Ощущение было такое, словно она наконец застегивает первую пуговицу своей мести. Сев напротив Триши, Харриет заговорила, сдерживая рвущиеся наружу слова и тщательно подбирая фразы.

— Истинной героиней всех моих скандалов была Белла…

Начавшаяся с этих слов исповедь Харриет продлилась долго.

Даже если бессознательно она подбирала слова с долей предвзятости, всё же она изо всех сил старалась рассказывать о выходках Беллы предельно сухо и отстраненно. Да, ей отчаянно хотелось сочувствия, но, начни она давить на жалость, это затуманило бы саму суть и сделало ее ничем не лучше самой Беллы.

— И когда таких историй накопилось достаточно, на меня начали показывать пальцем, обзывая распутницей и любительницей скандалов…

К моменту, когда Харриет закончила свой рассказ, Тришу, до побеления костяшек вцепившуюся в подлокотники кресла, ощутимо трясло.

— Да с них заживо кожу содрать мало!..

Роксана проворно поднесла разгневанной графине стакан холодной воды. Но даже осушив его залпом, Триша не смогла совладать с яростью — ее руки всё еще дрожали.

— За всю свою жизнь я не слыхала о столь подлых родственниках! После того, как Артур был так добр к нему!

Видя, как трепетно она хранит память об Артуре, Харриет не стала заикаться о своих подозрениях насчет убийства родителей. Она боялась, что от такого удара Триша действительно может слечь.

Тем не менее, видеть, как кто-то злится и переживает из-за нее, было невероятно радостно и трогательно.

— Спасибо, что поверили мне. Все эти годы мне было так... одиноко.

Харриет горько улыбнулась, а Триша болезненно сморщилась, словно из последних сил сдерживая слезы.

— Досталось тебе. Но ты молодец, что выстояла. Отныне я буду защищать тебя.

Услышать от кого-то обещание защитить — от этих слов к горлу подступил ком.

Осознание того, что теперь и у нее появилась семья, способная верить и заботиться, распалило еще большую решимость.

Я верну всё, что у меня отобрали. Обязательно верну.

На побелевшей, сжатой в кулак руке вздулись вены.

* * *

Джон примчался домой, сам не свой, и немедленно созвал всю семью.

Оторванные от спокойного вечера домочадцы, недовольно ворча, собрались в его кабинете, но, стоило им увидеть побелевшее лицо Джона, как они тут же поняли: случилось что-то скверное.

— Отец, что стряслось? — спросила Белла.

Джон, нервно грызший ногти, поднял голову.

— Эта девчонка, Харриет... Похоже, она что-то знает о смерти родителей.

— Что? Быть того не может.

Белла лишь усмехнулась.

И в самом деле, даже спустя годы тот план казался ей безупречным.

Одиннадцать лет назад Белла поняла: чтобы отнять у Харриет всё, нужно сперва лишить ее статуса «дочери виконта».

Она и сейчас отличалась выдающейся хитростью, но тогда соображала еще быстрее. Могла из обрывков информации на лету состряпать на удивление правдоподобный план.

— Пап. Хочешь стать виконтом?

— А-ха-ха! Еще бы. Эх, родиться бы мне чуточку пораньше... Прости, моя принцесса.

— Чтобы стать виконтом, вовсе не обязательно рождаться раньше дяди.

— М-м? А как тогда?

Белла улыбнулась с самым невинным видом.

— Дядя просто должен умереть.

Тогда Джон списал это на наивность ребенка. Решил, что в силу возраста она попросту не понимает, сколь жестокие вещи говорит.

Он растерялся, не зная, что ответить, но его маленькая дочь невозмутимо продолжила:

— Я читала в одной книге, что есть такой дешевый, некачественный клей, который медленно растворяется даже в холодной воде и становится мягким, как желе.

— И куда его применить?

— Ну... Допустим, в лодке пробито дно. Можно ведь заделать дыру этим клеем?

— Так он же размокнет в холодной воде и отвалится?

— Вот именно.

Белла всё так же улыбалась, словно не питая ни капли злого умысла.

Джон обомлел от того, что подобный план мог родиться в голове двенадцатилетней девочки. Но стоило ему додумать мысль: «Если лодка пойдет ко дну, все улики скроет вода», — как разум его стал холоден и расчетлив.

Тогда прошло около пяти лет с тех пор, как Артур унаследовал титул, и Джону как раз начало порядком надоедать пресмыкаться перед братом.

— Что ж, давай попробуем.

Он закупил в больших количествах упомянутый Беллой клей и нанял человека, который «поработал» над лодкой.

А потом, на ежегодном празднике на воде, подарил эту лодку Артуру и его жене.

— Брат! Это подарок. Решил купить вам, заодно с нашей.

— Да ну брось, зачем так тратиться?

— Это сущие пустяки по сравнению с тем, что ты для меня делаешь.

Обрадованный Артур взошел на борт.

