала мужчину за руку.

— О боже! Если это правда, то Белла попросту разрушила вашу жизнь!

— Вы не представляете, как долго я ждала, что кто-нибудь произнесет эти слова.

Харриет думала, что, когда этот момент настанет, она будет прыгать до потолка от радости, но на деле она оставалась совершенно спокойной.

Ведь потрясенная Вивиана может завтра же пустить слух о том, что Харриет по-прежнему клевещет на Беллу.

Сделает ее козлом отпущения, чтобы вернуть дружбу Беллы.

Возможно, именно из-за этих мыслей особой радости она не испытывала.

Но, по крайней мере, она выговорилась, и на душе стало легче.

Вивиана тем временем закрыла рот рукой, пребывая в глубоком шоке. Ее мнение о Белле явно изменилось.

Даже если завтра мы вновь станем чужими, я хотя бы посеяла семя сомнений, а значит, уже преуспела. Харриет тихо смотрела в окно, ожидая, пока Вивиана придет в себя.

Зимнее солнце, стоявшее низко над горизонтом, щедро дарило теплые лучи, словно пытаясь растопить холодный воздух.

Сколько же она прождала, глядя на этот свет?

— Леди Харриет, я хочу перед вами извиниться.

— Леди Вивиана?..

Обернувшись, Харриет увидела, что Вивиана кусает губы, нахмурив лоб.

— На той вечеринке, когда на меня все ополчились, мне показалось, что я оказалась на до боли знакомом месте. А если подумать — обычно на этом месте стояли вы. А я была среди тех, кто вас осуждал.

— ...

— Простите меня за то, что тогда я даже не стала вас слушать и сразу обвинила во всем. За то, что поверила Белле и сочла вас плохим человеком, за то, что распускала эти безответственные слухи... Ах... Если так подумать, я вела себя как последняя дрянь.

Вивиане было стыдно даже смотреть Харриет в глаза, и она закрыла лицо руками.

Но когда она подняла голову, чтобы еще раз извиниться, то застыла в растерянности.

На глазах Харриет блестели слезы, а кончик носа покраснел.

— Спасибо вам.

— Что? За что? Нет, это я должна извиняться!

— До сих пор никто ни разу передо мной не извинился. А мне всего-то и нужно было услышать: «Прости, что мы тебя неправильно поняли»...

Не в силах больше сдерживаться, Харриет низко опустила голову.

Слова извинений из уст той, кто когда-то осуждала ее, потрясли Харриет куда сильнее, чем она ожидала.

Вивиана растерялась.

Ведь Харриет, которая после возвращения из монастыря держалась так холодно и уверенно, сейчас плакала навзрыд, исказив лицо.

— Простите! Простите меня, леди Харриет. Мне так жаль, что я поверила в эту ложь, — повторяла Вивиана слова, которые так жаждала услышать Харриет. Извиняться только после того, как сама оказалась на ее месте, было бессовестно, но ничего другого ей не оставалось.

Харриет кое-как вытерла лицо и подняла голову.

— Простите. Кажется, я слишком бурно отреагировала. Тут не из-за чего плакать.

— Возможно, это прозвучит самонадеянно, но я понимаю, почему вы плачете. Я расскажу всем правду о Белле.

Харриет покачала головой.

— Не стоит.

— Знаю, я причинила вам много зла, но доверьтесь мне хотя бы в этот раз. Мы не можем сидеть сложа руки, пока она всех обманывает.

— Дело не в том, что я вам не доверяю, просто сейчас не время. — На лице Вивианы отразилось искреннее недоумение.

Харриет стало жаль Вивиану, которая еще не осознала истинной мощи Беллы. Она наивно полагала, что может сражаться с ней на равных, но стены, возведенные Беллой, невозможно пробить обычной атакой.

— Если вы расскажете все сейчас, вам никто не поверит. Белла — гений в искусстве прикидываться жертвой.

— Значит, мы должны молчать?

— Если бы я собиралась молчать, я бы не вернулась в Дженоа.

В глазах Харриет сверкнул опасный огонек.

— Мы должны заставить Беллу саму сбросить маску. И та вечеринка — это только начало. Что скажете?

— Что? Так это!..

Вивиана собиралась переспросить, что именно она имеет в виду, но под пристальным взглядом Харриет ее осенило. Она поняла, что это уже произошло с ней самой. С приоткрытым от удивления ртом Вивиана медленно произнесла:

— Леди Харриет, вы знали, что я поссорюсь с Беллой?

— Вовсе нет. Я лишь надеялась, что загнанная в угол Белла допустит ошибку, и кто-нибудь это заметит.

Услышав это, Вивиана попыталась представить себе то, что происходило за пределами ее поля зрения.

То ледяное выражение лица Беллы, когда их взгляды встретились. Неужели его никто не заметил?

Ее бывшие подруги обвиняют ее, а Белла стоит в сторонке и прикидывается жертвой. Неужели никому эта картина не показалась странной?

— Может быть... я не единственная, кто заметил эту ошибку?

— Хотелось бы в это верить. Но это только начало, и я даже представить не могла, что кто-то вроде вас так активно включится в игру.

Но этот факт вызывал не только радость. Белла ни за что не оставит в покое Вивиану, бросившую ей вызов.

— Спасибо вам, конечно, но впредь будьте осторожнее. Белла не простит «предательства».

— Какое еще предательство?

— Для Беллы это именно так. Предательство и бунт.

Белла тщательно планировала каждый свой шаг и прилагала огромные усилия, чтобы стать самой желанной леди в высшем обществе. И в этом ей отдавала должное даже Харриет.

Благодаря этому мужчины, очарованные ею, выстраивались в очередь с предложениями, а женщины мечтали стать ее подругами. «Золотая Роза Дженоа» умела сводить с ума.