Граф и графиня Лорел, словно предвидя подобную заминку, первыми вышли в центр освободившегося зала. Формально хозяином приема числился сам граф, поэтому их танец выглядел вполне благопристойно и естественно.

Проблема заключалась лишь в том, что все присутствующие до единого слишком хорошо помнили времена, когда балы в этом доме открывали Дафна и Джеймс.

— Если Лорелы затеяли весь этот вечер исключительно ради того, чтобы поддержать репутацию леди Дафны, могли бы хоть озаботиться поисками кавалера для первого танца.

Пока Седрик про себя недоумевал по поводу столь грубой оплошности графа Лорела, Эдгар без всякого предупреждения направился прямиком к Дафне. С безупречным изяществом и грацией он протянул ей руку:

— Могу ли я надеяться, что вы окажете мне честь стать вашей парой в этом первом танце?

Изумленные взгляды всех до единого гостей разом скрестились на этой паре.

Что он опять удумал?..

Пока Седрик тихо цедил проклятия сквозь зубы, Дафна с легкой, сдержанной улыбкой уверенно вложила ладонь в протянутую руку.

— Ведете?

Получив согласие, Эдгар с обворожительной улыбкой вывел Дафну в самый центр зала. И они закружились в поразительно слаженном, красивом танце.

Наблюдая за этой парой из толпы, Харриет задумчиво прищурилась, оценивая Эдгара.

А он далеко не так прост, как хочет казаться.

Когда он только одарил их любезной улыбкой и завел свою трескотню, у нее еще оставались крошечные сомнения, но теперь Харриет была уверена на все сто. Эдгар — кто угодно, но только не легкомысленный болтун-повеса. Он обладал пугающим талантом безошибочно бить в самые уязвимые места, которых все остальные избегали касаться, и мастерски маскировал этот расчет за своей плутоватой улыбочкой.

И то верно. Будь он обычным поверхностным дурачком, он бы ни за что на свете не затесался в близкие друзья к Седрику Кайласу. За этим мужчиной определенно стоит приглядывать.

Харриет понимающе усмехнулась своим мыслям.

А за Харриет, с интересом следящей за Эдгаром, пристально наблюдал Седрик.

И почему-то накрахмаленная салфетка в его пальцах оказалась безжалостно скомкана.

* * *

Был и еще один мужчина, который не мог отвести взгляда от одной женщины, — и это был не Седрик.

Неужели это Вивиана Деллус?

Адам не верил собственным глазам и присматривался снова и снова.

Но та, кто смеялся и болтал с новыми знакомыми, вне всяких сомнений была Вивианой. Той самой прыщавой девчонкой, что вечно терлась возле Беллы и бросала на него робкие взгляды.

Той самой, что замазывала толстым слоем пудры воспаленные прыщи на подбородке. Рядом с Беллой ее невзрачность бросалась в глаза еще сильнее, но она, казалось, этого не понимала и смела питать к нему чувства.

Да, всё было именно так...

— Кхм. Не подарите ли вы мне танец? — какой-то мужчина подошел к Вивиане с приглашением.

Она с неловкой улыбкой замахала руками в знак отказа, но кавалер оказался настойчив, и в конце концов ей пришлось вложить ладонь в его руку.

Это уже третье приглашение!

Адам стоял, разинув рот от изумления.

Впрочем, Вивиана вполне заслуживала мужского внимания.

Чистая кожа позволила обойтись легким, естественным макияжем; безупречная укладка и платье, подчеркивающее достоинства пышной фигуры, — всё это невероятно ее преобразило.

Сегодня она была ослепительна, как никогда.

Она просто отказалась от «стиля Беллы» и нашла то, что подходит именно ей, но Адам, поглощенный другими мыслями, даже не осознал этого.

Проклятье! Если так пойдет и дальше, мне вообще не удастся к ней подойти!

По правде говоря, с того самого момента, как он вошел в банкетный зал и увидел Вивиану, Адам выжидал подходящего случая высказать ей всё, что думает.

Что Белла глубоко уязвлена ее клеветой. Что он никогда — ни раньше, ни сейчас — не испытывал к ней ни малейшей симпатии. И что ей следует немедленно подойти к Белле и извиниться.

Он был уверен, что это будет проще простого.

