Онлайн чтение книги Главная скандалистка вернулась The Scandal Maker Has Returned
2 - 56

Платой за то, чтобы вывесить свое лицо на оживленной улице аристократического квартала, стала необходимость мириться с раздражающими неудобствами.

Каждый раз, выходя из дома, Харриет приходилось сталкиваться с людьми, которые указывали на нее пальцем и шептались.

Если бы все ограничивалось только этим, было бы еще полбеды, но среди них находились и те, кто лез с непрошеными приветствиями или отпускал совершенно лишние комментарии.

Были и те, кто откровенно насмехался.

— Говорят, рекламный плакат пользовался успехом...

Харриет пристально посмотрела на Седрика, который завел этот разговор с самым невозмутимым видом.

— Если хотите что-то сказать — говорите прямо.

— Я уже сказал. Благодаря плакату товар отлично разошелся.

— Мне кажется, вы хотели сказать совсем не это.

— С чего вы так решили?

С чего бы. Из-за этой едва заметной усмешки в уголках губ.

Харриет лишь тяжело вздохнула и снова опустила взгляд в бухгалтерскую книгу «Мыла и трав Святой Клариссы».

Сегодня она заглянула в особняк герцога по просьбе Седрика, пожелавшего взглянуть на отчетность. И заговорил он о плакатах именно из-за того, что показатели продаж оказались куда лучше ожидаемых.

Товар и правда хорошо продавался. Я даже не рассчитывала на подобный успех.

В день открытия она изначально планировала приостановить продажи еще до шести часов, намеренно объявив, что все распродано.

Человеческая психология такова, что дефицит лишь подогревает нетерпение, к тому же нужно было пустить слух о невероятной популярности магазина.

Но она никак не ожидала, что мыло и впрямь раскупят подчистую еще до трех часов пополудни.

Из-за этого поднялся настоящий переполох — пришлось срочно везти в магазин партию товара, которую только-только выгрузили на склад.

— Говорят, недели две люди выстраивались в очередь перед магазином с самого раннего утра, — произнесла она. — Сейчас ажиотаж спал, но в любом случае открытие привлекло к себе достаточно внимания.

— А как продвигаются работы по расширению мастерских в монастыре?

— Там полная суматоха. Если бы мы не последовали вашему совету, Ваша Светлость, и не начали расширение, то точно столкнулись бы с жесткой нехваткой товара.

На пожертвованные Седриком средства монастырь расширял не только мыловарню, но и цех по переработке трав; стройка все еще шла, поэтому пока, ввиду острой необходимости, мыло варили в любых пустующих помещениях обители.

Если раньше они производили около ста кусков мыла в неделю, то теперь сотня делалась за три дня. Когда работы завершатся, объем увеличится до ста, а то и до трехсот кусков в сутки.

— Травяные средства не сваришь, просто повесив котел над огнем, поэтому их производят в меньших объемах. Но как только мастерские достроят, выпуск увеличится раза в три-четыре.

— К тому времени проблемой станет уже не нехватка места, а недостаток рабочих рук.

— Прибудут же дети из приюта. Девочки постарше станут работать в травяном цеху. И, разумеется, будут получать за это полноценное жалованье.

Накопив денег, они со временем смогут покинуть монастырь и зажить самостоятельно, либо остаться постоянными работницами цеха.

Именно такое будущее рисовали себе Харриет и Катрин. Мастерские должны были стать окном в новую жизнь, возможностью обрести независимость для сестер, живущих в обители.

— Как бы то ни было, при таких темпах в следующем году мы без проблем сможем открыть второй магазин.

— Если за это время не возникнет никаких проблем.

— Вы смотрите на меня, когда говорите это. Намекаете, что проблемой могу стать я?

— У вас определенно есть талант читать между строк.

— Вы не слишком-то и скрывали...

Харриет криво усмехнулась. Седрик тоже улыбался, словно отпуская шутку, но скрытый смысл его слов вряд ли был легковесным.

Ни один из моих прошлых скандалов так и не был опровергнут.

Захоти кто-нибудь раздуть из этого проблему — и все пойдет прахом. Пока Харриет известна лишь как лицо «Мыла и трав Святой Клариссы», но если вдруг раскроется, что она — истинная владелица бизнеса...

Люди начнут поливать грязью и сам товар, и монастырь.

Зная это, она и не афишировала свою причастность к делу.

Разумеется, на этот случай у нее был заготовлен запасной план.

— Не волнуйтесь. Как только бизнес встанет на ноги, я планирую передать его в ведение монастыря Святой Клариссы.

— Если монастырь станет субъектом предпринимательской деятельности, духовенство вряд ли посмотрит на это благосклонно.

— Монастырь будет играть вспомогательную роль. Человек, которому я передам дело, уже выбран.

— Кто-то из монастыря?

— Да. И это человек, который не предаст ни меня, ни обитель.

