Заметив тревогу девушки, Роксана неловко похлопала ее по плечу.

— Вернуть былое здоровье уже вряд ли удастся, но если замедлить развитие болезни и снять боль, она легко проживет еще лет десять.

— А существует действенное обезболивающее?

— Идеального препарата для мадам мы пока не подобрали, но в последнее время фармацевтические компании активно вкладываются в разработку новых анальгетиков. Так что в скором времени ждем хороших новостей.

Харриет вяло кивнула. Люди не живут вечно. Если Триша, которой в этом году исполнилось шестьдесят шесть, протянет еще десять лет, это и так превысит среднюю продолжительность жизни здешних аристократов. Следовало радоваться и этому, но сама мысль о неизбежной смерти близкого человека причиняла мучительную боль.

— Я бы так хотела, чтобы она жила долго и без боли… — со вздохом пробормотала Харриет и вдруг обратила внимание на темные круги под глазами Роксаны и ее отяжелевшие веки. Наверняка та чудовищно устала: целыми днями она ухаживала за Тришей, а пока больная спала, урывками вела дела семьи.

К тому же Харриет вдруг осознала: Роксане, которая находилась подле Триши куда дольше нее самой, сейчас должно быть по-настоящему страшно.

— Наставница... Простите меня.

— Вы столько раз были передо мной виноваты, леди Харриет. За что именно вы извиняетесь сейчас?

Услышав этот вопрос, приправленный легкой шуткой, Харриет горько усмехнулась. Роксане и самой было страшно, но она все равно старалась успокоить Харриет, которая была намного младше. Вела себя как по-настоящему мудрый взрослый человек. На ее фоне сама Харриет казалась себе лишь эгоистичным ребенком.

— Я тоже буду держаться.

— Вы уже с полминуты говорите загадками. Можете не держаться, главное — не ввязывайтесь в неприятности.

Теперь Харриет ясно понимала: за этим шутливым упреком скрывалось искреннее утешение: «Ты и так отлично справляешься, не требуй от себя невозможного».

Харриет лишь улыбнулась в ответ, а Роксана, пожав плечами, вернулась в покои Триши.

Надо взять себя в руки. Раскисать некогда.

Решительно сжав кулаки, Харриет вернулась к себе и взяла письмо, которое не успела дочитать до того, как ее позвали к Трише.

«...Мы не должны допустить, чтобы из-за Беллы Листеруэлл пострадал кто-то еще. Я с радостью помогу леди Вивиане. Но если вы или леди Вивиана вздумаете использовать Дафну, я в любой момент откажу вам в этой любезности».

Письмо прислала Мелоди Луче, близкая подруга Дафны.

Как я и думала, Мелоди Луче подвержена эмоциям. Не ожидала, что она согласится настолько легко.

На приеме у Лорелов ни Харриет, ни Вивиане не к кому было бы примкнуть. Конечно, они могли бы поздороваться и переброситься парой слов с компанией Анабель, но своей среди них Харриет не считалась. Будь Харриет одна, она бы даже не стала искать компанию, но ради Вивианы пришлось найти союзников. И выбор пал на Мелоди Луче.

Кажется, меня она недолюбливает, но Беллу ненавидит куда сильнее.

Харриет объяснила Мелоди ситуацию и попросила подыграть, чтобы Вивиана не выглядела на вечере «жалкой злодейкой, которая издевалась над Беллой и в итоге стала изгоем». И Мелоди ответила согласием.

Кружок, центром которого были Дафна и Мелоди, привлекал в обществе не меньше внимания, чем свита Беллы. Если Вивиана примкнет к ним, роскошно оденется и будет держаться уверенно, Адам не посмеет смотреть на нее свысока.

Способ простой, но действенный. Тем более против таких, как Адам Хофнер, привыкших судить о людях исключительно по обертке.

Харриет по себе прекрасно знала, что правильно подобранный наряд, макияж и горделивая осанка способны в корне изменить отношение окружающих. Теперь настала очередь Вивианы.

Отлично. Я тоже не должна ударить в грязь лицом перед Дафной и Вивианой, так что придется постараться.

Харриет распахнула дверцы шкафа, где висели платья, заказанные для нее Тришей. Окинув их оценивающим взглядом, она достала наряд из розового шелка, который до сих пор берегла из-за слишком уж модного и броского фасона.

Такой наряд скорее впору первой красавице вечера... но именно он поможет мне органично вписаться в их круг.

Стараясь отогнать мысль о том, что она будет похожа на моль среди пестрых бабочек, Харриет повесила платье на видное место. До приема оставалось два дня.

* * *

В день приема — первого за последний год и семь месяцев — площадь перед особняком графа Лорела была плотно заставлена каретами множества знатных семейств.

Ожидая своей очереди войти вместе с Вивианой, Харриет заметно нервничала.