Кто захочет водиться с девицей, о которой ходят слухи, будто она завидует Белле? Достаточно было найти Вивиану, уныло жмущуюся в каком-нибудь углу, и отчитать ее как следует.

Но вопреки его ожиданиям Вивиана была настолько поглощена общением, что у нее не оставалось ни свободной минутки.

Из-за этого Адаму оставалось лишь бросать на нее косые взгляды, не решаясь приблизиться.

Было и еще кое-что странное.

— Вивиана танцует без передышки и очень устала. Вы ведь истинный джентльмен, милорд, и проявите к даме снисхождение, не так ли?

Какого черта Харриет Листеруэлл ее опекает?!

Она отбила Вивиану у кавалера, который явно нацелился на очередной танец, и теперь заботливо подавала ей воду.

Мало того что предала леди Беллу, так еще и спуталась с Харриет Листеруэлл?

Внутри у Адама всё кипело.

Но больше всего его злило, что с самого начала приема Вивиана ни разу не удостоила его даже взглядом. Поймай она его взор, он бы хоть знаком подозвал ее.

А ведь раньше она так на меня пялилась, что даже становилось неловко!

Раздраженный тем, что всё идет не по плану, Адам залпом осушил бокал ледяного шампанского. Вкус был превосходным, но он был слишком зол, чтобы это оценить. Точнее, он нервничал. По правде говоря, он и сам не понимал, что чувствует.

Пока он в бешенстве пил в одиночестве, Вивиана, закончив разговор с Харриет, помахала ей на прощание.

— Да не переживай ты так. Увидимся позже, Харриет!

Она направилась прямо в его сторону.

Хотя Вивиана и не смотрела на него, Адам был убежден: она идет именно к нему. Лишь тогда он смог взять себя в руки.

Так я и знал. Разве она могла бы меня проигнорировать.

Она наверняка подойдет к бару, притворяясь, что не замечает его. Будет наливать шампанское и искоса поглядывать, или же разыграет радостное удивление, будто только что узнала. Раньше она часто так делала.

Но сегодня ее ждал суд.

Адам решил: как только Вивиана с ним поздоровается, он тут же обрушит на нее заготовленную речь. Осудит ее низость и укажет на место.

Пусть хоть зальется слезами — никакой пощады.

Ради женщины, которую он по-настоящему любил, он был готов прослыть мерзавцем, доводящим дам до слез.

— Кхм!

Когда Вивиана поравнялась с ним, он прочистил горло и слегка вздернул подбородок.

Но Вивиана... просто прошла мимо.

В этот момент Адам, сам от себя того не ожидая, схватил ее за запястье.

— Ах!

Тихо вскрикнув, Вивиана обернулась. От резкого движения несколько локонов выбились из прически и взметнулись в воздух.

Адам впервые заметил, что глаза у Вивианы разного цвета.

— Милорд Хофнер?

Вивиана так сильно испугалась, что смотрела на него широко распахнутыми глазами. Словно не могла поверить в происходящее.

Но настоящим потрясением это стало для самого Адама.

Он и в мыслях не предполагал хватать Вивиану за руку. Как такое вообще могло случиться?

Но дело было сделано. Он отпустил ее запястье таким жестом, будто стряхивал грязь, напряг живот и произнес:

— Э-э... леди Белла...

— Да?

— Леди Белла очень страдает! Немедленно идите и извинитесь перед ней!

Он сбивчиво выпалил это и тут же пожалел. Ну почему он заикается, как идиот?!

Взгляд Вивианы заледенел.

— О чем вы вообще говорите? С чего бы мне перед ней извиняться?

— Не притворяйтесь! На приеме у Чеслоу вы поставили ее в неловкое положение, а потом в одностороннем порядке разорвали с ней отношения!

Вивиана нахмурилась.

— Насколько я помню, вы тогда тоже там присутствовали. Но, видимо, так и не удосужились разобраться, что к чему. Это не я, а Каролин поставила ее в неловкое положение. И разве так уж редки случаи, когда люди решают мирно разойтись?

Адаму было непривычно видеть ее такой: она больше не краснела и не терялась в его присутствии, а уверенно отстаивала свою правоту.

Он сглотнул подступивший к горлу ком.