Ощущение было такое, словно она наконец застегивает первую пуговицу своей мести. Сев напротив Триши, Харриет заговорила, сдерживая рвущиеся наружу слова и тщательно подбирая фразы.
— Истинной героиней всех моих скандалов была Белла…
Начавшаяся с этих слов исповедь Харриет продлилась долго.
Даже если бессознательно она подбирала слова с долей предвзятости, всё же она изо всех сил старалась рассказывать о выходках Беллы предельно сухо и отстраненно. Да, ей отчаянно хотелось сочувствия, но, начни она давить на жалость, это затуманило бы саму суть и сделало ее ничем не лучше самой Беллы.
— И когда таких историй накопилось достаточно, на меня начали показывать пальцем, обзывая распутницей и любительницей скандалов…
К моменту, когда Харриет закончила свой рассказ, Тришу, до побеления костяшек вцепившуюся в подлокотники кресла, ощутимо трясло.
— Да с них заживо кожу содрать мало!..
Роксана проворно поднесла разгневанной графине стакан холодной воды. Но даже осушив его залпом, Триша не смогла совладать с яростью — ее руки всё еще дрожали.
— За всю свою жизнь я не слыхала о столь подлых родственниках! После того, как Артур был так добр к нему!
Видя, как трепетно она хранит память об Артуре, Харриет не стала заикаться о своих подозрениях насчет убийства родителей. Она боялась, что от такого удара Триша действительно может слечь.
Тем не менее, видеть, как кто-то злится и переживает из-за нее, было невероятно радостно и трогательно.
— Спасибо, что поверили мне. Все эти годы мне было так... одиноко.
Харриет горько улыбнулась, а Триша болезненно сморщилась, словно из последних сил сдерживая слезы.
— Досталось тебе. Но ты молодец, что выстояла. Отныне я буду защищать тебя.
Услышать от кого-то обещание защитить — от этих слов к горлу подступил ком.
Осознание того, что теперь и у нее появилась семья, способная верить и заботиться, распалило еще большую решимость.
Я верну всё, что у меня отобрали. Обязательно верну.
На побелевшей, сжатой в кулак руке вздулись вены.
* * *
Джон примчался домой, сам не свой, и немедленно созвал всю семью.
Оторванные от спокойного вечера домочадцы, недовольно ворча, собрались в его кабинете, но, стоило им увидеть побелевшее лицо Джона, как они тут же поняли: случилось что-то скверное.
— Отец, что стряслось? — спросила Белла.
Джон, нервно грызший ногти, поднял голову.
— Эта девчонка, Харриет... Похоже, она что-то знает о смерти родителей.
— Что? Быть того не может.
Белла лишь усмехнулась.
И в самом деле, даже спустя годы тот план казался ей безупречным.
Одиннадцать лет назад Белла поняла: чтобы отнять у Харриет всё, нужно сперва лишить ее статуса «дочери виконта».
Она и сейчас отличалась выдающейся хитростью, но тогда соображала еще быстрее. Могла из обрывков информации на лету состряпать на удивление правдоподобный план.
— Пап. Хочешь стать виконтом?
— А-ха-ха! Еще бы. Эх, родиться бы мне чуточку пораньше... Прости, моя принцесса.
— Чтобы стать виконтом, вовсе не обязательно рождаться раньше дяди.
— М-м? А как тогда?
Белла улыбнулась с самым невинным видом.
— Дядя просто должен умереть.
Тогда Джон списал это на наивность ребенка. Решил, что в силу возраста она попросту не понимает, сколь жестокие вещи говорит.
Он растерялся, не зная, что ответить, но его маленькая дочь невозмутимо продолжила:
— Я читала в одной книге, что есть такой дешевый, некачественный клей, который медленно растворяется даже в холодной воде и становится мягким, как желе.
— И куда его применить?
— Ну... Допустим, в лодке пробито дно. Можно ведь заделать дыру этим клеем?
— Так он же размокнет в холодной воде и отвалится?
— Вот именно.
Белла всё так же улыбалась, словно не питая ни капли злого умысла.
Джон обомлел от того, что подобный план мог родиться в голове двенадцатилетней девочки. Но стоило ему додумать мысль: «Если лодка пойдет ко дну, все улики скроет вода», — как разум его стал холоден и расчетлив.
Тогда прошло около пяти лет с тех пор, как Артур унаследовал титул, и Джону как раз начало порядком надоедать пресмыкаться перед братом.
— Что ж, давай попробуем.
Он закупил в больших количествах упомянутый Беллой клей и нанял человека, который «поработал» над лодкой.
А потом, на ежегодном празднике на воде, подарил эту лодку Артуру и его жене.
— Брат! Это подарок. Решил купить вам, заодно с нашей.
— Да ну брось, зачем так тратиться?
— Это сущие пустяки по сравнению с тем, что ты для меня делаешь.
Обрадованный Артур взошел на борт.