Джон, холодея от страха, что клей растворится слишком быстро, наблюдал за ними. Но, как и показали испытания, неладное началось минут через двадцать после того, как они отчалили.

— Джон! Лодка протекает! Помоги!

Услышав крик брата, Джон и Мириам переглянулись и уставились на другой берег озера, притворяясь, будто ничего не слышат.

— Джон! Джон! Не уплывай! Спаси хотя бы Лилиан!

Руки, сжимавшие весла, дрожали, но Джон лишь крепче стиснул зубы. Слышать, как за спиной тонет родной брат, и при этом не обращать внимания — это требовало колоссальной выдержки.

Но в награду за свое хладнокровие он получил титул виконта Листеруэлла.

Белла тогда была на седьмом небе от счастья.

— Да кто об этом узнает? Тот, кто испортил лодку, тоже мертв.

— Верно, я избавился от него. Знать об этом некому, но...

Джон судорожно сглотнул.

— Мне всё равно не по себе.

В памяти слишком живо всплыли глаза Харриет, смотрящей на него в упор. Тот самый взгляд человека, который приготовил ловушку и теперь лишь ждет своего часа.

Заметив, как нервничает отец, Белла подсела к нему и ласково потерла его плечо.

— Это всего лишь Харриет. Чего вы так испугались?

— Но за ней стоит графиня Феллон!

— Значит, нужно их разлучить. Если поискать, способ обязательно найдется. Как и всегда.

Видя абсолютное спокойствие дочери, Джон тоже начал понемногу расслабляться.

— Да, выход есть всегда. Верно?

— Конечно. Подошлите своих людей к графине. Уверена, они добудут какую-нибудь полезную информацию, которую можно будет использовать против них.

Улыбка Беллы, утешающей отца и подсказывающей ему выход, была такой же невинной и прекрасной, как и одиннадцать лет назад.

* * *

— Давненько не виделись, Ваше Величество.

— И то правда. Как поживаешь? Седрик тоже выглядит отлично.

Императрица Анастасия радостно встретила свою золовку Джеремию и племянника Седрика.

Джеремия была для нее прекрасной собеседницей, поэтому они старались встречаться хотя бы раз в пару месяцев: пили чай и делились новостями.

К слову, именно благодаря их теплым отношениям императорский двор стал закупать мыло от компании «Кларисса».

Вот и сегодня Анастасия первым делом заговорила о нем:

— Знаешь, с тех пор как мы начали пользоваться «Клариссой», моя кожа стала просто великолепной. Честно признаться, я многого от него не ждала.

— Кожа Вашего Величества всегда была безупречна.

— Спасибо на добром слове, Джеремия. В любом случае, мыло и впрямь чудесное. Впрочем, Седрик бы не стал вкладываться во что попало.

Услышав это, Джеремия так и просияла от гордости за сына.

Но сам Седрик, словно услышал сущую банальность, лишь бесстрастно добавил:

— Это продукт, созданный монахинями и послушницами. Должно быть, сам святой Явар благоволит им.

Анастасия и Джеремия рассмеялись.

Но, шутки шутками, а компания росла, словно и впрямь находилась под покровительством святой.

Обычно интерес к косметическим средствам быстро угасал вместе со сменой моды, но мыло и травы от «Святой Клариссы» даже после переименования в «Клариссу» не теряли популярности.

Линейка травяных средств значительно расширилась, появилось множество новых ароматов и видов мыла с эфирными маслами, выбор стал богаче. Но главное — пошел слух, что им пользуется сама «Белая роза Дженоа».

— У этой компании поразительное везение. Надо же, чтобы их выбрала первая красавица высшего света!

— Скорее, им повезло, что Ее Величество удостоила их статуса официального поставщика императорского двора.

— Ты такой льстец, Седрик. Но я и сама понимаю: когда товар рекламирует юная, прекрасная звезда светского общества, это работает куда лучше, чем если бы это делала стареющая императрица.

Анастасия пожала плечами, словно смирившись с неумолимым бегом времени.

Тут Джеремия, которая до этого изо всех сил сдерживалась, чтобы не проболтаться, тихонько вставила:

— А ведь их изначальная модель, леди Харриет, тоже весьма недурна собой. Говорят, леди Дафна стала пользоваться этим мылом именно благодаря ей.

— Да неужели? Они были дружны?

— Ну, это слухи, что ходят среди молодежи. Будто бы та самая Белла Листеруэлл увела жениха леди Дафны, а Харриет потом выгнали из семьи...

— Ею просто пожертвовали в одностороннем порядке, — сам не замечая того, вмешался Седрик.

И тут же пожалел об этом, поймав на себе хитрые улыбки обеих дам.

— Эта девушка тебе, похоже, пришлась по вкусу?

— Как деловой партнер она меня вполне устраивает. Уж получше тех грабителей, что требуют инвестиций, не предлагая ничего взамен.

Он поспешил развеять любопытство Анастасии, но Джеремия и не думала ему подыгрывать.