Вспомнив об Эмме, которая в последнее время вела с ней переписку по деловым вопросам, Харриет с теплотой улыбнулась.

«Я тоже не хочу становиться монахиней. Но мне совершенно не на кого опереться», — вспомнила она слова девочки.

Эмма, с завистью смотревшая на Харриет, обретшую новую покровительницу в лице Триши, родилась в трущобах и всё детство скиталась по родственникам.

Находясь в схожей с Харриет ситуации, но в совершенно ином положении, она сама о себе говорила: «Кажется, я слишком люблю деньги, чтобы уходить в монастырь».

«Я хочу когда-нибудь открыть свой маленький магазинчик. Уж что-что, а продавать я умею. Стану богатой, выйду замуж, рожу детей. И сделаю огромное пожертвование монастырю. Не буду кичиться жалкими грошами, как эти аристократы, а пожертвую по-настоящему много».

Эмма считала Катрин своей спасительницей и, живя в монастыре, мечтала о подобном будущем, хоть и прекрасно понимала, что оно для нее недосягаемо.

Испытывая жалость к девочке, Харриет настоятельно просила ее ни за что не сдаваться. Обещала, что однажды обязательно ей поможет.

И это будущее с каждым днем становится всё ближе, Эмма.

Уже сейчас Эмма помогала Катрин вести дела, приводила в порядок бумаги и писала Харриет письма от имени монастыря.

Девочка пока не догадывалась о планах Харриет, но если продолжит работать в том же духе, со временем из нее выйдет превосходная управляющая для «Мыла и трав Святой Клариссы».

— Я понял это еще тогда, когда впервые увидел ваш бизнес-план, но вы, кажется, продумали все до мельчайших деталей.

— Но в нем наверняка хватало изъянов.

— Поверьте, мне приносили куда более скверные бумаги те, кто просил вложить гораздо более крупные суммы.

Как всегда. Даже из вежливости не сказал, что никаких изъянов не было. Впрочем, обиды Харриет уже не чувствовала.

— Спасибо, что так высоко его оценили. Могу ли я надеяться, что вы вложитесь и в мой следующий проект?

— Это уже чересчур смелое заявление.

— Кто бы сомневался.

Харриет лучезарно улыбнулась, и Седрик ответил ей точно таким же выражением лица.

— Что ж, до следующей встречи.

— Всего доброго.

Харриет собрала документы и поднялась.

Идти через холл особняка Кайласов было для нее больше не в новинку — всякое напряжение исчезло.

* * *

— Встреча прошла успешно?

Едва проводив Харриет, Седрик вернулся в кабинет, где его уже ждал Джерард Остин — его ближайший помощник и человек, непосредственно курировавший проект «Мыла и трав Святой Клариссы».

— Хорошее начало. Вы отлично потрудились, сэр Остин.

Принимая похвалу Седрика, Джерард скромно улыбнулся и опустил глаза, но затем, немного помявшись, заговорил:

— Но, Ваша Светлость, я кое-чего не понимаю.

Поймав взгляд герцога, призывающий продолжать, он все же решился высказаться, хоть и опасался показаться слишком самонадеянным.

— Как бы мы ни преувеличивали масштабы «Мыла и трав Святой Клариссы», по меркам герцогского рода это совсем крошечное предприятие. К чему вам вкладываться в подобный проект...

— Вы хотите спросить, почему я назначил руководителем такого мелкого проекта именно вас, сэр Остин?

— Вовсе нет. Мне лишь любопытно, какова ваша истинная, глобальная цель, Ваша Светлость.

Барон Джерард Остин был человеком серьезным, ответственным и дотошным. Преданный и талантливый помощник, служивший правой рукой еще Роэну, он обычно брал на себя самые важные дела герцогства.

Пусть сейчас и не предвиделось ничего срочного, его назначение на столь незначительный проект вполне закономерно вызывало вопросы.

— Дайте подумать.

Седрик почувствовал легкую неловкость, осознав, что сейчас разочарует Джерарда, с таким ожиданием смотревшего на него.

— По правде говоря, я и сам не знаю.

— Простите?

— Как вы и сказали, сэр Остин, это мелкий бизнес. У него нет огромного влияния, и вряд ли он принесет какие-то значимые дивиденды в будущем.

Седрик понимал это не с сегодняшнего дня. В конце концов, изначально он вообще собирался отклонить инвестиционное предложение Харриет.

— Что ж... Будем считать, что я отдаю долг чести. Наверное, так будет правильнее сказать?

— Кому же вы задолжали, Ваша Светлость?

— Монастырю, разумеется.

Седрик слабо улыбнулся.

— Конец Кипренской войны. Когда из-за саботажа людей маркиза Паскаля задерживались поставки медикаментов, персонал и припасы, которые экстренно прислал монастырь Святой Клариссы, спасли немало жизней.