После визита Говарда Джоном овладела спешка, и он удвоил число людей, посланных на поиски двойника Харриет.

Нельзя позволить этому мерзавцу явиться за ней прямо на помолвку Беллы!

Тогда скрывать, что Харриет живет в семье Феллон, станет еще сложнее. Так что следовало как можно скорее состряпать фальшивку и отвезти ее в Перилас.

Театры, подворотни, бордели — кто знает, сколько нервов он потратил за эти дни, разыскивая девицу, которая смогла бы «с невозмутимым видом сойти за Харриет».

Поиски велись с таким рвением, что у него прибавилось седины, но в итоге, спустя пять дней, он все-таки нашел женщину, похожую на Харриет.

— Как, говоришь, тебя зовут?

— Лили Эдлер.

— Звучит как вымышленное.

— Настоящее я забыла.

Впрочем, какая разница, помнит она свое имя или нет. Главное, чтобы она вошла в банк Асети и представилась Харриет Листеруэлл.

Джон протянул девице, работавшей в кабаке на задворках, подпись, которой Харриет пользовалась в детстве.

— Даю тебе два дня. Тренируйся, пока не сможешь расписываться в точности так же.

— И если я это сделаю, вы правда заплатите мне пятьдесят тысяч дирхамов?

— Разумеется. Но если проболтаешься об этом деле, я вырежу из твоего тела кусок мяса ровно на эти пятьдесят тысяч.

Сколько это по весу, Лили не знала, но даже с ее скудным образованием было ясно: подобная операция означает верную смерть.

Стало жутко, но она отчаянно нуждалась в деньгах и потому не могла отказаться от столь заманчивого предложения.

Два дня она жила в особняке Листеруэллов, оттачивая подпись и обучаясь аристократическим манерам, чтобы сойти за Харриет.

Поскольку время от времени она подрабатывала актрисой на вторых ролях в театре, ей удалось быстро оправдать ожидания Джона.

— Отлично. Этого вполне достаточно.

Когда Лили научилась быстро, без малейших колебаний ставить подпись Харриет, Джон немедленно велел готовить экипаж.

Возможно, он слишком спешил, но из-за всей этой истории он уже которую ночь не мог нормально спать и хотел поскорее покончить с делом.

Нарядив Лили в одно из старых платьев Харриет, он отправился в Перилас.

Наконец-то эти земли окажутся в моих руках.

От одной этой мысли казалось, что все мучения последних дней разом окупились. Да так, что даже жаль стало отдавать половину Белле.

Гонимый приказами Джона экипаж домчался до Периласа всего за два часа.

— Уф, меня чуть не вывернуло.

— Соберись, Харриет. Ты хорошо помнишь, что нужно делать?

— Да. Зайти внутрь, поменьше болтать, изображая послушную племянницу, и просто расписаться там, где скажут.

— Хорошо. Пошли.

Обращаясь с Лили так, словно перед ним была настоящая Харриет, Джон вошел вместе с ней в банк Асети.

Был разгар рабочего дня, и в зале находилось несколько клиентов.

Но Джон, не обращая на них никакого внимания, направился прямиком к стойке и окликнул сидящего за ней Говарда.

— Господин Скотт! На этот раз я приехал сам. Ха-ха!

Услышав его, Говард поднял голову. На его лице отразилось странное выражение.

— Чем обязан, виконт Листеруэлл?

— Причина моего визита вполне очевидна. Забавно, но, кажется, ситуация прямо противоположна нашей прошлой встрече.

— Ха-ха-ха... А кто эта леди с вами?

— Ах да, поздоровайся, Харриет. Это тот самый управляющий банком Асети, который из-за тебя приезжал в Дженоа.

Лили кротко, или, вернее сказать, немного робко и угрюмо потупилась и отвесила легкий поклон.

— Здравствуйте. Я Харриет Листеруэлл.

— Наконец-то я поймал эту девчонку и привез сюда. Вы человек занятой, управляющий, так что давайте поскорее подпишем бумаги.

Джон попытался ненавязчиво поторопить события.

Однако Говард, странно усмехнувшись, покачал головой.

— Не понимаю, о чем вы говорите. Леди Харриет уже вступила в права владения землей и особняком.

— Что?

Глаза Джона забегали: он лихорадочно пытался осмыслить слова Говарда, но смысл от него совершенно ускользал.

— Харриет... подписала бумаги?

— Верно. Дней пять назад она лично приехала сюда, осмотрела землю и особняк, а затем открыла новый счет в нашем банке.

— Ч-что за чушь вы несете! — рявкнул Джон. — Это была мошенница! Вы обязаны были тщательно проверить ее личность! Какая-то дрянь украла землю моей семьи!

Приветливая и добродушная маска, которую он так долго и успешно носил, разлетелась вдребезги — настолько он был ошарашен и взбешен.

Но Говард лишь пожал плечами.

— Это я, признаться, не понимаю ваших слов, виконт. Мы убедились, что это действительно леди Харриет Листеруэлл, проведя процедуру идентификации, установленную покойным виконтом Артуром Листеруэллом. В чем же проблема?

— Процедуру идентификации?

Не обращая внимания на Джона, которого аж трясло от ярости, Говард достал какой-то листок.