— Интересно, как там Дафна? Стоит ей хоть на мгновение выдать грусть от разбитого сердца или показаться на публике с изможденным лицом, как люди вновь примутся шептаться у нее за спиной. И даже если это будет лишь сочувствие, а не насмешки, радости ей это не прибавит.

Услышав это бормотание, Вивиана усмехнулась:

— Послушать тебя, так можно подумать, что ты старшая сестра леди Дафны.

— Я просто хочу, чтобы из-за Беллы больше никто не страдал. Всякий раз, когда я вижу ее жертв, у меня внутри все переворачивается.

Харриет возмущенно засопела, и Вивиана рассмеялась в голос:

— Харриет, тебе бы о себе стоило так беспокоиться. Многие до сих пор считают тебя жуткой скандалисткой.

— Да со мной-то все в порядке.

— Ты как-то слишком невосприимчива к собственным бедам. Думаю, это тоже своего рода травма.

Харриет попыталась осмыслить ее слова, но тут как раз подошла их очередь заходить.

Толпа позади подтолкнула их вперед, и, оказавшись внутри, Харриет широко распахнула глаза, пораженная великолепием зала. Граф Лорел явно превзошел сам себя.

Роскошные люстры и настенные светильники со стеклянными плафонами заливали помещение слепящим светом, а выставленные картины вызывали восхищение даже у тех, кто ровным счетом ничего не смыслил в искусстве. Хотя весна еще не вступила в свои права, повсюду пестрели яркие цветочные композиции, а стулья и изящные кушетки для гостей казались совершенно новыми.

Наверное, чтобы продемонстрировать всему свету, что Дафна больше не страдает из-за предательства бывшего возлюбленного, Лорелы разослали уйму приглашений: молодежи в зале собралось заметно больше, чем на других балах.

Харриет неспешно огляделась, мысленно набрасывая план действий на сегодняшний вечер.

Для начала нужно помочь Вивиане утереть нос Адаму Хофнеру, а уж потом прислушаться к светским разговорам о модных тенденциях. Сегодня мне просто необходимо попасться на глаза нужным людям...

Она искоса разглядывала лица гостей, прикидывая потенциальную деловую выгоду, как вдруг ей показалось, будто прямо навстречу надвигается ослепительный свет.

— Леди Харриет! Вы все-таки пришли. Леди Вивиана, добро пожаловать.

Это была Дафна. И она была ошеломительно, неправдоподобно красива!

— Теперь я понимаю, откуда взялось выражение, что от истинной красоты можно ослепнуть. Едва взглянув на вас, я чуть зрения не лишилась.

— Ох, леди Харриет, скажете тоже. Скорее, это вы станете главной звездой сегодняшнего вечера. Вам невероятно идет этот стиль.

— Да кто вообще обратит внимание на мое платье, когда рядом вы?

На Дафне было нежно-лиловое платье, безупречно гармонировавшее с ее загадочными серебристыми волосами и фиалковыми глазами. Открытые хрупкие плечи и изящная линия шеи пробуждали невольное желание защитить ее, а сверкающие бриллианты в волосах и на колье делали девушку похожей на настоящую королеву эльфов.

Пусть она еще не вернулась к прежнему весу, но больше не выглядела больной, готовой вот-вот лишиться чувств. А главное, в ее улыбке больше не сквозила тоска. Она держалась изящно и непринужденно, как и подобает драгоценной дочери графа Лорела.

— Готова поклясться: с сегодняшнего дня никто не посмеет усомниться в том, что вы — первая красавица высшего света.

— Вы меня безбожно переоцениваете, леди Харриет. Но, признаюсь, слышать это очень приятно.

Услышав ее искренний, звонкий смех, Харриет испытала огромное облегчение. Дафна явно вырвалась из тяготившей ее депрессии. Такие слова, как «разбитое сердце» или «душевные раны», совершенно не вязались с образом этой хрупкой феи, которая, казалось, вот-вот расправит прозрачные крылышки и упорхнет ввысь.

Она обязательно встретит достойного человека.

В этом Харриет больше не сомневалась.

Не стоило надолго задерживать Дафну: ей еще предстояло встречать прибывающих гостей. Впрочем, Харриет больше за нее не тревожилась. Сегодня Дафна точно со всем справится.

Теперь оставалось позаботиться о Вивиане.

Помахав хозяйке вечера вслед, Харриет стала озираться в поисках Мелоди. Однако той нигде не было видно, хотя ее решительная, строгая фигура обычно бросалась в глаза с первой секунды.

— Кажется, леди Мелоди еще не прибыла. Может, выпьем пока чего-нибудь вон у того столика?

Харриет попыталась увлечь подругу к бару с напитками, но Вивиана вдруг потянула ее за руку и тревожно зашептала:

— Слушай, Харриет. Кажется, кто-то направляется прямо к тебе.

— Мм? Кто именно?

Машинально повернув голову в ту сторону, Харриет замерла как вкопанная. На них, в компании какого-то незнакомого мужчины, смотрел Седрик.