С приближением конца года каждый храм надеялся привлечь на праздничную неделю как можно больше прихожан. Существовал даже негласный обычай: к аристократам, обладавшим властью и богатством, верховные жрецы обращались с личным приглашением — так диктовали правила приличия.

Когда месса завершилась и Бенедикт в компании знакомых направился к выходу, к ним подошёл верховный жрец храма Аренс и учтиво поклонился.

— Вы уже покидаете нас?

Присутствующие тут же принялись наперебой расхваливать сегодняшнюю проповедь. Седовласый жрец лишь скромно отмахивался.

— Это скорее заслуга глубокой веры наших прихожан, а не моя. К слову, в неделю Священного праздника вы… Как планируете её провести?

Этот вопрос ничем не отличался от прямого призыва, но поскольку все и так собирались посетить храм Аренс, неловкости не возникло. Бенедикт не стал исключением.

— Разумеется, мы прибудем в Аренс. В этом году ожидается много прихожан, так что вы, должно быть, с ног сбились с подготовкой.

— Это правда, но хлопоты перед Священным праздником для нас — сплошная радость. Мы безмерно благодарны всем, кто почтит нас своим присутствием.

— Столько трудов, и при этом — такая непоколебимая вера! Вот за это мы вас и уважаем. Ха-ха-ха!

Приняв похвалу с благодушной улыбкой, жрец вкрадчиво добавил:

— Скажите, а какой храм посещает герцог Кайлас? Что-то я об этом ничего не слышал…

Все взгляды тут же устремились на Бенедикта. Насладившись вниманием, он выдержал театральную паузу и ответил:

— Ах, вы о Седрике? Похоже, у него нет какого-то одного определенного прихода. Но уверяю вас, дело вовсе не в недостатке веры! Сами понимаете, он невероятно занят.

— Еще бы, разумеется! — жрец понимающе рассмеялся, поддакивая Бенедикту, а затем с лёгким сожалением добавил: — Загляни Его Светлость в наш храм, он бы непременно завёл полезные знакомства с нашими прихожанами…

— Истинная правда.

Бенедикт уже давно разгадал намерения верховного жреца. Он лишь ждал, пока тот сам созреет для прямого предложения. Словно решив подыграть, знакомые Бенедикта тоже стали вставлять свои реплики:

— Раз уж он не привязан к конкретному храму, почему бы не предложить наш? По размерам мы, конечно, уступаем Эльбинасу или Святому Паоло, но зато берём сутью.

— Да и по размерам мы почти не уступаем. Главное ведь то, что здесь прихожане не только молятся, но и ведут дела, опираясь на дружеские связи. Это вам не пыльный храм, где знай себе твердят священные тексты: здесь вершится будущее империи!

Выслушивая эти дифирамбы в адрес своего храма, верховный жрец не мог скрыть довольной улыбки. Затем он вновь устремил взгляд на Бенедикта, словно ожидая ответа. В конце концов тот театрально пожал плечами, всем своим видом показывая, что сдается.

— Действительно, никуда не годится, когда глава рода не имеет постоянного прихода. Спишем это на его молодость, но впредь такого быть не должно… Что ж. Я поговорю с ним.

— Виконт, вы поистине человек глубокомыслящий и благородный. Как, должно быть, повезло герцогу Кайласу с таким надёжным тылом! Ха-ха-ха!

Щедро осыпав друг друга лестью, они распрощались в самом тёплом расположении духа.

На следующий же день Бенедикт нанес визит Седрику. До праздничной недели оставалось всего ничего, так что с уговорами тянуть не следовало.

— Здравствуйте, дядя. Приношу извинения за то, что заставил вас ждать.

— Пустяки. Зато я смог впервые за долгое время спокойно отдохнуть. Ха-ха!

Бенедикт продемонстрировал исключительное великодушие, проигнорировав тот факт, что его заставили ждать целых полчаса. Разумеется, в душе он бушевал от ярости.

Собственный дядя к нему пожаловал, а он даже не соизволил сразу выйти навстречу, паршивец этакий.

Учитывая предновогоднюю суету, принять гостя без предварительной договорённости всего через полчаса — для герцога было проявлением неслыханной спешки. Бенедикт это понимал, но возмущение всё равно душило его.

И как он смеет так пренебрежительно ко мне относиться? После того как я его принимал!

На приёме в собственном доме Бенедикт чествовал Седрика как самого дорогого гостя, а тот в ответ не выказал и капли почтения, ведя себя в точности как прежде. Крепко стиснув зубы, Бенедикт усилием воли подавил гнев.

Нужно потерпеть. Ради цели можно снести и не такое унижение.

Поднявшись, чтобы поприветствовать Седрика, он вновь опустился в кресло и нарочито небрежно поправил воротник. Именно так часто делал покойный Роэн.

