«Дорогая леди Дафна Лорел.

Как ваше здоровье?

В качестве извинения за свою недавнюю грубость посылаю вам лавандовую воду от „Мыла и трав Святой Клариссы“. Очень надеюсь, что вы ее примете.

В этом нет никакого скрытого смысла. Я просто хочу, чтобы ваши дни были наполнены умиротворяющим ароматом».

Это был не тот человек, с которым можно было пускаться в долгие рассуждения, поэтому она обошлась даже без дежурных фраз о погоде.

Перечитав письмо, Харриет достала два флакона лавандовой воды, которые купила в тот день, когда встретила Дафну, и тщательно их упаковала. Один — для Вивианы, второй — для Дафны.

Примут — отлично, а если нет — ничего не поделаешь.

И все же, искренне надеясь, что они примут подарки без лишних недопониманий, Харриет позвала посыльного.

* * *

Несколько дней спустя Харриет получила радостный ответ.

«Дорогая леди Харриет.

Я была до глубины души тронута добротой и заботой, проявленными в вашем письме и подарке. Спасибо вам.

И, если это не сочтут за наглость, я бы очень хотела присоединиться к вашему чаепитию.

— Вивиана Деллус».

Харриет считала, что Вивиана с равной вероятностью может либо обижаться на нее, либо обрадоваться письму. К счастью, случилось второе.

А вот от Дафны ответа не последовало. Впрочем, подарок она тоже не вернула.

Обычно, принимая подарок, было принято писать письмо с благодарностью. Дафна была не из тех, кто пренебрегает правилами приличия, и это казалось странным.

Что ж, будем довольствоваться тем, что она не отвергла подарок. Буду считать это рекламной акцией, вот и все.

Харриет отбросила сожаления.

Однако сама Дафна так поступить не могла.

И что же мне делать?

Она со вздохом вертела в руках наполовину пустой флакон лавандовой воды.

Несколько дней назад, когда прибыли флакон и письмо, Дафна в первую очередь обрадовалась.

В коротком, до обидного лаконичном послании сквозила такая искренность, что Дафна с радостью приняла подарок и в тот же вечер обрызгала им свою подушку.

Что же написать в ответ?

С замиранием сердца она достала самую красивую бумагу и взялась за перо.

Она вывела: «Дорогая леди Харриет Листеруэлл», но затем жирно зачеркнула «Листеруэлл». Ей всё ещё было тяжело обращаться к кому-либо с этой фамилией в дружелюбном тоне.

Превратив этот лист в черновик, Дафна стала сумбурно излагать все, что хотела сказать.

«Тогда я была неправа. Я, должно быть, поставила вас в очень неловкое положение?

Не передать словами, как я благодарна за вашу доброту после всего случившегося.

Я сразу же побрызгала подушку подаренной вами лавандовой водой, и аромат оказался действительно чудесным, прямо как и говорили. Думаю, сегодня ночью я наконец-то смогу спокойно заснуть.

Простите за дерзость, но не могли бы мы как-нибудь встретиться? Я бы хотела выпить с вами чаю».

Аккуратно переписав изобилующий зачеркиваниями и исправлениями текст на чистовик, Дафна впервые за долгое время светло улыбнулась.

Она позвала горничную и велела ей отнести письмо.

Нужно было самой позвать посыльного и отправить письмо.

Дафна снова вздохнула. В тот день горничная, спускаясь с письмом, столкнулась с дворецким.

— Что это?

— Ах, мистер дворецкий! Леди Дафна велела отправить письмо.

— Вот как? Давай сюда. Я как раз вызвал человека, чтобы отправить письмо графа, так что передадим заодно.

Горничная без задней мысли отдала конверт. Однако дворецкий, взглянув на него, пришел в ужас от фамилии Листеруэлл и немедленно отнес письмо графу Лорелу.

Само собой, граф был в ярости.

— Меня до сих пор трясет от этих Листеруэллов, а тут еще Харриет Листеруэлл? Какое ей дело до этой девчонки с дурной репутацией?

Вызванная к отцу Дафна, запинаясь, попыталась заступиться за Харриет. Она объяснила, что та практически разорвала связи с семьей виконта Листеруэлла и теперь сильно изменилась.

Но этого оказалось недостаточно, чтобы развеять подозрения графа.

— Забудь! Нужно с умом выбирать себе круг общения. Свяжешься с этой скандалисткой, и сама не заметишь, как окажешься в центре сплетен. Я сожгу это.

И он, не колеблясь, швырнул письмо в камин.

С тех пор граф лично проверял все письма, которые отправляла Дафна, и поэтому она уже больше десяти дней не могла послать ответ. А подаренной лавандовой водой, которая действительно помогала уснуть, она пользовалась каждый вечер.

Это, должно быть, выглядит ужасно невежливо. Как же быть?

Дафне оставалось лишь тяжело вздыхать.