Джон, холодея от страха, что клей растворится слишком быстро, наблюдал за ними. Но, как и показали испытания, неладное началось минут через двадцать после того, как они отчалили.
— Джон! Лодка протекает! Помоги!
Услышав крик брата, Джон и Мириам переглянулись и уставились на другой берег озера, притворяясь, будто ничего не слышат.
— Джон! Джон! Не уплывай! Спаси хотя бы Лилиан!
Руки, сжимавшие весла, дрожали, но Джон лишь крепче стиснул зубы. Слышать, как за спиной тонет родной брат, и при этом не обращать внимания — это требовало колоссальной выдержки.
Но в награду за свое хладнокровие он получил титул виконта Листеруэлла.
Белла тогда была на седьмом небе от счастья.
— Да кто об этом узнает? Тот, кто испортил лодку, тоже мертв.
— Верно, я избавился от него. Знать об этом некому, но...
Джон судорожно сглотнул.
— Мне всё равно не по себе.
В памяти слишком живо всплыли глаза Харриет, смотрящей на него в упор. Тот самый взгляд человека, который приготовил ловушку и теперь лишь ждет своего часа.
Заметив, как нервничает отец, Белла подсела к нему и ласково потерла его плечо.
— Это всего лишь Харриет. Чего вы так испугались?
— Но за ней стоит графиня Феллон!
— Значит, нужно их разлучить. Если поискать, способ обязательно найдется. Как и всегда.
Видя абсолютное спокойствие дочери, Джон тоже начал понемногу расслабляться.
— Да, выход есть всегда. Верно?
— Конечно. Подошлите своих людей к графине. Уверена, они добудут какую-нибудь полезную информацию, которую можно будет использовать против них.
Улыбка Беллы, утешающей отца и подсказывающей ему выход, была такой же невинной и прекрасной, как и одиннадцать лет назад.
* * *
— Давненько не виделись, Ваше Величество.
— И то правда. Как поживаешь? Седрик тоже выглядит отлично.
Императрица Анастасия радостно встретила свою золовку Джеремию и племянника Седрика.
Джеремия была для нее прекрасной собеседницей, поэтому они старались встречаться хотя бы раз в пару месяцев: пили чай и делились новостями.
К слову, именно благодаря их теплым отношениям императорский двор стал закупать мыло от компании «Кларисса».
Вот и сегодня Анастасия первым делом заговорила о нем:
— Знаешь, с тех пор как мы начали пользоваться «Клариссой», моя кожа стала просто великолепной. Честно признаться, я многого от него не ждала.
— Кожа Вашего Величества всегда была безупречна.
— Спасибо на добром слове, Джеремия. В любом случае, мыло и впрямь чудесное. Впрочем, Седрик бы не стал вкладываться во что попало.
Услышав это, Джеремия так и просияла от гордости за сына.
Но сам Седрик, словно услышал сущую банальность, лишь бесстрастно добавил:
— Это продукт, созданный монахинями и послушницами. Должно быть, сам святой Явар благоволит им.
Анастасия и Джеремия рассмеялись.
Но, шутки шутками, а компания росла, словно и впрямь находилась под покровительством святой.
Обычно интерес к косметическим средствам быстро угасал вместе со сменой моды, но мыло и травы от «Святой Клариссы» даже после переименования в «Клариссу» не теряли популярности.
Линейка травяных средств значительно расширилась, появилось множество новых ароматов и видов мыла с эфирными маслами, выбор стал богаче. Но главное — пошел слух, что им пользуется сама «Белая роза Дженоа».
— У этой компании поразительное везение. Надо же, чтобы их выбрала первая красавица высшего света!
— Скорее, им повезло, что Ее Величество удостоила их статуса официального поставщика императорского двора.
— Ты такой льстец, Седрик. Но я и сама понимаю: когда товар рекламирует юная, прекрасная звезда светского общества, это работает куда лучше, чем если бы это делала стареющая императрица.
Анастасия пожала плечами, словно смирившись с неумолимым бегом времени.
Тут Джеремия, которая до этого изо всех сил сдерживалась, чтобы не проболтаться, тихонько вставила:
— А ведь их изначальная модель, леди Харриет, тоже весьма недурна собой. Говорят, леди Дафна стала пользоваться этим мылом именно благодаря ей.
— Да неужели? Они были дружны?
— Ну, это слухи, что ходят среди молодежи. Будто бы та самая Белла Листеруэлл увела жениха леди Дафны, а Харриет потом выгнали из семьи...
— Ею просто пожертвовали в одностороннем порядке, — сам не замечая того, вмешался Седрик.
И тут же пожалел об этом, поймав на себе хитрые улыбки обеих дам.
— Эта девушка тебе, похоже, пришлась по вкусу?
— Как деловой партнер она меня вполне устраивает. Уж получше тех грабителей, что требуют инвестиций, не предлагая ничего взамен.
Он поспешил развеять любопытство Анастасии, но Джеремия и не думала ему подыгрывать.