— Назначая получателем этой земли и особняка леди Харриет Листеруэлл, прежний виконт распорядился по ее прибытии проверить две вещи. Первое: совпадает ли подпись.

— Харриет! Немедленно поставь здесь свою подпись! — выкрикнул Джон, но Говард остался непреклонен.

— А второе: знает ли она точные слова, которые должны быть вписаны вот в эти пробелы.

На протянутом им листке был написан какой-то непонятный короткий текст. Джон перечитал его несколько раз, прежде чем сообразил, что это колыбельная.

— И это — процедура идентификации? Эта нелепая детская чушь?

— Прежний виконт Листеруэлл сказал, что если это действительно будет леди Харриет Листеруэлл, она не ошибется ни на букву. И леди, вступившая в права владения землей, вписала все слова верно.

Говард снова пододвинул листок к Лили.

— Вот ручка. Прошу вас, пишите.

Лили, не получавшая никаких инструкций на случай подобного форс-мажора, лишь беспомощно уставилась на Джона, не смея пошевелиться.

Джон хлопнул ладонью по листку, предложенному Говардом, и злобно скомкал его.

— Я виконт Листеруэлл! Раз это имущество семьи, вы обязаны считаться с моим мнением! Что вы себе позволяете?!

— Сожалею, но имперский закон придерживается иной точки зрения. По правде говоря, если мы сейчас подадим на вас жалобу за воспрепятствование ведению бизнеса и мошенничество, вам нечего будет возразить.

— Что ты сказал?!

— Выяснилось, что леди Харриет живет в Дженоа. Она давно покинула семью Листеруэлл, и сейчас у нее другой опекун. Вы же всё это время лгали мне.

Взгляд Говарда заледенел.

— Фальшивая доверенность не сработала, и вы решили привести похожую девицу, чтобы та подделала подпись? Так кто из нас здесь мошенник?

— Угх!..

— А ваша спутница, честно говоря, на леди Харриет даже не похожа. Думаете, если цвет волос один и тот же, то это уже двойник?

Говард с пренебрежением цокнул языком, но Джону нечего было на это ответить.

К тому же, все посетители банка теперь откровенно пялились в их сторону, и обстановка накалялась.

— М-мы еще посмотрим!

Бросив эту жалкую угрозу, он резко развернулся и выскочил из банка. Растерянная Лили, ойкнув, засеменила следом. Это был форменный фарс.

Земля уплыла прямо из-под носа, и от ярости Джон перестал что-либо соображать.

— К особняку графа Феллона! Быстро!

— Прошу прощения, хозяин, но как бы мы ни гнали, мы приедем только после заката...

— Заткнись и погоняй!

С побагровевшим лицом Джон походил на демона со страниц Священного Писания.

У Терри аж холодок пробежал по спине. Ему ничего не оставалось, кроме как вновь огреть хлыстом и без того уставших лошадей.

— Проклятье, мелкая крыса! Как она посмела украсть мое имущество?!

Для Джона земли Периласа уже были его собственностью. И лишиться их в тот самый миг, когда он почти сжал их в кулаке — от такого кто угодно потерял бы рассудок.

Сидевшая напротив Лили не смела даже заикнуться об оплате, лишь нервно сглатывала пересохшим горлом. Начни она сейчас говорить о деньгах, и весь этот гнев неминуемо обрушился бы на нее, наряженную под Харриет.

Я ведь ради этого дела работу в кабаке бросила, и что теперь? Вот же не свезло.

Бормоча проклятия про себя, она терпела тряску в экипаже, затаив дыхание и стараясь даже не шевелиться.

К счастью, Джон настолько погрузился в свою ярость, что начисто забыл о ее существовании.

Миновав городские ворота Дженоа, Лили благополучно выбралась из экипажа. Но предупреждающий взгляд, который бросил на нее Джон напоследок, она вряд ли когда-нибудь забудет.

— Повторяю в последний раз. Если хоть слово пискнешь о том, что сегодня было, я разорву тебя на куски. Если хочешь сохранить свою никчемную жизнь, лучше держи язык за зубами.

Со звоном к ее ногам полетел небольшой мешочек.

Торопливо развязав его, она нащупала блестящие монеты. Но к ее разочарованию, это оказалось не золото, а серебро — монеты по сто дирхамов каждая.

Всего пятьсот?

За три дня работы сумма была не такой уж и маленькой, но для человека, который строил из себя важного аристократа, щедростью здесь и не пахло.

Но что поделать. Лили поспешно спрятала мешочек на груди и отвесила поклон.

— Вы так добры, господин аристократ, позволили мне проехаться в вашем экипаже. Не понимаю, о чем вы говорите. Ч-что ж, я пойду.

Она была девушкой догадливой и знала, какой ответ его устроит, поэтому смогла благополучно вернуться домой.

А вот Терри повезло меньше.

Ему пришлось гнать по темной дороге до самого особняка графа Феллона, трясясь от страха, что хозяин прознал про то, кто выдал местонахождение Харриет.

Добравшись до особняка, Джон, даже не взглянув на съежившегося Терри, с яростью задергал дверной колокольчик.

— Проклятые ублюдки. Чего так ползаете?

Даже видя, как к воротам спешат слуги, Джон продолжал скрежетать зубами.

Он до безумия ненавидел не только Харриет, но и укрывшую ее Тришу, и вообще всех обитателей этого проклятого особняка.