Давай же, Седрик. Узнай во мне своего отца.

В детстве Седрик ни на шаг не отходил от своего бесчувственного, словно каменного, родителя — связь между ними была особенной. Именно поэтому Бенедикт изо всех сил старался копировать повадки брата. Заметив, как взгляд Седрика мимолетно скользнул по его рукам, Бенедикт с безмятежным видом принял чашку чая из рук дворецкого.

Тем временем Седрик, чуть склонив голову, поинтересовался:

— Что-то случилось? Кажется, вы очень спешили ко мне.

— О, я тебя встревожил? Я лишь подумал, что мы давненько не виделись, вот и зашёл поболтать.

— Если вы решили побеседовать со мной в столь напряженное время, полагаю, дело вовсе не праздное.

От этих слов Бенедикт слегка смешался. В них сквозил явный намек на то, что визиту по пустяковому поводу Седрик не обрадуется. Впрочем, сам он вовсе не считал своё дело пустяковым.

— Собственно, я вот о чём. Скоро ведь неделя Священного праздника.

— Верно. Ещё один год подошел к концу.

— И не говори, время летит незаметно. К слову… Какие храмы ты планируешь посетить в этом году? Говорят, в прошлом году ты тоже ездил куда-то втайне от всех.

Седрик оперся локтем о подлокотник, закинул ногу на ногу и сделал неспешный глоток горячего чая. В памяти всплыла уже было позабытая праздничная неделя прошлого года. До сих пор было свежо потрясение от того момента, когда он впервые увидел Харриет в грубой монашеской рясе, самозабвенно помешивающую варево в котле. Не менее отчётливо врезался в память и её взгляд в тот миг, когда она наотрез отказалась от его помощи.

— До сих пор я жила, растоптав собственную гордость. И вот к чему это привело. Теперь я намерена её беречь. Что-то не так? Вам смешно?

Как можно забыть этот свирепый, пронзительный взгляд? Он ещё никогда так пристально не вглядывался в эти глаза. Раньше подобное сочетание светло-зелёного и карего не казалось ему привлекательным, но в тот момент этот цвет странным образом заворожил его.

Видимо, так подействовала перспектива стать деловыми партнёрами?

Отогнав нелепую мысль, Седрик ответил:

— Окружающие придают моим визитам слишком большое значение. Чтобы не ставить людей в неловкое положение, я нарочно держу маршруты в тайне. Так поступлю и в этом году.

— Но ты хотя бы был в столичном храме?

— Вынужден оставить это в секрете. Простите. Впрочем, сдается мне, у вас есть причина для подобных расспросов.

Седрик уже примерно понимал, к чему клонит дядя. И правда: Бенедикт, напустив на себя вид заботливого родственника, заговорил о религии.

— Среди высшей знати нет никого, кто пренебрегал бы посещением храма. В конце концов, это важнейшая часть нашей светской жизни.

— Разумеется.

— Но ты, судя по всему, до сих пор не примкнул ни к одному приходу. Это никуда не годится. Аристократы сторонятся людей, лишенных веры.

Седрику стало любопытно, у кого же в столице хватит наглости сторониться самого герцога Кайласа, но вслух он этого не сказал, лишь молча кивнул. Бенедикт, очевидно, уверовал в силу своих наставлений.

— Ты теперь глава великого рода. Тебе просто необходимо закрепиться в храме, где собирается достойная публика.

— Вот как? Хм… Если подумать, я слышал много хорошего о храме Эльбинас…

— Там же не протолкнуться! Может, они и самые крупные, но за душой у них ничего нет. Пустышка, а не храм.

— Вон оно что. Ах! В таком случае, храм Святого Паоло, который посещает матушка…

— Там заправляют одни женщины. Говорят, их Женский комитет суёт нос абсолютно во все дела.

Забавы ради Седрику захотелось перебрать все столичные храмы, кроме Аренса, куда ходил дядя, но он был слишком занят, чтобы тратить время на подобные игры. Чуть покачав головой, он откинулся на спинку дивана.

— Что ж, с выбором прихода можно не торопиться. Это не к спеху.

— Советую для начала лично везде побывать. Одно дело — слухи, и совсем другое — увидеть всё своими глазами. И раз уж на то пошло…

Наконец-то он перешёл к делу.

— Как насчёт того, чтобы на праздники заглянуть в храм Аренс? Я зову тебя не потому, что сам туда хожу, а исключительно из-за того, что место и впрямь стоящее.

Ну, естественно.

Седрик едва не проникся благодарностью к Бенедикту за его абсолютную, безупречную предсказуемость. Вот бы он и впредь оставался таким же открытым, как книга.