Был и еще один человек, с которым Седрику волей-неволей пришлось столкнуться. И притом тот, кого он желал видеть меньше всего на свете.

— Седрик!

Стоило Эдгару уйти танцевать и задержаться, как место рядом с Седриком тут же занял кое-кто куда менее приятный.

— Альберт.

Седрик поставил бокал с шампанским на столик и поднялся.

К нему подошел Альберт Кингсли, сын Бенедикта, его двоюродный брат. И подошел он не один.

— Решил представить тебе своих друзей. Знакомьтесь. Как вы, наверное, знаете, это герцог Кайлас. Мой младший кузен.

По-свойски закинув руку ему на плечо, Альберт, как и его отец, представил Седрика так, словно тот стоял на ступень ниже него.

Эта манера вести себя так, будто он волен распоряжаться герцогом по своему усмотрению, раздражала Седрика при каждой их встрече, но он лишь вежливо кивнул с непринужденной улыбкой.

Альберт то ли не замечал истинных чувств кузена, то ли делал вид, что не замечает, и продолжал как ни в чем не бывало:

— Это Дуан Моррис, Кейн Хенслер и Джонатан Уильям. А эти очаровательные дамы — Кристин Уолтер и Лесли Озер.

Трое молодых людей и две красавицы, блондинка и брюнетка, сопровождавшие Альберта, с лучезарными улыбками его поприветствовали.

И тут же поднялся бестолковый галдеж.

— Вблизи вы кажетесь еще выше. У вас рост метр девяносто?

— Не настолько.

— Это просто ты мелкий, вот он и кажется таким великаном. Ха-ха-ха!

— С кем вы сегодня пришли? Не вижу вашей спутницы.

— Я пришел с другом, но он куда-то запропастился.

— А как вам леди Кристин и леди Лесли? Обе так прекрасны, что вполне достойны составить партию лорду Кайласу.

Слушать эту непрошеную пустую болтовню Седрику уже начинало надоедать. Но он не мог просто отмахнуться от них и уйти. Даже будучи герцогом, он не избежал бы обвинений в грубости.

И Альберт прекрасно понимал, что так и будет.

Давай-ка посмотрим, как наш безупречный герцог потеряет лицо.

Смеясь, он незаметно передал Лесли, стоявшей за спиной Седрика, маленький пузырек. Та осторожно вытащила пробку и капнула немного прозрачной жидкости в бокал Седрика.

Лишь убедившись, что дело сделано, Альберт замахал руками на друзей, словно внезапно осознав, что они слишком докучают кузену.

— Ох, ну хватит вам! Совсем его замучили! Прости, Седрик. Просто все хотели рассмотреть тебя поближе.

— Ничего страшного.

— Как это ничего? Ты же наш выдающийся, блестящий герцог! Но неужели тебя и правда не интересуют ни леди Кристин, ни леди Лесли? Если хочешь, я мог бы вас свести.

— Уверен, они встретят кого-то получше. Кого-то менее равнодушного, чем я.

Седрик попытался отшутиться, принижая собственные достоинства, но в ушах Альберта это прозвучало как высокомерное: «Как ты смеешь подсовывать мне таких девиц?».

Подавив желание съязвить, тот произнес:

— И все же пути Господни неисповедимы, так что не будь таким категоричным. Ладно, давайте выпьем и разойдемся. Поднимайте бокалы!

Радуясь возможности поскорее избавиться от шумной компании, Седрик с готовностью взял бокал.

— Рад был познакомиться. Желаю приятно провести время.

— До дна!

Они чокнулись и разом выпили.

Убедившись, что шампанского у Седрика заметно поубавилось, Альберт расслабился и потянул друзей за собой.

— Идемте, идемте, не будем отнимать время у занятого человека.

На лице его читалось сожаление, но мысли были совсем о другом.

Это не разбавленный, а концентрированный «Энджелик», он в десять раз сильнее. Одного глотка хватит, чтобы подействовало.

Выпей Седрик весь бокал, он мог бы прямо на людях начать вести себя как мартовский кот, но Альберт решил не жадничать.

Он незаметно подошел к Лесли и шепнул:

— Розарий в глубине сада. Помнишь, где это?

— Конечно.

— Минут через десять я приведу туда всех остальных. К тому времени постарайся устроить всё как надо.

— Не переживай. Я сделаю так, что наш герцог Кайлас предстанет перед толпой голышом.

Они обменялись многозначительными ухмылками.

Как только Альберт увел свою компанию, улыбка мгновенно исчезла с лица Седрика. Он сверлил их спины тяжелым взглядом.

Говорили, Альберт недавно подался в фармацевтику и дела у него пошли в гору, а вот окружение стало совсем никудышным. Блуждающие взгляды, неряшливый вид, развязная речь, пошлый смех — Седрик всё это презирал.