Догадавшись, что Вивиана отдаляется от Беллы, Харриет через неделю после получения ее ответа снова написала ей, приглашая на чай.

Вивиана с радостью согласилась.

— Впервые в моей комнате будут гости.

Харриет вежливо отклонила предложение Триши воспользоваться гостиной. Во-первых, гостей было немного, а во-вторых, она не хотела создавать впечатление, будто прикрывается авторитетом семьи Феллон.

Чай будет клубничный, а к нему подам малиновый торт и шоколадные финансье...

На губах Харриет, лично готовившей всё к чаепитию, заиграла нежная улыбка.

Чайный столик, установленный у залитого солнцем окна, украшала ваза с ветками красных ягод вперемешку с хвоей, изящные чашки и аппетитные десерты под стеклянным колпаком.

Когда она приглашала множество гостей в прошлый раз, это больше походило на организацию официального мероприятия, поэтому она сосредоточилась на безупречном оформлении, а не на собственных предпочтениях. Сегодняшнее же чаепитие было дружеской встречей, и она обставила всё на свой вкус.

Как давно она не испытывала подобного удовольствия и спокойствия.

Я думала, что такое счастье мне больше никогда не будет доступно...

Слабо всплыли воспоминания о тех днях, когда родители еще были живы. Красивые платья и туфли, вечеринки по её вкусу, ласковые друзья, свобода и радость, воспринимаемые как должное.

Белла отняла у нее всё это.

Что ж, буду забирать обратно шаг за шагом. Точно так же, как Белла забирала всё у меня.

В этот момент горничная доложила о прибытии Вивианы. Пришло время отнять у Беллы подругу.

— Добро пожаловать, леди Вивиана. Я вас ждала, — с максимально радушной улыбкой поприветствовала ее Харриет.

— Спасибо за приглашение, леди Харриет.

Вивиана вошла в комнату гораздо увереннее, чем в тот день, когда приходила просить мыло. Она чуть помедлила, а затем подошла и легко обняла Харриет — хорошее начало.

— Надеюсь, угощение придется вам по вкусу.

Харриет с легким смущением провела ее к столику.

Клубничный чай из «Элеанорс Сьютрум» в последнее время пользовался бешеной популярностью среди молодых аристократок. Сочетание сушеной малины и бергамота освежало не только вкус, но и настроение, однако за это великолепие приходилось платить баснословные деньги.

Будь у меня много друзей, я бы не смогла позволить себе подавать этот чай.

Харриет мысленно усмехнулась, находя плюсы в том, что принимает всего одну гостью.

Будучи подругой Беллы, Вивиана прекрасно разбиралась в последних модных тенденциях и, как и ожидалось, по достоинству оценила напиток.

— Как вам удалось его достать? Говорят, он настолько популярен, что за ним выстраиваются очереди.

— Мне повезло. Я слышала, что на следующий день после моей покупки он закончился.

Девушки наслаждались свежим ароматом чая, с удовольствием уплетая свежеиспеченный утренний торт.

Поболтав о модных новинках и мыле от «Мыла и трав Святой Клариссы», Харриет дождалась, пока Вивиана расслабится, и осторожно перешла к сути:

— Так что же всё-таки произошло? Я слышала, что вы разорвали отношения с Беллой.

— Прежде чем я расскажу, позвольте спросить: что об этом болтают другие?

Вместо того чтобы уклониться от ответа, Вивиана вздернула подбородок.

Харриет, притворившись смущенной, пересказала все слухи, гуляющие в свете.

О том, что Вивиана при всех раскритиковала подарок Беллы, не извинилась за свои слова, рассорившись с подругами, и поставила саму Беллу в неловкое положение...

Харриет хотела упомянуть и Адама Хофнера, но решила промолчать, чтобы не задеть гордость Вивианы.

Как и ожидалось, Вивиана разозлилась.

— Ха! Я раскритиковала подарок? Да у меня ни денег, ни смелости не хватит, чтобы ругать знаменитый и дорогой бренд!

— Значит, это правда, что она раздавала крем «Лабонаж» посреди вечеринки?

— Да! Возможно, потому что на каждом углу только и говорили о мыле, которое рекламируете вы.

Вивиана объяснила всё от начала до конца.

Как она хотела отдать свой крем подруге, потому что все равно бы им не пользовалась. Как Каролин обвинила ее в бестактности. Каким холодным было выражение лица Беллы...

Выслушав этот рассказ, Харриет примерно поняла, что к чему.

Кажется, открытие моего магазина в тот день стало для Беллы тяжелым ударом.

Наверняка она начала раздавать подарки прямо на вечеринке, чтобы заткнуть всем рты. В любой другой день Белла бы прекрасно осознавала, насколько это неуместно и нелепо.

Неудивительно, что, будучи на взводе, она восприняла передачу своего подарка в штыки.

Однако Вивиана, которая, казалось бы, должна была просто смириться с нападками, оказалась не так проста.