Вернувшись в особняк Феллонов после чаепития, Харриет первым делом разыскала Роксану.

У Саны, как у личной помощницы Триши, свободной минуты не выдавалось, но поскольку графиня велела обсуждать все важные вопросы именно с ней, упрекать Харриет за визит она не стала. Хотя всем своим видом демонстрировала, насколько ей это в тягость.

— В чем дело? Я занята, мне нужно до конца дня проверить эту приходно-расходную книгу.

Харриет, ничуть не смутившись холодным тоном Саны, спросила:

— Наставница. Я бы хотела в подробностях узнать, какие этапы нужно пройти, чтобы наладить продажу товаров из провинции в столице.

— Это обязательно обсуждать прямо сейчас?

— Да. Это срочно.

— Ха-а.

Сана протяжно выдохнула, но все же достала чистый лист бумаги и ручку.

— Достаточно рассказать только об организации сбыта?

— Да. Товар превосходный, просто для него пока нет рынка.

— Насколько он хорош, судить не вам, леди Харриет. Как бы то ни было, я просто отвечу на вопрос. Чтобы привезти груз из провинции в столицу, нужно либо заключить договор с подходящей транспортной компанией, либо создать собственную…

Объяснение заняло около часа и оказалось таким же четким и ясным, как и обычные уроки Саны. Суть сводилась к одному: чтобы заработать деньги, нужны деньги.

— Выходит, эти деньги придется у кого-то одолжить?

На этот вопрос Сана лишь пожала плечами.

— Можно взять ссуду в банке или у частного лица, а можно привлечь инвестиции.

— Инвестиции?

— Доставка товаров из провинции для продажи в столице — это коммерческое предприятие. А под предприятия обычно привлекают капитал. Разумеется, помимо возврата вложенной суммы вам придется гарантировать инвестору доход выше банковского процента, но это все равно выгоднее, чем нести бремя банковского долга.

— Почему?

— Потому что в случае успеха, если вы обеспечите инвестору хорошую прибыль, в следующее ваше начинание, леди Харриет, потечет еще больше вложений.

Это означало, что деньги делают новые деньги, а успех притягивает успех.

— А если я потерплю неудачу?

— Станете предпринимателем-неудачником. Однако банковский долг вместе с процентами вам придется возвращать в любом случае, тогда как инвестиции не требуют обязательного полного погашения.

— Что? Правда?

— Инвестиции — это личная ответственность инвестора. Он сознательно вкладывает средства в рискованное дело, допуская потерю капитала ради шанса на высокую прибыль. Разумеется, вы должны будете возместить потери в той мере, в какой сможете.

Мысли в голове замелькали с удвоенной скоростью.

Получить ссуду в банке было бы проще, но с нынешней кредитоспособностью Харриет не смогла бы одолжить сумму, достаточную для запуска бизнеса по продаже мыла.

С другой стороны, кто из инвесторов поверит Харриет Листеруэлл и доверит ей большие деньги?

Но в худшем случае я останусь при своих.

Харриет стиснула зубы.

Для начала нужно поискать инвестора и попытаться с ним договориться. А если не выйдет — тогда уже узнавать насчет банковской ссуды.

— Спасибо, наставница. Вы мне очень помогли.

— Кажется, вы снова собираетесь стать источником головной боли…

— Я пока не сделала ничего, что заслуживало бы слова «снова».

— В том, что еще не сделали, вы правы. Что бы вы ни задумали, ни в коем случае не доставляйте проблем госпоже Феллон.

С этими словами Сана снова склонилась над приходно-расходной книгой, а Харриет вежливо попрощалась и покинула кабинет.

Стоило только наметить план, как в голове выстроилась целая вереница неотложных дел.

Прежде чем искать инвестора, необходимо было обсудить задуманное с настоятельницей Катрин.

Времени оставалось в обрез. Монастырю Святой Клариссы деньги требовались срочно, да и самой Харриет нужно было действовать, пока шумиха вокруг ее имени не улеглась. Она направилась прямиком к Трише.

— Двоюродная бабушка, я бы хотела ненадолго съездить в монастырь Святой Клариссы.

Триша с легким любопытством приподняла бровь, но расспрашивать не стала.

— Спустись и вели заложить экипаж.

Воодушевившись, Харриет быстро собрала легкую дорожную сумку.

* * *

— Сестра Харриет!

— Настоятельница! Сестра-наместница!

Харриет подбежала к радостно встречавшим ее Катрин и Агнес и обняла обеих.

Монахини оглядели ее со всех сторон, словно родную сестру, вернувшуюся из дальних странствий. Проверяли, не исхудала ли, не ушиблась ли где-нибудь.

— У меня и правда все прекрасно. Ну, не стоит так волноваться.

— Вы уверены, что действительно ничего не случилось? В тот раз настрой виконта Листеруэлла не предвещал ничего хорошего.

Катрин с тревогой в глазах осмотрела Харриет с ног до головы. Но, увидев ее лицо, сияющее, точно ясное небо, наконец с облегчением выдохнула.