Даже его отношение к собственным спутницам было сродни обращению с девицами из борделя. И, судя по тому, как они непрестанно строили кузену глазки и так и норовили к нему прижаться, Седрик был недалек от истины.

Он было поднес бокал к губам, чтобы сделать еще глоток, но передумал. Ему было противно пить из стекла, которым он только что чокался с Альбертом. Отставив его и взяв другой, Седрик обвел взглядом банкетный зал. Внимание привлекла девушка в розовом платье с темными каштановыми волосами.

На этот раз балкон? И что она надеется там выведать, если там никого нет?

Его дерзкая деловая партнерша, Харриет, неутомимо сновала по огромному залу. Она явно старалась не привлекать к себе внимания, но для Седрика, наблюдавшего за ней уже какое-то время, ее мотивы были очевидны. Харриет усердно собирала информацию.

Удалось ли ей узнать что-нибудь ценное?

Седрик усмехнулся и сделал глоток. Ему казалось, это то же самое шампанское, но тело внезапно обдало жаром. Наверное, крепость выше.

— Фух... Я что, опьянел?

Он озадаченно склонил голову, но вскоре понял, что ошибается. Это не походило на обычное опьянение.

Вместо легкого головокружения он почувствовал странное бурление внизу живота, а сердце заколотилось как сумасшедшее. Кончики пальцев слегка подрагивали, но главное — где-то внутри разгоралось горячее, обжигающее пламя.

Почуяв неладное, он поставил бокал. Голова пошла кругом, его охватило неведомое доселе дурманящее чувство. Казалось, он вот-вот потеряет над собой контроль и впадет в забытье: ступни словно оторвались от земли, по телу пробежала странная дрожь.

Что это? Яд? Афродизиак? Когда меня отравили? Кто?..

Вопросы роились в голове, но ответов не находилось.

Седрик постарался сохранить хладнокровие и осмотрелся. Люди не решались подходить к нему первыми, так что, похоже, никто еще не заметил его странного состояния. Но это было лишь вопросом времени.

Требовалось срочно найти выход, но мысли путались. Сквозь туман пробивалась лишь одна ясная установка: нельзя потерять лицо.

Сначала... нужно... уйти отсюда...

Инстинктивно ища путь к отступлению, он заметил, как розовое пятно, похожее на ворох цветов, скрылось за дверью, ведущей в сад. Не успев ничего толком обдумать, он направился следом. Изо всех сил старался идти ровно, как обычно, но не был уверен, что получается.

Вдруг он почувствовал, как кто-то задел его за левую руку.

— Ох! Ах, это вы, герцог Кайлас!

Пожилой джентльмен, налетевший на него, вежливо поклонился.

Кажется, я едва держусь на ногах.

Сглотнув пересохшим горлом, Седрик выдавил улыбку и поспешил прочь, пока старик не успел заговорить снова. Но чем ближе он подходил к двери в сад, тем сильнее чья-то рука обвивала его предплечье, словно змея. Медленно повернув голову, он увидел женщину с черными волосами и бледной кожей.

Черты ее лица расплывались перед глазами. Но ярко-красные губы выделялись на удивление четко. Пока он отрешенно смотрел на нее, губы шевельнулись.

— Можете не сдерживаться.

Что?

Седрик неотрывно смотрел на эти соблазнительно изогнутые губы, пытаясь сообразить. Словно прочитав его мысли, незнакомка прошептала:

— Я сделаю вам приятно.

Ему и так было жарко, куда уж приятнее? Впрочем, он, кажется, догадывался. Эти красные губы и влажный язык так и манили, обещая ласку.

— Идемте со мной.

Ее хватка была несильной, но он покорно пошел за ней, не в силах сопротивляться.

К счастью или к несчастью, она вела его именно туда, куда он и собирался, — в сад особняка Лорелов. Несмотря на расставленные повсюду фонари, в уголках, скрытых высокими деревьями, царил полумрак. Под покровом темноты прятались парочки, перешептываясь о чем-то своем во время тайных свиданий.

Зачем я вообще сюда шел?

Кажется, он намеревался выйти в сад еще до того, как эта женщина потащила его за собой, но теперь никак не мог вспомнить причину. Наверное, все его мысли поглотила женская грудь, то и дело прижимавшаяся к руке.

Мягкая, податливая плоть так отличалась от его собственного твердого тела. Ему вдруг стало любопытно, каково это — сжать ее в ладонях. Женщина то и дело поглаживала его предплечье.

По идее, столь бесцеремонные прикосновения должны были вызывать отвращение, но вместо этого внутри нарастало странное предвкушение.

— Там есть тихое местечко.

Он послушно шел за ней, как вдруг его окутал теплый аромат роз.

Даже сквозь затуманенное сознание пробилось удивление.

Сейчас же... февраль? Откуда пахнет розами?