— Мы расстались меньше двух месяцев назад, а кажется, будто прошла вечность.

— Это правда. Но стоило мне переступить порог монастыря, как показалось, что я жила здесь еще вчера.

За теплыми расспросами они направились в кабинет настоятельницы.

Там Харриет достала конверт и протянула его Катрин.

— Здесь немного, но это мое пожертвование. Надеюсь, оно хоть чуточку поможет тому делу, которым вы сейчас заняты.

— Вы ведь еще даже не успели толком обосноваться в столице, как же вы можете…

— Мое пропитание, одежду и жилье полностью берет на себя мой новый опекун, графиня Феллон. Поэтому те средства, что у меня остались, я хочу передать монастырю.

— Всевышний! Вы же знаете, что это за деньги!..

Катрин прекрасно знала о положении Харриет. Знала, что все ее состояние — это пять тысяч дирхамов, оставленных бароном Виллеем.

Но для самой Харриет значение имела лишь добрая воля барона, а сами деньги не представляли такой уж ценности.

Тем более сейчас, когда на носу был запуск ее «бизнеса».

— Сейчас важны не эти крохи, настоятельница. Как я уже писала в письме, мне трудно рассчитывать на финансовую помощь графини Феллон, да и монастырю будет непросто содержать приют для девочек, полагаясь лишь на разовые пожертвования аристократов.

— Это так, но вы и сами прекрасно знаете, каковы наши доходы.

— Значит, их нужно изменить.

Глаза Харриет блеснули, и Катрин непонимающе склонила голову.

— О чем вы говорите?

— Скажу прямо. Давайте наладим продажу мыла от имени монастыря Святой Клариссы.

— Что?

— У этого дела есть огромный потенциал. И я всё для этого сделаю.

Прежде чем задуматься о том, как именно Харриет собирается сбывать мыло, Катрин насторожило само слово «продажа».

— Да, до сих пор мы продавали изделия нашего монастыря и пускали выручку на повседневные нужды. Но чтобы те, кто посвятил себя Всевышнему, с головой бросались в торговлю исключительно ради заработка… это как-то…

— Но ведь ни вам, ни сестрам не придется делать ничего нового. Вы просто продолжите заниматься тем же, чем и раньше, только станете зарабатывать на этом больше.

— Это так, но…

Харриет подошла к Катрин вплотную.

— Если хотите знать мое искреннее мнение: я считаю, что помогать нуждающимся за счет товаров, созданных честным трудом монахинь, куда больше соответствует воле Всевышнего, чем уповать на пожертвования аристократов.

Стоявшая рядом Агнес согласно кивнула:

— Думаю, сестра Харриет в чем-то права, настоятельница. Хотя, конечно, производство товаров не должно затмевать собой духовную жизнь.

— Сейчас мы производим совсем немного. Разве будет выгодно везти такие крохи в столицу на продажу? — Катрин снова покачала головой.

Но Харриет с еще более лучезарной улыбкой взяла Катрин за руки.

— Конечно, неизвестно, увенчается эта затея успехом или обернется крахом. Но я могу поручиться за качество монастырских товаров, а внимание, прикованное сейчас к моей персоне, обеспечит им нужную огласку. Вы даже не представляете, насколько все мной интересуются.

Катрин все еще колебалась, и Харриет, крепче сжав ее ладони, добавила:

— Настоятельница. Я задумала все это не только ради того, чтобы покрыть нужды монастыря.

— А для чего же еще?

— Здесь много послушниц и девочек, которые вовсе не горят желанием посвящать свою жизнь религии. Но у них просто нет выбора, им некуда идти. Я подумала, что наше предприятие станет для них шансом открыть дверь в новую жизнь.

От этих слов Катрин и Агнес замерли, словно громом пораженные. И это было не чувство предательства монастырских идеалов. Это было озарение.

Осознание того, что давнюю проблему, к которой все привыкли и которую перестали замечать, можно решить вот так просто, наконец заставило Катрин смягчиться.

— Если мыло и впрямь будет так хорошо продаваться, как вы говорите…

— Мастерские можно будет сделать независимыми. Часть выручки пойдет на нужды монастыря, а остальное — на жалованье работницам. Тогда девочки, не желающие становиться монахинями, смогут построить свою собственную жизнь.

Катрин в задумчивости перебирала пальцами.

В плане Харриет не было изъянов. Если дело выгорит, у монастыря прибавится средств, и программы помощи беднякам и обучения сирот получат новый толчок. Стабильный доход значил очень много.

Однако оставалась одна весьма серьезная проблема.

— Но ведь чтобы развернуть большое предприятие, тоже нужны деньги. Где вы собираетесь взять капитал?

Харриет глубоко вздохнула. Дальше все зависело уже не от безупречности плана, а от ее силы воли.

— Я найду инвестора. А к вам приехала, чтобы заранее получить согласие.

— Вы… уверены, что это возможно? Наш монастырь ведь совсем не знаменит…

— Я во что бы то ни стало привлеку инвестиции. Но взамен…

Она крепко сцепила руки и произнесла:

— Заключите со мной эксклюзивный контракт.